Первое разоблачение

К счастью, кто бы ни прошел мимо, решил бы, что они с Эйвери спорят, заходить или нет. И хотя так оно и обстояло, о причине их нерешительности вряд ли кто догадался бы.
Кейд не спеша подошел к Эйвери и взял ее за руки:
– Извини, я не так выразился. Я ничего не забыл. На самом деле Райдер сейчас проверяет мои зацепки. Затем и звонил. У меня еще нет доказательств, но поверь, этот тип – не единственный подозреваемый. Я бы сказал, что он подходит под вариант номер три, о котором я говорил в самолете, и ничего больше. Но, если хочешь, я завтра на всякий пожарный с ним потолкую.
– А если его здесь завтра не будет?
– Если он сейчас тут, то и завтра никуда не денется.
– Но ты же не знаешь этого наверняка. А может, он похитил Мелоди или хотя бы знает, что с ней произошло? Я не дам ему ускользнуть.
И повернулась к двери.
– Эйвери, постой!
Эва застыла, положив ладонь на ручку двери, и раздраженно оглянулась через плечо:
– Что еще?
– Тебе не стоит туда входить.
– Нет, стоит.
– Предупреждаю, там совсем не то, о чем ты думаешь.
– Ну, мистер Блэк, удивил! Я тоже больше не такая, как тебе кажется.
Эйвери открыла дверь и исчезла внутри. Оставшись один, Кейд тихонько выругался. Да уж, она и правда изменилась. В детстве была милой, находчивой и не любила спорить. Теперь же стала независимой, упрямой и, похоже, с наслаждением мотала ему нервы. И, вот зараза, этот контраст возбуждал его еще сильнее. Кейд знал, что прежняя Эйвери никуда не делась, но и теперешняя ему нравилась. Он ею восхищался. И хотя они приехали сюда по другой причине, ему захотелось узнать, что еще в ней изменилось.
Потянув за ручку, агент последовал за спутницей.
В темной комнате музыка эхом отражалась от кроваво-красных стен. Люди в потемках собрались вокруг полукруглой сцены. Свет струился сверху, и, хотя Кейд не видел, на что все смотрят, судя по тяжелому дыханию публики, ласкающей друг друга, и сладостным вскрикам со сцены, можно было легко догадаться, что к чему.
Он пробрался через толпу, высматривая Эйвери. Большинство посетителей едва его замечали, слишком увлеченные зрелищем на сцене. Он остановился, осмотрелся, но не углядел подопечной в море едва различимых лиц. Черт возьми, куда она исчезла?
Оглядев толпу, Блэквел увидел того мужика из ресторана у края сцены. Этот знакомый незнакомец с темной, как кофе, кожей, черными глазами и широкими плечами был хорошо освещен прожекторами. Кейд вспомнил о двух собеседниках, которых он подслушал у служебных помещений.
Этот мужчина не был настолько высок, чтобы сойти за того, кто расхаживал и говорил, но подходящих размеров для незнакомца, сидевшего на веранде.
Со сцены раздался щелчок, а потом еще один стон. Кейд не смотрел, нет нужды, он все это уже видел, работая под прикрытием, а вместо этого прислушался к голосам слева от себя. Когда он повернулся в том направлении, заметил подопечную, пробирающуюся мимо парочки, глазеющей на шоу. Женщина стояла перед обнимавшим ее мужчиной. Эйвери торопливо извинилась, и они что-то пробормотали в ответ, а затем опять уставились на сцену. Эва прошла вперед, к подмосткам возле стены, и застыла.
Она побледнела и, приоткрыв рот, изумленно уставилась на происходящее на сцене.
Черт… Нет, такого Эва точно не ожидала, но Блэквел не хотел, чтобы она испугалась. А в таком месте это нефиг делать – уж кому это знать, как не ему.
Он пробрался через толпу, пока наконец не поравнялся с подопечной. Эйвери стояла у стены, прямо перед сценой. Кейд подошел сзади и медленно обнял «жену» за талию, собираясь увести ее подальше от шоу.
– Эва, детка, – прошептал он ей на ушко. – Вот ты где, я тебя потерял в толпе.
Но стоило агенту ее коснуться, как что-то изменилось. Воздух наэлектризовался, от кожи Эвы исходил жар. Блэквела пьянил ее запах. Мягкие волосы щекотали щеку. Кейд посмотрел поверх головы спутницы и застыл.
На сцене стояла совершенно голая женщина с заклеенным скотчем ртом и на тонких черных шпильках. Широко разведенные ноги фиксировала балка. Связанные за спиной руки крепились к высоко висящему крюку, заставляя выступавшую выгибаться, словно на дыбе. Она отклячила попу, так что зрители видели все. Мускулистый мужчина в кожаных штанах обошел «пленницу», похлопывая плеткой по ладони и изучая ее тело со всех сторон.
 
Он остановился позади нее, наклонился и что-то прошептал. Затем замахнулся и принялся стегать партнершу по заду, пока та не напряглась всем телом и не взвизгнула.
Эйвери ахнула.
Кейд притянул ее к себе, а сам прислонился спиной к стене. Он знал, что надо вытащить Эву отсюда, так как происходящее на сцене вскоре станет намного откровеннее, но попка спутницы прижималась так соблазнительно, кровь прилила к паху прямо в член, лишая Блэквела способности мыслить, а тем более сосредоточиться на том, что нужно делать дальше.
Мужчина на сцене снова хлестнул женщину по заду, а после погладил покрасневшую кожу, пока вскрики не превратились в мурлыканье. Затем наклонился еще ближе, прижавшись всем телом, провел руками по бедрам, животу партнерши и стал ласкать груди. Она закрыла глаза, застонала и повисла на веревках.
Ее партнер бормотал что-то на иностранном языке, похоже, на французском, однако сейчас Кейд не знал наверняка, потому что его больше заинтересовало, как Эва пальчиками ласкала его кожу и прижималась попкой к паху так же, как женщина на сцене ненавязчиво прислонилась к стоящему позади партнеру. Член Кейда затвердел. Голос в голове кричал, что пора уходить, но Блэквелу хотелось узнать… его мучило любопытство… а не встать ли ему еще ближе, обдать горячим дыханием местечко за ушком Эйвери, как мужчина на сцене делал с женщиной… Отшатнется Эва или…
Эйвери задрожала и склонила голову на бок, предлагая ему больше, пока сама не отрываясь смотрела на сцену. Жар объял Кейда, разливаясь по животу и ниже. Агент снова подул на чувствительную кожу спутницы, мягко погладил, прижав крепче к своему возбужденному члену. Она таяла как глина в его руках. Нужно отступить, вытащить Эву отсюда и положить этому конец, потому что ее возбуждает зрелище, а не он сам, но Кейд был не в силах остановиться. Он слишком долго это себе представлял, слишком сильно ее хотел, а теперь, заполучив, не мог отпустить.
Эйвери тихо охнула, а Кейд в ответ согрел дыханием ее ухо, шею, потерся о попку.
Мужчина на сцене отпустил грудь женщины и провел рукой по ее животу и лобку. Партнерша застонала громче и прижалась к нему. Мужчина снова прошептал что-то сексуальное на французском, а когда его пальцы исчезли меж ее бедер, она задрожала всем телом.
Дыхание Эйвери стало частым и неровным. Правой рукой она невольно ласкала бедро Кейда, а другой медленно потянула вверх его прижатую к ее животу ладонь.
Сердце заколотилось, член запульсировал. Эйвери привлекала его, завораживала, как в юности, и Кейд не мог устоять. Особенно потому, что хотел того же.
– Принцесса, тебе нравится? Хочешь, чтобы я к тебе так прикасался? Покажи мне где.
Кожа вдруг стала ему мала раз в десять. В груди защемило так, что стало трудно дышать. Эйвери склонила голову еще больше и тихо охнула, когда Кейд поцеловал ее в шею. Затем притянула его руку к своей груди, заставляя спутника затрепетать всем телом.
Женщина на сцене громко вскрикнула. Кейд глянул туда и понял, что выступавший разделся, обхватил член и водил головкой по ее промежности и заду.
Эйвери стиснула руку Кейда. Мягкая плоть легла в его ладонь, а плутовка заставила спутника еще и сжать грудь.
Эва снова потерлась о его член, и Кейд перестал сдерживаться. Он втянул в рот мочку ее уха и осторожно прикусил.
– Ты этого хочешь? Чтобы я тебя так трахнул? Помнишь, каково это? Как нам было хорошо? Я могу напомнить тебе прямо сейчас. Только скажи «да».
Эйвери зажмурилась и запрокинула голову на плечо Кейду. Тот сжал ее грудь и потер сосок под хлопком платья. Другой рукой принялся ласкать бедра, пока Эва не расставила ноги и не застонала, двигаясь в ответ.