Мать и мачеха
Свирский Григорий
Мать и мачеха
Григорий Свирский
Мать и мачеха
Рассказы изгнанных родиной писателей
ПРЕДИСЛОВИЕ
Авторы, объединенные этой книгой, оставили Родину на закате своей жизни. В 60, 70, 80 лет от роду. Что вдруг?
Почему они бросили все нажитое, оставили друзей, родственников и -бежали при первой возможности?
"Боже, как грустна Россия!" -- более ста лет назад сказано Александром Сергеевичем Пушкиным.
Что говорят об этом они, ветераны войны и труда, не связанные ни с политикой, ни с литературой, не претендующие на обобщения, люди безыскусственно искренние?
Их рассказы в моей записи, откорректированные и авторизованные участниками сборника "МАТЬ И МАЧЕХА", как бы не выходят за рамки собственной судьбы ветеранов и тем не менее неожиданно дают ярчайшее представление о сегодняшней России.
"Три года назад можно было сказать, что мы живем на полке у сытого людоеда. Сейчас мы живем на вулкане, -- передал из Москвы ученый-востоковед Григорий Померанц. -- ...убежден, что события наподобие тех, какие произошли в Закавказье, неизбежны: другого выхода нет..."
Как пришла к этому страна, несколько десятилетий шумно, во всех газетах и журналах, боровшаяся за мир и дружбу между народами? Где корни застарелой ненависти? Слепой жестокости?.. Что способствовало полному изменению духовной атмосферы в Советском Союзе, который превратился, по выражению академика Сахарова, из страны дружбы народов в страну вражды народов?..
Когда жители советской страны ощутили первые толчки землетрясения, вызвавшие жертвы? В тридцатые? Сороковые годы?
"Кто поджег бикфордов шнур"? -- спросил один из авторов этой книги.
Эти имена в сегодняшней советской прессе названы, но только как имена организаторов резни крестьянства, голода на Украине, террора 37-го года и т. д., но -- никогда! -- как запевал и исполнителей погромной шовинистской политики. Ни один политический деятель нашего перестроечного времени не поднялся, вот уже в течение стольких лет, на высокую трибуну и не обмолвился о том, как, скажем, десятилетиями подвергали дискриминации, унижали, выталкивали из советской страны евреев. Как бросали в лагеря или обрекали на голод и изгнание всех, кто осмеливался сказать хоть слово о государственном антисемитизме, о стравливании партийным аппаратом советских людей, наций, республик. Долгое молчание идеологов настораживает...
Эта книга написана для тех, кто хотел бы понять, исследовать истоки нынешних "непредсказуемых" страшных явлений. Их как бы не существовало... вплоть до начала погромов, о которых узнал весь мир.
Многому рассказанному нашими авторами можно было бы и не поверить, если оставить в стороне, выпустить из виду главное обстоятельство, о котором иные из них и не задумывались.
Иосиф Сталин требовал от авиаконструкторов создать бомбардировщик, который достиг бы Америки. Он мечтал о таком сверхдальнем. И "ТБ-7" был создан. В опытном экземпляре.
Ярый антисталинец Никита Хрущев почти осуществил сталинскую мечту: монтировал на Кубе ракеты с ядерным зарядом.
Враг и могильщик Хрущева Леонид Брежнев, в свою очередь, выстроил такой огромный атомный подводный флот, что он способен сейчас, не выходя из Лиинахамари и других баз Кольского полуострова, испепелить половину земного шара, в том числе обе Америки.
При наступательной стратегической доктрине, которой по сути столько же лет, сколько Русской империи, русский шовинист в государстве -- первый человек.
Он "первый среди равных", уточнил Иосиф Сталин, как известно, не церемонившийся ни с первыми, ни с последними. Преодолевая проклятое наследие царизма, он довел дружбу советских народов до немыслимого совершенства -узаконил новую паспортизацию -- по крови...
Ныне, по заявлению официальных лиц, стратегическая доктрина России изменена. Она более не наступательная, а оборонительная.
Однако русского шовиниста, погромщика и врага западной цивилизации, по-прежнему берегут пуще глаза... Империя, запугавшая и весь мир, и самое себя, не сдается.
"В соответствии с какой стратегической доктриной это происходит?" -все чаще спрашивают меня авторы этой книги, и не только они...
Вот почему наши авторы здесь, на Западе. И родные их, дети, братья, племянники, все прибывают и прибывают.
Теперь это даже трудно назвать эмиграцией. Продолжается бегство.
Нет, им нелегко на гостеприимной чужбине. Первые шаги всегда трудны. Тем более не просто тем, кому за пятьдесят, т.е. "Оver fifty" -- так называется канадский клуб эмигрантов из СССР, который стал инициатором этой книги.
Как бы иные из них ни преуспели на Западе, о прошлом они забыть не могут, тем более что прошлое напоминает им о себе каждое утро. Вот уже много лет.
-- Включайте телевизор! -- позвонил мне один из почтенных авторов в шесть утра. -- В Баку вошли танки...
-- Слышали, как разгулялись ваши думцы? -- только что прозвучал в трубке язвительный старческий фальцет. -- Охотнорядцы ваши думцы, черная сотня. Вот уже и русских гонят в шею с окраин России. Точь-в-точь, как "народные избранники" гнали евреев, стравливали Кавказ, убивали Чечню. А Президент молчит как рыба. Сколько лет молчит!..
Вот объясните мне со всей ясностью, кто же всему причина?..
1990 г.
Григорий СВИРСКИЙ
Михаил Острицкий. "Москва за нами!.."
(ТРИДЦАТЬ ЛЕТ БЕСПОРОЧНОЙ СЛУЖБЫ)
1. СУХОПУТНЫЙ ВОДОЛАЗ
Слышали ли вы когда-нибудь о такой редчайшей профессии -- сухопутный водолаз? Странное словосочетание, не правда ли? Водолаз и суша.
Я был сухопутным водолазом. Мы могли бы спасти во время второй мировой войны на речных переправах десятки и сотни тысяч солдат, но нам не позволили этого сделать. Про нас "забыли". Увы, это так.
Знает ли кто-нибудь об этом?
Я учился в военно-инженерном училище в Ленинграде, когда пришла разнарядка -- отобрать пять курсантов для специального дела. Отобрали самых здоровых. И меня в том числе. Привезли в Царское село, под Ленинградом (тогда оно уже называлось Детским), поселили на бывшей даче фельдмаршала Суворова. Широко жил фельдмаршал. Нас там разместилось человек 45-- 50. Дача была на озере. Большое озеро было у Суворова. Глубокое. С проточной водой. Вот, сказали, ваш объект. Будете здесь заниматься.
Обучение началось осенью. Дни стояли холодные. Вода тем более. Градусов 7-- 9... Начали нас погружать в воду. Специальные скафандры, водонепроницаемая одежда -- все это появилось позднее. Мы об этом и не слыхали. Один из нас, правда, где-то читал. Кажется, у Жюль Верна. Нас опускали под воду в обычном армейском обмундировании. Летние гимнастерки. Зеленые штаны. На ногах, вместо солдатских сапог, тапочки. Выдали также теплое белье, оно грело, пока было сухим... Естественно, чтоб не захлебнулись, -- зажим на нос и резиновый загубник, такой сейчас у любителей подводного плавания. Но у них кислородные баллоны большие. А у нас намного меньше, к тому же с несовершенным поглотителем углекислого газа, который мог стать причиной гибели. Ребята порой теряли сознание.
Каждому, кто погружался, давали в руки груз, чтоб его не вынесло на поверхность. Кирпичи свяжут или еще что. Когда опустили меня в первый раз, на два-три метра -- ничего. Когда ушел на восемь метров, страшновато. Мрак. Ледяной холод, руки цепенеют. Вода давит нешуточно. Ногу свело, а кирпичи не бросишь: вынесет пробкой. Привыкаешь...
Задачи усложнялись. Нас учили переходить под водой на другой берег озера. С целью разведки, захвата и удержания плацдарма. Обучали подвешивать под водой заряды и взрывать мосты, корабли в гавани -- что придется.
Не знали мы, что являемся в Красной Армии первыми подводными бойцами, радовались только, что нам преподают ученые из Военно-медицинской академии, а как-то побывал даже академик Орбели, человек знаменитый, на лекции по физиологии и патологии. Ребята наши были с образованием небольшим, а понимали почти что все.