Под предлогом ненависти

— Что-то не получается? – интересуюсь я, зевая и наблюдая за ее бестолковыми попытками. – Удивительно, правда? Ты еще раз тридцать попробуй, может, тогда что-то и выйдет, – саркастично произношу я, понимая, что сработала активация защиты, которая временно заблокировала все команды на брелоке.
– Открой дверь, – просит она, смотря на меня с нескрываемой злостью.
– Что? Я не расслышал. Ты хотела сказать правду? Объяснить причину своего нахождения здесь? Или извиниться?
  
– Извини, – ее плечи напряжены, а голос звучит так, будто извинение буквально застряло где-то в груди. – Теперь открой дверь, и я уйду.
– Уйдешь? А как же переспать? Знаешь, я уже настроился…
Ее лицо тут же вспыхивает смесью ярости и смущения, но я только ухмыляюсь, чувствуя, как эта искра заставляет ее злиться еще больше. Прежде чем она успевает ответить, я спокойно кладу свою ладонь на ее бедро, поглаживая оголенный участок кожи.
– Убери от меня свои руки! – кричит, пытаясь скинуть мою руку со своих ног.
– Что ты сказала? – лениво интересуюсь я, даже не глядя на нее. – Ты хочешь, чтобы я лег лицом на них? Что ж, если ты так настаиваешь…
Я начинаю слегка приподниматься, изображая абсолютное послушание, и тут она резко хватается за мои щеки ледяными руками и притягивает мое лицо к себе так близко, что я чувствую ее сбившееся дыхание.
– Это была шутка. Все, мне больше не весело, – произносит она, смотря на меня расширенными глазами, и затем отпускает меня, а я убираю руку.
Я тянусь к карману, достаю телефон и, направив камеру на нее, делаю несколько кадров.
– Ты что творишь?!
– Ну, мне ведь нужно будет как-то справляться с тем, что ты устроила в моих джинсах. Вот, буду смотреть на твое фото и наслаждаться, – шепчу я, пролистывая ее фотографии. Красивая. Но не настолько, чтобы ей верить.
– Фу, это отвратительно, – шепчет она себе под нос, складывая руки на груди и переводя свой взгляд на лобовое стекло.
– Так что, детка, в этот раз поедем в полицию? Или тебя подбросить домой? – спрашиваю я, нажимая на кнопку запуска двигателя.
– Просто выпусти меня отсюда. Я дойду на своих ногах.
– Так не пойдет, – говорю я, облизнув губы. Я не хочу так просто отпускать ее, пока она не расскажет мне правду, поэтому предлагаю ей альтернативный вариант: – Давай поступим так: я отвезу тебя домой, и ты пообещаешь больше не забираться в мою тачку.
– Твоя проблема в том, что ты ее не запираешь!
– Не видел в этом необходимости до сегодняшнего дня. Спасибо, благодаря тебе теперь буду куда внимательнее с дверьми.
– Какой ты молодец! Видишь, я была послана тебе для того, чтобы ты не допускал таких ошибок в будущем, – саркастично говорит она, закатывая глаза.
– Чего ты хотела добиться, когда залезала в тачку?
– Тебе показать, что я хотела сделать? И тогда ты отпустишь меня?
– Клянусь. Открою дверь и отпущу. – Я поднимаю руку к сердцу, искренне намереваясь сделать это. Наверное…
Девушка смотрит на меня, а затем тянется к бардачку и роется в нем. Она достает смятые купюры, которые завалялись среди прочего хлама, машет ими перед моим лицом, а потом бросает на мои ноги.
– Ты хотела обнести мою тачку?
– Да, – подтверждает она кивком головы.
– Зачем? – Я непонимающе смотрю на нее, чувствуя что-то странное в данном утверждении.
– Нужны деньги.
– Как ты поняла, что машина открыта и здесь имеются деньги?
– Ты себя и машину свою видел? – риторически спрашивает она и тут же продолжает: – Просто решила проверить. Я удачливая.
– Судя по тому, что я сейчас сижу за рулем, не очень-то ты и удачливая, – усмехаюсь я, понимая, что на этом приключения не закончатся. – Ну что ж, поехали. – Я выжимаю газ, выезжая на проезжую часть.
– Ты сказал, что отпустишь меня, так какого хрена ты…
– Чтобы ты успела обнести еще чью-то тачку? Ну уж нет.
– Будто бы вы сильно обеднели, лишившись ста долларов…
– Адрес? – решаю проигнорировать ее выпад.
– Я не знаю.
– Ты не знаешь, где твой дом? – интересуюсь я, слегка подавившись собственным смешком.
– Детройт, – говорит она, и я своей щекой чувствую обжигающий кожу взгляд. – Подбросишь?
– У тебя отличное чувство юмора, – отмечаю я, продолжая испытывать к ее лжи легкое равнодушие.
– Останови машину, – просит она.
– Что? Я тебя не слышу, – говорю я, включая музыку и делая громкость на максимум.
– Уши почисть, придурок, – произносит она все тем же отчетливо слышным тоном.
Затем она пододвигается к моему уху и кричит так, что ее голос еще очень долго будет звучать в моей голове и бить высокими частотами по вискам:
– ОСТАНОВИ ГРЕБАНУЮ ТАЧКУ!
– Мы еще не приехали. Подожди немного, – кричу в ответ, продолжая слышать эхо ее просьбы и не отрывая взгляда от дороги.
Всю дорогу, то есть пять минут, до полицейского участка между нами происходит перепалка из трех слов: два ее «останови машину» и одно мое «нет».
Я наконец-то выполняю ее отчаянную просьбу и останавливаю движение практически у самого входа в отделение полиции, а затем перевожу на нее взгляд в надежде прочитать на ее лице хоть крошечный намек на панику, но все, что там четко вырисовывается – жесточайшее равнодушие ко всему.
– Погнали, детка. – Я отстегиваю ремень безопасности и тянусь к дверной ручке со своей стороны. Но она, видимо, решает переключить рычаг в своей рыжей башке на какую-то неизвестную мне волну.
Незнакомка, с которой я успел уже дважды попасть в странные ситуации, изгибает уголок губы в подозрительной ухмылке, придавая своей внешности максимум провокационных ноток, которые мне совсем не импонируют. Затем ее пальцы тянутся к нижнему краю черной кофты и рвут ткань по шву вместе с моей попыткой понять происходящее.
– Ты… – сосредоточенно смотря на ее лицо, я выставляю палец в ее сторону, а затем продолжаю: – ты только что порвала свою одежду?
– Звание «очевидный болван» абсолютно заслуженно тобой, – едко цедит она и, потянув край молочного топа к своему рту, прикусывает его, продолжая превращать свои шмотки в лохмотья.
Если до этой минуты я хотел просто избавить себя от рыжей проблемы, то сейчас – хочу посмотреть до конца спектакль, который она искусно разыгрывает передо мной.
Далее эта ненормальная стягивает со своей головы капюшон и зарывается пальцами в рыжих локонах, придавая им еще больше небрежности, чем было до этого.
Склонив голову набок, я оцениваю полноценную картинку и масштаб ущерба, который она принесла своему внешнему виду.
И могу с уверенностью заявить, что сейчас она выглядит чертовски сексуально, но также чертовски потрепанно, словно…
Стоп. Она решила таким образом переиграть меня? Ночь становится все интереснее…
Подавив желание рассмеяться прямо сейчас, я прочищаю горло и собираюсь сказать, что ее план – полнейший бред, но она открывает рот первой:
– Все, теперь можем идти, любитель правосудия.
Облизнув губы и сжав зубами металлическую серьгу на языке, я покидаю салон и обхожу машину. Легким движением руки я открываю дверь и отхожу в сторону, позволяя ей ступить на асфальт.
То, что она делает дальше, вынуждает меня рассмеяться так сильно, что начинает болеть живот. Она обходит меня и быстрым шагом направляется в помещение, при этом громко крича нечто вроде: «Помогите! Он пытался меня изнасиловать!»
Какая удивительная ложь.
Поместив руки в карманы джинсов, я ленивой походкой вхожу в полицейский участок, уверенно встречая устремленные в мою сторону взгляды, которые сначала искрятся грозовыми тучами, а после разглаживаются, выражая лишь удивление.
  
Подойдя ближе к дежурному, я прислушиваюсь к словам рыжеволосой девушки, которая явно пытается выглядеть невинной и дрожащей овечкой. НО! За короткое время я уже успел понять, что под маской безобидного существа скрывается настоящая хитрая хищница с огнем в глазах вместо страха.