Связанная (ЛП)

Лейси встала.
— Не похоже, что у нас есть большой выбор. Сражайся или умри, верно?
— Мы можем обойтись без части о смерти, — сказала Келли.
Диего усмехнулся.
— Я согласен.
Айви переключила свое внимание на Коула и Уилла.
Уилл бросил взгляд на Диего и улыбнулся.
— Да.
Коул пожал плечами и ухмыльнулся.
— Я в деле. Я должен сделать ту веранду, помнишь?
Келли рассмеялась.
— Знаешь, после всей этой шумихи, лучше бы это была лучшая веранда во всем проклятом мире, Коул.
— О, черт возьми, так и будет.
— Да, — сказал Диего, — потому что это будет единственная веранда в мире.
Коул покачал головой, хотя его губы растянулись в усмешке.
— Вы, ребята, придурки.
— От придурка слышу.
— Думаю, ты меня подловил.
— Я… — Телок наклонил голову, переводя взгляд с одного человека на другого. — Они снова говорят о стеблях, не так ли?
Кетан защебетал.
— Я так не думаю. Они называют друг друга стеблями.
— Ну, они такие же мягкие, как и их стебли, — сказал Уркот.
— Они называют свои стебли колодами? — спросила Ансет.
— Я думаю, это что-то другое. Их слово — член, — сказал Рекош.
— Колода, — повторила Ансет.
— Член, — поправил Рекош.
— Ах, черт, — сказал Коул, всплеснув руками. — Это опять все та же зиркита, не так ли?6
— Вы, ребята, начали это, — Лейси закатила глаза. — Всегда говорите о своих членах.
— Для протокола, я очень мало участвовал в этом разговоре, — сказал Уилл.
— В любом случае. — сказала Айви с усмешкой, глядя на Кетана. — Мы пытались сказать до этого: мы понимаем, с чем столкнемся, и мы готовы встретиться с этим лицом к лицу.
ГЛАВА 21
— Мне кажется, я только что видела еще одну из этих… тварей, — сказала Ахмья.
Кетан взглянул в том направлении, куда она указывала. Зеленая поросль на поверхности болота была разломана в нескольких сегментах от них, открывая темную воду, на которой виднелась лишь слабая рябь.
Он сам видел нескольких эшкенов, пока они шли, часто лишь краем глаза. Существа были скользкими и черными, на мгновение появляясь на поверхности, прежде чем снова нырнуть, иногда производя крошечный всплеск, иногда вообще не издавая ни звука. В местах, где вода не заросла зеленоватой слизью, он заметил длинные темные фигуры эшкенов, плавающие во мраке.
Он согласился с мнением Телока: эшкены, вероятно, следили за вибрациями, создаваемыми в воде каждый раз, когда племя перелазило через корень. Вот почему товарищи Кетана во время войны называли этих существ грязевыми сталкерами — твари всегда прятались поблизости.
Келли вытерла пот со лба тыльной стороной рукава. Она зачесала назад свои густые вьющиеся волосы и заплела их в свободную косу, убрав большую часть прядей с лица.
— Я могу начать волноваться, если увижу еще одного из них.
— А сейчас ты еще не волнуешься? — спросил Коул.
— Сейчас я спокойна. Ты еще не видел, как я волнуюсь.
— А как насчет того раза, когда на нас напали те существа, похожие на кабанов и слонов, и…
— Коул, — Келли уставилась на него, плотно сжав губы.
— Мы все были напуганы, но…
Почему-то Келли уставилась на него пристальнее.
Коул махнул рукой и покачал головой.
— Хорошо, хорошо.
— Я думаю, что мы все неплохо держались вместе, учитывая это, — сказала Лейси.
Кетан хмыкнул.
— Ты хорошо сражалась. Но теперь ты должна идти, а не разговаривать.
— Всегда засираешь вечеринки, да?
— Я не знаю вечеринки, но я на это не какал.
Айви разразилась смехом. Она прикрыла рот рукой, чтобы приглушить звук, но он снова вырвался, когда Диего сказал:
— Если ты не знаешь, что это, откуда ты знаешь, что ты на это не какал?
Другие люди присоединились к ее веселью, и Кетан поднял свои жвалы в улыбке. Их веселье казалось искренним; это многое значило после такого дня, какой был у них сегодня.
Продвижение по трясине было медленным, хотя и не таким медленным, как ожидал Кетан. Они пересекали твердую почву там, где могли, но в основном использовали для передвижения ветки и корни — здесь это было возможно, потому что многие из них были ближе к уровню земли, чем где-либо еще в джунглях. Как только они определили наилучший способ доставить людей и припасы вверх и вниз по этим надземным переходам, путешествие стало более плавным.
 
Здесь у многих деревьев была обширная паутина извилистых, запутанных корней, отходящих от оснований в стороны, как над, так и под водой. Такие корни образовывали естественные мосты во многих местах, но переходы были нелегкими. Люди часто спотыкались и почти падали, и каждый в племени хотя бы раз испытывал приступ страха, когда дерево под ними стонало и шаталось.
Как будто новых зверей, растений и троп было недостаточно, чтобы занять внимание Кетана, нужно было следить за Терновыми Черепами. Их разведчики, несомненно, заметили бы племя еще до того, как они достигли бы дальнего края трясины — этого нельзя было избежать, — но Кетан хотел знать, когда наступит этот момент. Здесь у Терновых Черепов и так было достаточно преимуществ, и Кетан не хотел позволить им воспользоваться преимуществом внезапности.
Пронзительный крик заставил Кетана остановиться. Он развернулся с поднятым копьем и широко раскрытыми жвалами и увидел, что Келли наклонилась и отчаянно хлопает по своим длинным волосам, выбившимся из косы. Ее речь была слишком быстрой и сбивчивой, чтобы он мог ее понять.
Уркот подошел к Келли сзади и положил одну руку ей на плечи, большим пальцем обвив ее шею сбоку, чтобы успокоить, а затем другой рукой вытащил что-то из ее волос.
Коул отшатнулся.
— О блядь, что это, черт возьми, такое?
— Что это? — спросила Келли.
Кетан мельком заметил тонкие, извивающиеся ножки и трепетание крошечных крыльев существа в руках Уркота. Уркот сжал вместе большой и указательный пальцы. Раздался хруст, и густая желто-зеленая слизь потекла из существа по руке Уркота. Он отбросил это существо.
— Ты в безопасности, женщина, — сказал Уркот по-английски с сильным акцентом, скользнув рукой по затылку Келли, чтобы вернуть ей вертикальное положение. — Это ушло.
Келли вздрогнула, ее лицо за взъерошенными волосами исказилось от отвращения.
— Фу. Я ненавижу жуков, — она бросила взгляд в сторону Уркота. — Не ты. Я имею в виду, что пауки на самом деле даже не жуки.
Уркот наклонил голову, неуверенно подергивая жвалами.
— Не паук. Уркот.
Келли усмехнулась.
— Да, это нам уже вдалбливали. Не паук.
Он убрал руку с ее шеи и пригладил волосы. Задумчиво хмыкнув, он взял кудрявую прядь между указательным и большим пальцами, отделил ее от остальных и нежно потрепал. На языке вриксов он сказал:
— Такая мягкая. Она похожа на распушенный шелк.
Приподняв бровь, Келли протянула руку и деликатно забрала волосы из рук Уркота.
— Не уверена, что ты только что сказал, но, гм, спасибо, большой парень.
Уркот стукнул себя кулаком в грудь.
— Уркот.
— Да, я знаю, — она постучала себя по груди. — Келли. Думала, мы уже давно знакомы.
Он раздраженно покачал головой. Он обхватил ее подбородок, слегка сжав щеки, так, что ее губы приоткрылись, и притянул ближе.
— Скажи. Уркот.
Келли нахмурила лоб, и ее руки поднялись, чтобы схватить его за руку. Она посмотрела ему в глаза.
— Уркот?
Он промурлыкал и сказал на языке вриксов:
— Мое имя звучит правильно твоим голосом, женщина.
Айви, стоявшая рядом с ними, взглянула на Кетана с легкой улыбкой.
— Что происходит? — спросил Коул.
— Хм, не уверена, — сказала Келли.
Рекош защебетал.
— Ты смотришь на нее с таким же блеском в глазах, как на свежеобработанный камень.
Уркот убрал руку от лица Келли и повернул голову, чтобы свирепо взглянуть на Рекоша.
— И ты смотришь на свой маленький цветок с таким же блеском в глазах, как на только что сотканный шелк.