Связанная (ЛП)

Самцы были летом, самки — осенью.
Их окрас был для Айви почти такой же неожиданностью, как и сам город. Гарахк и его спутники во время своих путешествий покрывали себя грязью, пряча под ней кожу, и Айви понимала почему. В противном случае они бы сразу выделялись на сером фоне болота.
Но, несмотря на все, что привлекало ее внимание, Айви не могла игнорировать взгляды. Холодные, пристальные, иногда недоверчивые. Каждый Терновый Череп, заметивший гостей Гарахка, прекращал все свои дела и молча смотрел на них. Вскоре воздух наполнился ощутимым напряжением, полностью противоречащим удивлению и любопытству Айви.
— У меня такое чувство, что нам здесь не очень рады, — сказала Лейси со своего места на спине Телока, который находился в хвосте группы.
— Ни хрена себе, — ответил Коул. — Я имею в виду, что нелегко расшифровать выражения их лиц, но, похоже, они не светятся от счастья.
— Мы… здесь в безопасности? — спросила Ахмья.
— Да, викейши, — сказал Рекош ровным и успокаивающим голосом. — Я оберегаю тебя.
— Значит, они не собираются связать нас и поджарить на вертеле? — спросил Уилл.
— Нет, — ответил Кетан со смешком. — Они едят сырое.
— Черт возьми, это какой-то черный юмор, — Уилл нахмурился и склонил голову набок, уставившись на Кетана. — Это ведь шутка, верно?
Диего усмехнулся.
— Если это шутка, то она довольно хорошо прожарена. В отличие от нас, если они собираются съесть нас сырыми7.
Лейси подавила смешок, а Келли хихикнула.
Гарахк оглянулся на них и склонил голову набок.
— Что говорят ваши создания?
— Человек. Мы люди, — сказала Айви на языке вриксов. — И они беспокоятся, что ты их съешь.
Терновый Череп защебетал и щелкнул жвалами.
— Нет, не есть. Шело-век не дал бы достаточно мяса.
— Что он сказал? — спросила Келли.
Айви сжала губы, чтобы сдержать смех, зная, что ей не следовало смеяться над ответом Гарахка, особенно учитывая, что она тоже волновалась. Она не была уверена, что всех остальных ответ позабавил бы.
— Только то, что он не будет нас есть.
— Ну конеееечно, он будет так говорить.
— Да, не будет, — сказал Кетан. — Мы должны доверять. Вриксы не едят людей.
— Пока, — добавила Келли.
— О, прекрати, — сказала Лейси со смешком. — Ты просто можешь их соблазнить.
Гарахк остановился и посмотрел на Лейси.
— Что это за звук, который они издают?
Лейси выгнула бровь.
— Э-э… почему он сейчас на меня уставился?
Келли хихикнула.
— Ты, должно быть, соблазнила его.
Телок наклонился, чтобы заслонить Лэйси от взгляда Тернового Черепа.
— Так они щебечут.
— Ах. Это, — Гарахк взглянул на небо, подергивая жвалами, — приятный звук.
— Что ж, приятно знать, что мы хотя бы красиво звучим, — тихо сказала Айви, когда Гарахк повернулся и пошел дальше.
— Они так молоды, — сказал Телок некоторое время спустя.
Айви снова огляделась, и только тогда она поняла это. Очень многие из Терновых Черепов были меньше и худощавее Гарахка и его воинов — подростки по сравнению со взрослыми. И все же все они работали, все играли свою роль.
— Война унесла многих, — сказал Гарахк. — Моих братьев и сестер. Много братьев и сестер, много матерей и отцов. Половина Калдарака или больше.
— Я сожалею о том, что мы сделали, — пророкотала Ансет.
Гарахк щелкнул жвалами и пренебрежительно махнул рукой.
— Не надо сожалений. Война унесла многих из вас тоже.
— Да.… Во многих отношениях.
— Из-за вашей Королевы-Кровопийцы. Она причина. Мы сражаемся, воины умирают, мы идем дальше, — он указал на некоторых из своих людей, которые смотрели на него. — Она не позволила Калдараку идти дальше.
— Она хотела, чтобы вы сломались, — сказал Рекош.
— Да. Но мы исцеляемся. Мы поправляемся. Мы находим нашу силу. И если ты, Копье в тени, исполнишь свои слова, Калдарак снова будет жить.
Кетан положил руку на бедро Айви и сжал его. Его голос был резким и твердым, когда он сказал:
— Ради моей пары и моего племени я претворю в жизнь свои слова. Ради твоих и моих.
 
Гарахк защебетал и постучал древком своего копья по деревянным доскам под собой, указывая на зрителей, когда он сказал повышенным голосом:
— Поделитесь моими словами. Это — друзья, и все дают им мир. Идите.
Зрители разошлись, спеша по дорожкам в разных направлениях. Пока они шли, Гарахк передавал то же сообщение всем остальным Терновым Черепам, которые останавливались посмотреть — а это был, по сути, каждый, кто им встречался.
— Некоторые следуют за нами, — сказал Уркот.
Айви оглянулась и увидела по меньшей мере пятнадцать Терновых Черепов, следовавших за их группой на разных уровнях деревни, держась на расстоянии, но не утруждаясь тем, чтобы скрыть любопытство. Некоторые из них были выводками. Маленькие, с большими глазами, длинными нескладными ногами и крошечными шипами на головных гребнях и плечах, они были… очаровательны. Айви подумала о жизни, растущей внутри нее.
Как будет выглядеть наш ребенок?
— Они хотят знать, зачем вы пришли. Кто твои шело-веки, — сказал Гарахк.
Он провел их еще по одному мосту, который привел их на большую платформу, где стояло широкое здание с соломенной крышей. Углы строения придавали ему естественный вид — больше похожий на большое гнездо, чем на дом, — что напомнило Айви о логове, которое они с Кетаном оставили позади. Многое в этом месте напоминало их логово…
Это принесло Айви немного столь необходимого утешения, но чувство было горько-сладким. Она скучала по их времени в логове, месте, которое она считала домом больше, чем какое-либо еще, где она когда-либо жила.
Мы создадим новое.
Но дело не в здании. Кетан. Пока Айви была с ним, она была дома.
Гарахк шагнул ко входу, который представлял собой высокий арочный проем, образованный переплетенными ветвями и лианами, с которых свисали толстые полосы яркого шелка. Он посмотрел на Кетана через плечо.
— Мы пришли в логово моей дайи.
Кетан наклонил голову, а Рекош и Телок издали тихие, скептические звуки.
— Это логово вашей дайи? — недоверчиво переспросила Ансет. — Никакой охраны? Никакой защиты? Нет…
— Великолепия? — предложил Рекош.
— Да. Зурваши скорее сожгла бы дотла такое логово, как это, чем жила в нем.
Гарахк фыркнул и топнул ногой по платформе.
— Ваша Королева-Кровопийца знает только, как нести войну. Только разрушать и жечь. Моя дайя не такая, как она. Моя дайя — воительница, мать, сестра, ткачиха и земледелец. Все, что нужно моим, это она. Ты знаешь мои слова?
Это логово вкупе с описанием Гарахком своей дайи еще больше успокоило нервы Айви. Сначала она подумала, что дайя у Терновых Черепов — это то же самое, что королева, но Гарахк всегда использовал джикарай, слово вриксов, обозначающее королеву, когда говорил о Зурваши. Дайя, казалось, был чем-то более скромным, чем-то более бескорыстным. Лидером, достойным уважения и обожания, в отличие от того, кто требовал этого.
Айви улыбнулась.
— Она отдает себя вам. Не берет.
— Да, шел-век Айви. Моя дайя отдает себя.
— Ты говоришь так, словно меня здесь нет, Лувин, — сказал кто-то из глубины помещения. Голос был глубоким и сильным, но в нем чувствовались мягкость и теплота, мало чем отличающиеся от голоса Ансет.
— Ах, но ты всегда со мной, Найлия, — Гарахк постучал себя по груди, — куда бы я ни пошел. Я несу тебя на руках. Твой шар'тай — моя сила, ибо ты — пламя моего сердца.
— Ты был сильным до того, как я стала твоей, Гарахк, — ответила дайя. Шелк, висевший над входом, приподнялся и откинулся в сторону, и в проем вышла женщина-врикс. — Тебе я даю мудрость, а не силу. Ту, что ты мог бы использовать…
Слова дайи замерли, когда ее восемь черных глаз посмотрели за Кетана и остановились на Айви — и Айви уставилась на нее в ответ.