АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)
В общем и целом, электрогенерирующие мощности заводов предполагалось использовать не только для собственного обеспечения, но и для продажи энергии на сторону, впрочем как и тепловую энергию — что логично. Что и стало причиной остановки турбин.
Просто такая деятельность с определённого времени лицензировалась отдельно, и для соответствия разным требованиям (от коэффициента экологичности генерации до показателя автоматизации процессов) повлекло бы огромные затраты, неподъёмные для нашей семьи, впрочем как и необходимость конструкционных доработок самих заводов. Отчего и был выбран компромиссный вариант — остановка турбин за льготный тариф по электричеству от города.
В первые лет пять такая схема даже могла приносить дополнительную прибыль благодаря низким тарифам, однако падение автономии предприятий привело в итоге к их же закрытию. Что абсолютно закономерно — растущий бизнес деда был ненужной точкой притяжения финансовых потоков в городе, в том числе он не позволял корпоратам из Лазаря ломить свои расценки по вывозу мусора на полигоны. Конкуренция-с!
Казалось бы, не продавай энергию на сторону и дело с концом. Если сеть предприятия никак не контактировала с внешними сетями, и не влияла на энергобезопасность города, требования эти бредовые (ну а как ещё назвать квоты по гендерной принадлежности, где обычных мужчин вообще нет⁈) никто предъявлять к нам не будет. Вот только турбины изначально устанавливались избыточной мощности и даже на минимальном режиме производительности давали электричества в двое больше чем требовалось самому заводу! А запускать их в работу с недостатком потребления было уже чревато серьёзной аварией в электросети предприятия. В первую очередь в работе самих плазмотронов. Да и обслуживание турбины с генератором влетали в копеечку во время эксплуатации, и без продаж энергии на сторону их работа опять же была нерентабельна.
Теоретически можно было бы заменить турбины на меньшие по мощности, но это деньги, и немалые, которых семье давно не хватает. Долги наших заводов уже превысили по приведённой финансовой сводке сто восемьдесят миллионов мировых долларов. И снижаться долг даже не думал — проценты банально сжирали мало-мальскую прибыль заводов. А потому следовало что-то скорее придумать, иначе вилы!
— Вот такие вот пирожки с котятами… Когда ешь — они мяукают, — погасив голограммы над тыльной стороной левой руки, я откинулся на подушку, прикрыв глаза. Следовало немного разгрузить мозг после чего ещё раз всё обдумать на свежую голову. А то продираться через эту канцелярщину законодательных актов такая муть…!
Дабы не терять время зря, решил размяться и потренироваться. Однако сперва попытался снять с себя эту странную перчатку.
Естественно это не получилось сделать так просто, но мне повезло найти в сети инструкцию — та часть, что надевалась непосредственно на кулак, без всяких проблем могла быть отсоединена на случай если нужно поработать этими кулаками. Было здесь предусмотрено и такое. На запястье оставалась только базовая часть, подключённая к моей кровеносной системе, способная мониторить моё состояние и сердечный ритм. Предусмотрительно — ничего не скажешь. Да и уровень самой технологии крайне высок! Осталось только вычистить из операционной системы разного рода закладки и шлюзы, кои наверняка имелись во множестве. А пока придётся быть поаккуратнее с этой штукой.
Проделав эти нехитрые манипуляции, надел часть перчатки на пластиковую подставку, шедшую в комплекте, и приступил к физическим упражнениям. Начал с бега на месте, постепенно переходя на всё более болезненные и тяжёлые упражнения.
До самого вечера я истязал своё нежное тело, стараясь дойти до предела, при этом продолжая обдумывать ситуацию с генераторами. Получалось не очень, так как истязал я себя не только физическими способами, вроде банальной планки, стойки на кулаках, растяжки или приседаний. Но также и психологическими приёмами, должными обострить моё восприятие боли.
Да именно обострить, потому что преодоление боли с помощью силы воли и давало мне максимальный эффект! К тому же эффект был тем лучше, чем сильнее были ощущения, так что боль я должен был прочувствовать каждой клеточкой своего тела, не применяя приёмов отвлечения внимания или дыхательных техник, помогающих заглушать болевые ощущения — это напротив лишь ослабляло контроль моего сознания, смазывая весь эффект. Ведь я тренировал не тело! Вовсе нет — укрепление мышц и связок всего лишь приятное дополнение к основной задаче. Я в первую очередь тренировал свою душу, свою волю, свою твёрдость и целеустремлённость! А также контроль над эмоциями и чувствами!
И к вечеру наконец-то появились первые результаты. Я почти перестал издавать стоны и зубовный скрежет, сумев немного обуздать бесновавшуюся во мне боль. К сожалению слёзы из глаз так и продолжали течь, сколько бы я ни старался их сдерживать — видимо сказывались особенности изуродованного гормонами тела. Благо этот недостаток я вскоре сумею преодолеть простыми лекарствами!
Рухнув на залитый моим потом пол из стойки на кулаках, я повернулся на бок и поднёс трясущиеся пальцы рук к лицу, начав рассматривать содранные до крови костяшки пальцев. Несмотря на жуткую слабость я почти зубными нервами ощущал как моя душа становится сильнее и ярче с каждым часом этих своеобразных пыток. Так что несмотря на внешнюю слабость я без промедления решился на эксперимент, попытавшись зарастить кожу на одной из костяшек своей собственной силой.
В первую очередь потому, что это была часть моего тела — а влиять на собственную плоть всегда было легче, нежели на сторонние объекты. Я заметил эту особенность ещё в прошлом мире, хотя разница там была эфемерна при моей силе. А вот сейчас другое дело. Сейчас каждая капля имела значение!
Вселенная ответила моей воле мгновенно. Кровь на месте воздействия исчезла, содранные слои кожи наползли обратно, и вскоре одна из костяшек уже имела свой первозданный вид. И о чудо! Я не отключился, харкая кровью!
Окрылённый первым результатом, решил заняться костяшкой на безымянном пальце, но здесь мне пришлось остановиться на полпути. Кровь перестала течь, и даже содранная кожа немного вернулась на место, начав прирастать обратно, однако завершить процесс мне не удалось — по мозгам так врезало болью, что я тотчас потерял ориентацию в пространстве, завалившись набок. А когда пришёл в себя, проморгавшись после потемнения в глазах, понял что на этот раз был мой новый предел.
— Ладно… начало положено, — стараясь не кряхтеть, и даже говорить ровно и спокойно, на что опять-таки уходила львиная доля силы воли, я кое-как поднялся на ноги. После чего побрёл в ванную комнату, где едва не отключился под тёплыми струями воды.
А когда понял что жутко ослаб, почти уснув на ходу, вновь разозлился на себя, переключившись на ледяную воду! С воем едва не выскочил из душевой, но хоть в себя пришёл окончательно.
— Опять сорвался… дурак, — корил я себя после.
Злость, как и потакание слабости, были для меня неприемлемы. И в том и другом случае я шёл на поводу у своего тела, а значит сходил со взятого за образец пути!
— Не думал что будет так тяжко… эх… отвык я от смертного пути…
— Господин, вы слишком перетруждаетесь. Что если ваше тело не выдержит? — ворвался в моё сознание голос Зуриэль. Приятно было, чёрт побери, когда о тебе беспокоятся.
— Значит так тому и быть, милая валькирия. Тело вторично. Сила души и воля на первом месте! Даже если я превращусь в калеку, постоянная боль и страдания помогут мне ещё быстрее возвыситься в тренировке души. А когда я достигну достойного уровня силы, я смогу с лёгкостью отменить все свои физические недостатки словно их и не было. Да что недостатки — я смогу держать свою оболочку в идеальной форме сколько угодно долго! По сути, Зуриэль, я даже перестану стареть.
— Но что если вы погибните, переоценив пределы своего тела? Я думаю это будет плохим исходом для вас. Будьте осторожны, прошу вас Господин!