Связанная (ЛП)

Его раны пульсировали горячей болью, но боль только толкала его быть сильнее, быстрее. Теплая кровь смешивалась с прохладным дождем на его шкуре.
Неподалеку закричал врикс, и он почувствовал движение, приближающиеся тела. Но его внимание, несмотря на все его метания, оставалось приковано к Айви — и к Зурваши, которая была всего в нескольких шагах от упавшей пары Кетана.
Одна из его рук наткнулась на что-то твердое, свисавшее с пояса одного из вриксов, державшего его. Он схватил предмет и рванул, едва заметив его вес в своей руке.
Дубинка с шипами, по краям которой торчат лезвия черного камня.
Он взмахнул оружием. Плоть хлюпала, а кости трещали под ударами, которыми он осыпал своих врагов, звуки, которые он скорее почувствовал, чем услышал. Они стояли между ним и единственным, что имело значение, единственным, что принадлежало ему, единственным, потерю чего он не мог пережить.
— Айви! — взревел он, когда дубинка ударила по черепу Клыка и лезвия из черной камня глубоко вонзились в плоть. — Вставай!
Он развернулся к своей паре только для того, чтобы обнаружить на своем пути пару самок, обе крупнее всех остальных — одна увешана золотом, другая — с голой шкурой. Дубинка не захотела достаться бесплатно, поэтому он выпустил ее. Его когти жаждали еще крови.
Женщина без украшений подняла свое копье вертикально, нацелив его острие в небо.
— Остановись, Кетан.
Он бросился на нее, готовый воспользоваться ее слабой защитой, но узнавание остановило его, когда она повторила его имя.
Ансет…
— Отойди в сторону, — прорычал он.
— Ты не можешь вмешиваться, — твердо сказала Ансет. Ее плечи быстро поднимались и опускались, дыхание было частым и неглубоким, а глаза, смотревшие на него сверху вниз, были полны беспокойства и печали.
Она была с Айви и остальными. Неужели она только что пробежала через поляну, чтобы встретить его?
Это не имеет значения.
— Я не буду смотреть, как умирает моя пара! — он снова бросился вперед, но Ансет остановила его, положив руку ему на грудь.
Другая женщина, Корахла, подошла ближе.
— Если ты вмешаешься, поединок завершиться. И они, — она кивнула головой куда-то за его спину, — примкнут к бою вместе с тобой.
Кетан оглянулся через плечо.
Две группы вриксов королевы стояли лицом друг к другу. Айрека была в центре группы, направлявшейся к полю боя, Нахкто — Клык, что была товарищем Кетана во время войны, — в центре группы на их пути.
Его воображение представило ему мимолетный, но четкий образ — Кетан со своими ранами прорывает строй двух дюжин здоровых Когтей и Клыков, чтобы добраться до своей пары.
Он зарычал, его внезапно охватившая бессильная ярость обожгла грудь и горло и наполнила сводящим с ума давлением. Его шкура чесалась, и прямо под ней потрескивал огонь.
— Я должен пойти к ней.
— Если ты это сделаешь, она умрет, — сказала Кора хриплым голосом.
— Она умрет, если я этого не сделаю!
Зурваши остановилась над Айви, которая все еще лежала на спине, и Кетан снова двинулся вперед.
Ансет обхватила его руками и крепко прижала к себе.
Ему нужно было освободиться, но сила, которую придала его яростью, уже иссякала, и он чувствовал на себе тяжелые, сердитые взгляды воинов королевы.
Зурваши наклонилась и схватил Айви за левую руку. Пара Кетана вскрикнула, вцепившись в пальцы королевы свободной рукой. Ничуть не смутившись, Зурваши оторвала Айви от земли, и хрупкое тело человека повисло в воздухе в сегменте от поверхности. Между пальцами Зурваши потекла кровь — кровь Айви.
Сердца Кетана напряглись, готовые лопнуть. Суставы его ног задрожали, угрожая сломаться, и он удержался на ногах только благодаря непоколебимой хватке Ансет. Все его тело дрожало от беспомощного ужаса, когда он наблюдал его сердечную нить в тисках этого монстра. С таким же успехом Зурваши могла держать в своих руках сердца Кетана.
— Поединок еще не закончен, — прохрипела Ансет. — Мы должны верить в Айви. Теперь она — наша надежда.
Клянусь глазами Восьмерых — или глазами любого бога, который готов слушать, — помоги моей паре благополучно пройти через это.
 
Или я разнесу этот мир и все остальные, чтобы отомстить за нее.
Королева поднесла Айви поближе — почти настолько близко, чтобы взять лицо человека своими жвалами, — и защебетала.
Этот звук глубоко проник в душу Кетана, пронзив его сердца. Это был звук из ночных кошмаров. Этот звук будет преследовать тех, кто услышит его, до самой смерти.
Он был переполнен ненавистью, жестокостью и высокомерием Зурваши.
***
Айви стиснула зубы и судорожно втянула через них воздух, когда ее правая рука соскользнула с пальцев королевы. Ее боль обрела новый очаг — вся левая рука. Рана на ее предплечье горела, плечо, вынужденное выдерживать ее вес, казалось на грани того, чтобы вырваться из сустава, и малейшее усиление хватки королевы раздробило бы Айви кости.
И снова королева доминировала в поле зрения Айви, простираясь значительно ниже ее болтающихся на высоте почти двух футов ног. Она сморгнула попавшую в глаза дождевую воду.
Зурваши повернула свое полуразрушенное лицо, чтобы направить свои неповрежденные глаза на Айви, почти касаясь ее горла кончиком жвала. Горячее дыхание королевы тошнотворно пахло цветами и кровью.
Не умирай здесь, Айви.
— Это была бóльшая битва, чем я ожидала, — прохрипела Зурваши. — За каждую рану, которую ты мне нанесла, я увеличу твои страдания в восемь раз.
Борясь со своими инстинктами, которые требовали, чтобы она схватила королеву за руку, чтобы облегчить тяжесть на плече, Айви опустила правую руку к штанине комбинезона.
Королева подняла Айви повыше, увеличивая расстояние между их лицами. Взгляд на Зурваши сверху вниз не уменьшил страха Айви; она чувствовала себя золотой рыбкой, болтающейся над разинутой пастью голодной кошки.
Пальцы Айви нащупали ремешок ножен на ноге и проследили вдоль него до того, что она искала, — рукояти ножа.
— Сколько боли вы, создания, можете вынести? — Зурваши наклонила голову и издала низкое жужжание. — Едва ли достаточно. Никогда не будет достаточно, чтобы удовлетворить меня после всего, что ты сделала.
— И что я тебе такого сделала? — сказала Айви, процедив слова сквозь зубы.
— Ты забрала то, что было моим.
— Кетан выбрал лучшую женщину, — Айви сомкнула руку на ноже. Ее левое плечо ныло; даже небольшие движения, вызванные поиском оружия, усиливали мучительное напряжение. Она призвала свой гнев, отвращение и желание защитить, используя их, чтобы заглушить боль.
— Лучшая женщина победила, червяк, — прорычала Зурваши, раздвигая жвала.
Нож выскочил из ножен.
— Ты не победила, — Айви взмахнула ножом.
В свое время, исследуя тело Кетана, Айви обнаружила места, которые были не такими твердыми и похожими на броню. Места, которые были мягче, чем эта кожистая шкура. Его горло, нижняя сторона челюсти, внутренние поверхности суставов и под мышками. И внутренние поверхности предплечий от запястья до локтя.
Лезвие ударилось о нижнюю сторону вытянутого предплечья Зурваши и глубоко вошло. Королева зашипела от удивления и боли, ее хватка на Айви ослабла.
Айви подняла ноги, уперлась ботинками в грудь Зурваши и направила нож к запястью королевы.
Острое, как бритва, лезвие рассекло мышцы и шкуру, и горячая кровь полилась на руку Айви. Хватка королевы ослабла. На долю секунды Айви повисла на ноже. Затем ее скользкие от крови пальцы соскользнули, и Айви упала.
Взревев от боли, королева отдернула руку, разбрызгивая повсюду кровь. Ноги Айви коснулись земли и подогнулись, но она раскинула руки в стороны и удержала равновесие, прежде чем снова упасть на задницу.
У нее закружилась голова, и затуманилось зрение.
Нет. Не умирай здесь.
Используя запасы силы и воли, о которых Айви и не подозревала, она повернулась и поспешила к ближайшей ловушке. Ее ноги двигались, но они были тяжелыми и неуклюжими; она с трудом могла даже перейти на бег трусцой.