Первое разоблачение

  
“Первое разоблачение” 
 
Элизабет Нотон
 
Серия «Охранная фирма "Эгида"», рассказ из сборника «Первые забавы». 
Элизабет Нотон «Первое разоблачение», 2014 Elisabeth Naughton «First Exposure», anthology “Wicked Firsts” 2013 Переводчики: KattyK, lisitza. 
Редакторы:Talita, gloomy glory. 
Русская обложка – Cascata. 
Любительский перевод http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=18590 Принять участие в работе Лиги переводчиков http://lady.webnice.ru/forum/viewtopic.php?t=5151
  
ГЛАВА 1
 
За славу всегда приходится платить – Эйвери Скотт как никто другой это понимала.
Выйдя из арендованной машины, она глубоко вздохнула, чтобы сдержать тошноту, и осмотрела тихую парковку. Слева от нее садовник подстригал кустарник. Откуда-то из-за великолепного главного дома доносился звук работающей газонокосилки. Тут, в самом сердце коневодческого штата Кентукки, других предприятий просто не было, зато на мили вокруг виднелись вздымающиеся зеленые холмы, старые сучковатые деревья и белоснежные заборы. Кроме мужчины и женщины, которые в двухстах метрах от Эйвери в тени гигантского дуба смотрели на потенциального победителя «Тройной короны» [1], вокруг не наблюдалось ни души.
Приезжую никто не заметил. Похоже, всем плевать, чем занимается любимица всея Америки.
Чуть расслабившись, она захлопнула дверцу машины и прошла от подъездной дорожки к месту назначения. Если Джейк Райдер ей не поможет…
Эйвери отбросила эту мысль и нажала на кнопку домофона рядом с крепкими двойными дверями. На вопрос о цели визита она сообщила свое имя и стала ждать.
«Пожалуйста, пусть все получится…»
Створка двери открылась, и гостью поприветствовала привлекательная брюнетка с большими карими глазами и дружелюбной улыбкой:
– Мисс Стоун, добро пожаловать, я Бренди. Мистер Райдер немного задерживается. Вам принести что-нибудь? Чай? Кофе?
Эйвери вымученно улыбнулась и вошла в прохладную прихожую, чувствуя облегчение от того, что секретарша, похоже, ее не узнала.
– Нет, спасибо, все в порядке.
Приветливая сотрудница закрыла дверь.
– Пожалуйста, присаживайтесь, он освободится через минуту.
За высокими колоннами находилась гостиная, переделанная в приемную. Кожаная мебель, бордовые стены и дорогие сланцевые плиточные полы придавали помещению уютный и тем не менее стильный вид. Дорогие картины известных художников свидетельствовали о внимании к деталям и профессионализме, но именно большие хромированные буквы «Служба безопасности “Эгида”» над безукоризненно чистой мраморной стойкой секретаря вселили в Эйвери надежду.
Натянутая как стрела, посетительница села на кожаный диван. Она терпеть не могла ждать.
Благодаря тому, что ее лицо красовалось на обложках почти всех журналов, Эйвери редко приходилось испытывать подобное неудобство, но, стремясь сохранить инкогнито, она была готова сидеть столько, сколько потребуется.
На столике лежало целое собрание журналов. Увидев свою фотографию на обложке одного из них, Эйвери поспешно спрятала его под остальные. Сегодня слава Голливуда ей ни к чему. А после случившегося с Мелоди, плевать, что там пишет желтая пресса.
Даже не верится, что ее когда-то интересовало их мнение.
В коридоре слева послышались голоса. Пытаясь удержаться и не вскочить на ноги от нетерпения, Эйвери принялась разглаживать юбку-карандаш. Сначала раздался низкий смех, а затем тяжелые шаги.
Из-за угла вышли двое мужчин. Первый был светлым: рыжеватый блондин в белой парадно-
выходной рубашке и брюках хаки; стрижка короткая; глаза голубые, мягкие. А второй – высоким, с пронзительным взглядом темных глаз, загорелой на солнце кожей и короткими черными волосами.
Широкие и мускулистые плечи под черной рубашкой на пуговицах с закатанными до локтей рукавами и потертые джинсы, низко сидящие на бедрах… Вот те на… подходили ему просто идеально. Но именно шрам на правой стороне лица заставил Эйвери со свистом вдохнуть. Резкая линия по диагонали рассекала скулу до щетины на подбородке. Как раз этот шрам она ласкала кончиками пальцев, губами… знала так же хорошо, как отметины на собственной коже.
 
Пульс Эйвери ускорился, как только собеседники подошли к секретарше. Блондин даже не посмотрел в сторону гостьи, а уперся локтями в мраморную стойку и, явно флиртуя, улыбнулся брюнетке. А вот второй – темноволосый – осмотрел комнату и заметил Эйвери. Каждая клеточка в ее тела ожила.
Нет! Нет, нет, нет! Это не он, это невозможно! Только не здесь. Сейчас такой поворот судьбы ей нафиг не нужен.
Брюнет прищурился, и Эйвери замерла. Что-то жаркое вспыхнуло в глубине таких знакомых глаз. Не узнавание, а нечто первобытное, собственническое и настолько сильное, что пробрало ее жаром до самого лона, а в ушах зашумело.
И тут темноволосый отвернулся, будто даже не заметил ее. Играя мышцами под тонкой черной рубашкой, обошел стойку, завернул за стол секретаря, открыл дверь, которую посетительница прежде не заметила, и скрылся.
Створка со щелчком захлопнулась.
Эйвери стало жарко, мысли путались. Положив руку на живот, она попыталась справиться с тошнотой, сосредоточившись на дыхании. Это не он, это просто невозможно. Она уже много лет о нем не вспоминала.
«Лгунья».
– Мисс Стоун?
Эйвери вздрогнула и подняла голову. В паре шагов от нее стояла привлекательная блондинка в серых слаксах и красной блузке с папкой, прижатой к груди, и смотрела на гостью сквозь очки в проволочной оправе.
«Возьми себя в руки».
– Да.
– Мистер Райдер готов вас принять.
Эйвери кивнула, чувствуя, как по спине побежали мурашки. Мистер Темный и Опасный уже давно ушел, но ее все равно не покидало ощущение теплых прикосновений, и казалось, что он не спускает с нее глаз. Следуя за блондинкой из приемной в коридор, она осматривалась, ища камеры.
Это ведь охранная фирма, они просто обязаны следить за посетителями.
Это все игра воображения, это не он, просто невозможно. Компания «Эгида» набирала лучших из лучших. И хотя для Эйвери он был особенным, остальные считали его… бунтарем. Мальчишкой из бедных районов, который всегда умел вляпываться в неприятности. И, боже, их история не исключение.
– Мисс Стоун?
Вырвавшись из потока воспоминания, Эйвери посмотрела направо. Блондинка снова разглядывала ее с любопытством. Они даже успели войти в лифт.
– Гм, что?
– Как долетели? Хорошо?
Затуманенным сознанием Эйвери все же быстро сообразила, что сотрудница фирмы болтала без умолку, пока она сама переживала из-за парня в приемной. Мысленно встряхнувшись, посетительница расправила плечи.
– О, да, нормально, спасибо, что спросили.
– Отлично. – Блондинка посмотрела на открывающиеся двери лифта. – Мистер Райдер будет доволен. У нас есть клиенты по всему миру. Большинство из них никогда прежде не бывали в Кентукки.
Эйвери вышла из лифта и оказалась в другой искусно украшенной приемной. Справа стоял большой стол, а слева из огромных, высотой во всю стену окон открывался вид на вздымающиеся зеленые холмы, белые заборы и лошадиные фермы вдали.
– Вот это да… красотища.
– Согласна. – Блондинка бросила папку на стол и подошла к двойным дверям в другом конце комнаты. – Семья мистера Райдера выращивает скаковых лошадей уже несколько поколений. Вряд ли многие обрадовались, когда он решил устроить «Эгиду» в семейной резиденции, но этот мужчина привык делать, что хочет и когда хочет. И во всем ему сопутствует успех.
Она открыла дверь в большой кабинет. Слева находился бар, прямо – каменный камин, а над ним – гигантский плоский телевизор. С обеих сторон на стенах висело еще шесть, восемь… девять мониторов, которые показывали разные новостные каналы с выключенным звуком. Перед экранами стояло несколько кожаных диванов, а справа от Эйвери – большой стол из красного дерева прямо перед окнами, выходящими на поля.