Связанная (ЛП)

Но он уже близок.
Прижимая к животу левую руку, Айви достала из кармана зажигалку. Она активировала устройство, на конце которого появилось небольшое концентрированное пламя.
— Огонь… в… дождь… — защебетала Зурваши. Это был прерывистый звук, все еще наполненный злобой, но уже не угрожающий. Он стал… жалким. — Глупый червяк.
— У тебя была сила, — сказала Айви, — и ты использовала ее, чтобы отнимать. Отнимала у людей, пыталась отнять мою пару. Но у меня есть кое-что, чего нет у тебя, — поджав губы, Айви протянула руку, чтобы задержать зажигалку над ямой. — У меня есть химик.
Она выронила зажигалку, которая завертелась в падении, и Зурваши зарычала, прокладывая себе путь вперед во внезапном неистовом отчаянии. Айви увидела, как в янтарных глазах королевы отразился огонек — четыре крошечные мерцающие точки.
Зажигалка приземлилась среди листьев и веток на дне ямы. Со свистом огонь вспыхнул и распространился по яме, его жар почти сразу поразил Айви. Айви с трудом поднялась на ноги и попятилась.
Терновые Черепа ускорили ритм.
Когда пламя охватило Зурваши, она билась и ревела, ломая ветки и колья и поднимая вверх горящие листья и пепел. Ее борьба только усилила огонь. Ее почерневшее, горящее тело с трудом продвинулось вперед еще на несколько футов, извергая в воздух дымную, обугленную вонь.
В ее криках была боль. Боль и страх.
Айви крепче обхватила живот и сжала губы, стиснув зубы. Она могла бы почувствовать облегчение от этого, могла бы порадоваться, что все наконец закончилось… но в этом не было удовлетворения.
Потому что я не такая, как она. Я никогда не буду такой, как она.
Рука Зурваши ухватилась за край ямы. Плоть почти обуглилась, обнажив кость под ней, но каким-то образом пальцы согнулись и погрузились в грязь. Айви отступила еще на шаг, когда королева подтянулась ближе.
На плечо Айви опустилась тяжесть, напугав ее. Она обернулась, широко раскрыв глаза, и обнаружила позади себя Налаки.
Терновый Череп-дайя бросила взгляд в сторону Зурваши, а затем снова перевела его на Айви, уводя ее от бьющейся в конвульсиях умирающей королевы.
— Дело сделано, Айви. Осталась только ее ненависть, но и она скоро угаснет.
Зурваши зарычала. Звук был тонким, рваным, диким и закончился протяжным, напряженным выдохом.
Единственными звуками, которые последовали за этим, были звуки голодного пламени, пожирающего все в яме.
— Айви!
Этот голос привлек ее внимание.
Кетан. Он бежал к ней, его походка была неуклюжей из-за сломанной ноги, Ансет следовала за ним по пятам.
Сердце Айви дрогнуло. Слезы потекли по ее щекам, а нижняя губа задрожала.
— Кетан…
Она подняла руки и сделала всего пару неуверенных шагов, прежде чем он оказался рядом, поднял ее с земли и крепко прижал к себе. Его руки обвились вокруг нее, одна из его больших ладоней обхватила ее затылок, и Айви крепко обняла его, используя всю силу, приданную ей облегчением, восторгом, любовью.
Тело Кетана задрожало рядом с ней, и он резко, прерывисто вздохнул. Но он был твердым, он был здесь, он был жив.
Они были живы.
Она повернула к нему лицо и поцеловала основание его жвала, поцеловала его подбородок, поцеловала его рот, когда из нее вырвались тихие рыдания.
— Мы сделали это. Она мертва.
— Ты сделала это, — прохрипел он, сгибая пальцы и царапая когтями ее голову. — Моя глупая, глупая пара. Ты сделала это.
Неуклюже и нерешительно он поставил ее на ноги и отодвинулся. Руки Кетана были невероятно твердыми и нежными, когда он взял ее за левую руку и посмотрел на наспех перевязанную рану, когда он обхватил ее подбородок и повернул голову, чтобы осмотреть царапины и шишки, которые она получила, когда он провел пальцами по ее грязному, изодранному комбинезону, чтобы смахнуть прилипшие к нему листья и мусор.
Его глаза блестели от неприкрытого беспокойства, а жвала были низко опущены. Из груди вырвался недовольный стон. Он медленно наклонился, приблизил ее лицо к своему, грубо прижался ртом к ее губам и вдохнул ее, прежде чем прислонить головной гребень к ее лбу и обхватить живот нижними руками.
 
— Моя глупая, храбрая, вдохновляющая пара. Моя королева. Ты сделала это.
Моя королева? Он никогда раньше не употреблял такого ласкательного обращения. С чего бы ему…
Айви резко втянула воздух.
— О,… Я бросила вызов…
Я бросила вызов королеве за Такарал.
И я победила.
Черт.
Кетан выпрямился и отодвинулся, открывая поле зрения Айви. Ансет стояла всего в нескольких футах позади него с окровавленным копьем в руке, а вриксы из Такарала собрались вместе с Корахлой во главе.
— Восьмерка была свидетелем, — сказала Ансет, — как и наше племя.
— Калдарак был свидетелем, — сказала Налаки.
— И Такарал был свидетелем, — Корахла выступила вперед, приложив костяшки пальцев к головному гребню и низко поклонившись. Ее глаза были прикованы к Айви. — Я твоя, моя королева.
Врикс позади нее повторил ее слова и жест.
Налаки ударила себя кулаком в грудь.
— Айви Фоустор, Убийца Королевы-Кровопийцы, Калдарак видит в тебе королеву Такарала. Мы приветствуем мир между нами.
Терновые Черепа быстро и сильно били себя в грудь, вторя своей дайя.
Айви перевела испуганный взгляд на Кетана и прошептала по-английски:
— Кетан, я не хочу этого. Я не могу быть королевой.
Он защебетал, приподняв жвала в улыбке.
— Я тоже этого не хочу. Я хочу свою пару только для себя.
— Тогда не смейся надо мной! Что мне делать?
Его улыбка стала еще шире.
— Ты королева. Я не могу тебе приказывать.
— Что? Ну, я… я… я приказываю тебе приказывать мне!
Кетан защебетал сильнее.
— Что говорит королева? — спросила Корахла.
Айви взглянула на нее и замерла. Ансет подошла и встала рядом с Корахлой. Даже без всех этих золотых украшений и бус Ансет была высокой, сильной, величественной. Но в ней было гораздо больше, чем это.
Паника Айви исчезла. Вся тяжесть и нерешительность ушла. Зурваши не подходила для вриксов Такарала, но и Айви тоже не подходила.
Она шагнула вперед, встретилась взглядом с Ансет и удержала его. Каждая клеточка тела Айви болела, и изнеможение грозило свалить ее в любой момент, но каким-то образом она держала спину прямо, а плечи расправленными.
— Я с радостью буду твоим Клыком, моя королева, — сказала Ансет, наклоняясь ближе к уровню глаз Айви и склоняя голову.
Айви протянула руку и приподняла пальцами подбородок Ансет. На языке вриксов она сказала:
— Такаралу было бы лучше, если бы ты была королевой.
Жвалы Ансет дрогнули, и она наклонила голову.
— Я… Айви, о чем ты говоришь? Я… я не буду бросать тебе вызов. Никогда.
— Тебе и не нужно этого делать. Я… передаю это тебе.
— Я не хочу править.
— Вот почему я думаю, что ты будешь великой королевой, — Айви повысила голос, чтобы все могли слышать. — Перед всеми вами и Восьмеркой я объявляю Ансет тес Ишуун'ани Ир'окари королевой Такарала вместо меня.
Тихие, испуганные звуки прокатились по вриксам со всех сторон. Некоторые усомнились, можно ли это сделать, и ответила именно Корахла.
— Если такова воля королевы, то так и должно быть.
— Это моя воля, — Айви обхватила подбородок Ансет, придвинулась ближе и прижалась лбом к головному гребню женщины-врикса. — Правь с силой, сестра моя, но также и с добротой.
Дрожь пробежала по телу Ансет. Ее голос был едва слышным хрипом, когда она сказала:
— Я этого не достойна.
— Ты достойнее всех, кого я знаю, — сказал Кетан из-за спины Айви. — Пусть твое правление будет долгим и мирным, сестра по выводку.
Айви отпустила Ансет и вернулась в распростертые объятия своей пары.
— Моя королева! — хором воскликнули другие вриксы Такарала.
— Моя королева, — сказала Корахла Ансет, склонив голову и упершись костяшками пальцев в головной гребень. — Я твоя.