Связанная (ЛП)

Уркот сел прямее, повернулся к Келли и склонил голову набок.
— Уркот не ест.
Несмотря ни на что, Айви улыбнулась. Эти маленькие моменты действительно были всем — они сделали стоящими всю борьбу, весь риск. Она не могла избавиться от страха, но и не поддавалась ему. Она была бы сильной ради Кетана, так же как он был силен ради нее.
Она встретилась взглядом с Налаки и улыбнулась.
— Спасибо тебе. За все. Даже эта маленькая доброта — больше, чем мы могли надеяться.
ГЛАВА 26
И снова Гарахк повел маленькое племя Айви через Калдарак. И снова Терновые Черепа собрались на окружающих платформах и дорожках, чтобы поглазеть, теперь в еще большем количестве.
После их разговора с Налаки Айви уже не так беспокоили эти взгляды, как по прибытии в деревню. Гарахк еще больше успокоил ее, разговаривая со многими из этих зрителей на ходу. Его слова менялись, но его послание не менялось — дайя приняла этих чужаков в Калдарак. С Айви, Кетаном и остальными следовало обращаться не просто как с почетными гостями, но так, как будто они вылупились в этих самых логовах.
Айви прислонилась к спине Кетана, крепко обнимая его, когда он следовал за Гарахком. Покрытый грязью Терновый Череп уже так много сделал для них. Здесь, среди своего народа, он был лучом тепла и позитива, и Айви замечала перемены в других Терновых Черепах, когда он говорил с ними. Она увидела, как подозрения в их глазах смягчились и исчезли, как расслабились их напряженные позы.
Вскоре племя Айви стало получать приветственные слова вместо настороженных взглядов.
Неопределенность будущего нависла над Айви, огромная, темная и зловещая, но пока она отказывалась признавать ее. На данный момент она просто позволила себе чувствовать себя довольной. Она просто позволила себе почувствовать себя как дома.
Калдарак действительно был местом из сказки. Его многочисленные мосты, здания и платформы выглядели уютно в пятнистой тени. Воздух был теплым и влажным, но легкого ветерка, гулявшего в ветвях, было достаточно, чтобы немного успокоиться. Обычные звуки джунглей все еще были слышны — шелест листьев и отдаленные крики животных, которые стали такими знакомыми, — но в этом месте было что-то еще, чего Айви не осознавала, что ей не хватало все это время.
Это было то нежное жужжание, которое поднималось и опадало, как ленивые океанские волны, гул болтовни и активности. Этот звук бывает только тогда, когда люди вместе, работают и разговаривают. Когда люди живы.
Гарахк вел их все выше и выше, пока, наконец, они не достигли того, что, должно быть, было самым верхним уровнем Калдарака. Когда Кетан взобрался на платформу позади Тернового Черепа, Айви обнаружила, что смотрит в небо, которое казалось намного больше, чем где-либо еще в джунглях. Сквозь разрывы в облаках проглядывали полосы синего, немного более глубокого и чистого, чем небо Земли. Хотя большинство этих облаков над головой были пушистыми и белыми, ближе к горизонту они темнели до серого цвета надвигающегося дождя.
Затем Кетан полностью вышел на платформу, и у Айви перехватило дыхание. С их нынешнего положения она могла видеть все.
Сначала ее взгляд упал на далекий утес. Его скалистый склон погружался в густые джунгли внизу, бледный камень был покрыт ветвями растений и свисающими лианами. Она улыбнулась, когда поняла, что это было то самое место, с которого она впервые увидела Калдарак, — возвышенность, поднимающаяся над долиной. Инопланетные птицы проносились над кронами деревьев у утеса, крошечные ярко-синие и красные пятнышки на фоне всего зеленого и фиолетового.
Затем Кетан повернулся и издал трель, привлекая внимание Айви вперед. Она приподнялась повыше и заглянула ему через плечо.
Храм возвышался прямо впереди, более массивный, чем она могла себе представить. Хотя до него было еще несколько сотен футов, отсюда она могла разглядеть некоторые детали каменной кладки, резьбу, которая выцвела за бесчисленные годы, тонкие узоры, из-за которых все сооружение выглядело гораздо более сложным, чем казалось на первый взгляд. Теперь невозможно было ошибиться в статуях на вершине храма — это были вриксы, четыре мужчины и четыре женщины.
 
Восьмерка.
Она действительно мало что знала о религии вриксов, но была уверена, что эти статуи изображали их богов.
Водопад, льющийся с фасада храма, сверкал в солнечном свете, а туман, который он создавал, превращал тот же самый свет в блеклую, но красивую радугу.
И к этому храму вел мост. Очень, очень длинный мост, который из-за своей длины прогибался посередине. Мост, который раскачивался на ветру, даже если по нему никто не шел. Да, по обе стороны от него тянулись веревки, похожие на поручни; да, деревянные планки, соединенные шелком, выглядели достаточно прочными. Но ничто из этого не меняло того факта, что Айви и ее спутникам предстояло преодолеть несколько сотен футов открытого пространства по провисшему, шаткому мосту.
Айви с трудом сглотнула и оглядела склон холма. К храму тянулись еще три моста, все ниже этого, и только один из них был прикреплен к самому храму.
Прежде чем она успела открыть рот, чтобы спросить, почему они не воспользовались одним из нижних мостов — возможно, самым нижним, который был достаточно далеко, чтобы отсюда казаться крошечным, — Гарахк ступил на мост, и Кетан последовал за ним.
Она втянула воздух, опустилась обратно на заднюю часть тела Кетана и как можно крепче обхватила его руками и ногами.
Хотя она не шла по мосту сама, Айви почувствовала, как он подпрыгивает и раскачивается под ногами Кетана. Она зажмурилась и прижалась лицом к его спине. Он носил ее по деревьям больше раз, чем она могла сосчитать. Они забирались высоко-высоко, гораздо выше, чем она когда-либо забралась бы одна, и она привыкла к этому. Даже если она никогда не сможет полностью избавиться от страха, она доверяла Кетану. Она знала, что он не позволит ей упасть. Как бы высоко он ни забрался, он держал ее.
Но она не доверяла этому мосту.
Особенно не тогда, когда другие ступили на него следом за Кетаном, и мост начал трястись еще сильнее.
Кетан тихонько защебетал и положил одну из своих нижних рук поверх ее руки, накрыв ее ладонь своей.
— Пожалуйста, используй ее, чтобы держать веревку, — прохрипела она. — Все четыре руки.
Он снова защебетал, на этот раз гораздо глубже и полнее; этот звук, возможно, заставил бы ее сердце затрепетать, если бы желудок уже не переворачивался из-за движения моста.
— Я достаточно устойчив и на шести ногах, моя Найлия, — ответил он.
Айви почувствовала, как его другие руки переместились. Ее сердце подскочило к горлу, и она прижалась к нему невероятно крепко.
— Не смей!
Издав веселую трель, он вернул руки в прежнее положение.
Это мало успокоило Айви, и ее сердце снова упало, а желудок сжался вместе с ним.
— Кажется, меня сейчас вырвет.
Кетан напрягся.
— Не поступай так со мной, человек.
Несмотря на то, насколько неспокойно было у нее в животе — и несмотря на этот всепоглощающий страх, — она усмехнулась.
— Я ничего не могу обещать.
Он фыркнул и прорычал:
— Тебе повезло, что мы собираемся мыться.
В конце концов, после того, что казалось Айви самым долгим и мучительным путешествием в ее жизни, Кетан сошел с моста. Как только раскачивание прекратилось и Айви поняла, что стоит на твердой земле, все ее тело обмякло. Ноги болтались по обе стороны от тела Кетана, руки упали, а щека прижалась к его спине, когда она сделала долгий, прерывистый вдох.
Когда она наконец открыла глаза, то оглянулась на мост, стараясь не позволять себе признавать тот факт, что им придется пересечь его снова, чтобы вернуться.
Несколько человек все еще двигались по мосту, включая Коула, который шел сам, улыбаясь от уха до уха, с развевающимися на ветру волосами.
— Я чувствую, вы, ребята, надеетесь, что я упаду, — сказал он с неизменной улыбкой.