Нежданно-негаданно... (СИ)
В это время в деревню въехала небольшая колонна автомобилей — как выяснилось, везли стройматериалы… Кирпич, швеллера и трубы, мешки с вольским цементом. Кстати, как там теперь заводы-то? Василий надеялся, что если и не возобновили еще работу, то оно ненадолго затягивается. Но сейчас было не до того — надо было как можно скорее помочь с разгрузкой автомобилей. И они принялись скидывать с кузовов прямо на землю привезенный стройматериалы. Разве что девчонкам нашли работу полегче — кого готовить на всех еду, кого помогать потихоньку развалины от всякой мелочевки разгребать… день стоял теплый, солнечный — так почему бы и не поработать как надо? Какие-то часа полтора — и вот уж машины отправляются в обратную дорогу.
Остаток дня пролетел как-то незаметно… Вот они таскают с места на место всякий хлам, а вот уже — ужин… Прямо на траве, на полянке у околицы. И какая-то простенькая каша кажется самой вкусной едой, какую тоже модно придумать. Вот читают привезенные днем из города газеты, где пишут о последних новостях в стране и области… Вот, например… «Восстановлено электроснабжение 60 % населенных пунктов области». Включая почти все города… Новость неплохая — если только не задумываться на счет того, какая доля домов в этих городах получила электричество. Что-то подсказывало, что при подсчете по объектам все будет не так радостно. Хотя Михаил и не сомневался в том, что работы идут вовсе. Чай не в ельцинские времена живет… Хотя вот у них электричества в деревне не было — электрики еще не восстановили поврежденную где-то ЛЭП.
А вот сообщается о ходе уборочной — и о том, что случившийся катаклизм не приведет к существенному сдвигу сроков что ее, что осенней посевной. Весь урожай будет убран в срок! И вот еще… Восстановлено регулярное движение по железной дороге от областного центра до Тамбова. Сообщается, что в течение максимум полутора недель пойдут и поезда на Москву. Хотя под Москвой в некоторых местах разрушения были куда заметнее, чем по области. Специалисты осмотрели конструкции железнодорожного моста через Волгу и прилегающих к нему дамб. Но тут срок восстановления движения составит полтора-два месяца. Что еще? Ах да… Учебный год в школах начнется в срок, а вот всех студентов тоже отправляют в «командировку»… В ряде городов страны, где разрушения больше всего, силы милиции усилят армейские патрули из старослужащих. Приказано пресекать любые проявления мародерства и бандитизма, причем по вооруженным бандитам разрешено стрелять без предупреждения. Аналогично разрешено поступать и с бежавшими из тюрем — причем, в указе на счет этого прямо указано на прецедент с ашхабадским землетрясением, где беглые завладели даже тяжелым вооружением. Вместе с тем, правда, осужденным по «легким» статьям предлагалось искупить свою вину работой в специальных ремонтно-строительных бригадах…
Потом ставили присланные армейские палатки, где и разместился их комсомольский отряд… Естественно, отдельно пацаны и девчонки. Все уснули буквально сразу же — и лишь один Михаил дольше чем до полуночи сидел и дописывал «аналитическую записку» для Политбюро, точнее Президиума, пытаясь максимально четко аргументировать свое видение ситуации… В частности, предложив начать максимально быстро строить тепличные комплексы, разработав для этого типовые модульные конструкции, и закупить как можно больше продовольствия за границей. Что там еще? Ах да, зима будет наверняка очень снежной… А потому — специальная снегоочистительная техника. Развернуть как можно шире ее производство! И, самое главное, немедленно ввести самые жесткие меры борьбы с вредителями, саботажниками, расхитителями социалистической собственности, спекулянтами…
Следующее утро не принесло никаких сюрпризов… Так что, поев приготовленной на полевой кухне каши, их комсомольская бригада приступила к дальнейшей работе… Михаил вместе с Петькой цеплял к крану обрушившиеся железобетонные балки перекрытия зернолхранилдища,3 которые сваливали в стороне. Семка с еще несколькими пацанами готовились стягивать здания, в стенах которых пошли трещины. Готовили здоровые уголки на углы дома, приваривая к ним проушины, варили резьбовые шпильки к привезенным из города трубам. Другие готовились поднимать домкратами просевшие деревянные дома, для чего сейчас копали канавы около фундамента.
В целом, к некоторому даже удивлению Михаила, все шло весьма неплохо… Впрочем, погода хорошая, тепло, солнечно… Почему бы и не поработать? Уставали, правда, сильно, но ведь все понимают, что это еще зачтется в будущем, по комсомольско-партийной линии. А это в жизни может очень неплохо пригодиться! Да и в их классе народ-то привычный был, чай почти все «из рабочих», многие и сами будущие пролетарии Страны Советов… Так что неделя пролетела как-то почти незаметно — отметить можно было за это время лишь то, что Михаил отправил-таки свою «аналитическую записку». Только дойдет ли она до Политбюро? Станут ли ее читать? Оставалось надеяться на то, что сидят там не дураки и, с его письмом или без него, все верно просчитают и примут нужные решения. На неделе прислали и немного техники из запасов — и теперь Михаил на ЗИСе и еще несколько мобилизованных из ближайшего городка пареньков-водителей постоянно мотались в город… Туда везли зерно, обратно — стройматериалы и запчасти.
К середине недели, наконец, в деревню пришло электричество, которое подали в несколько наиболее уцелевших домов — и теперь по вечерам собирались и слушали новости по радио. И новости были самыми разными… Так, например, в областном центре заканчивали подготовку к запуску поврежденной землетрясением ГРЭС, уже возобновили работу многие заводы — хотя оставались и свои проблемы. Например, возник дефицит оконного стекла — завод «Техстекло» не справлялся с нужными объемами, а из других мест привести тоже нечего было. Самим не хватает! И это еще без учета разрушений на юге страны… Впрочем, там о стекле думать пока рано было — восстановить бы пути сообщения и дома… В Армении с Азербайджаном одних только разрушенных или серьезно поврежденных мостов счет шел на сотни! И уже был понятно, что до зимы с этим никак не успеть. Вместо тех же мостов строили различные «времянки», начиная с понтонных или легких деревянных конструкций и заканчивая подвесными. С сельским хозяйством там тоже было все плохо — значительная часть техники была повреждена или уничтожена прямо на МТС. Топливо в некоторые места приходилось доставлять аж на ослах! На помощь взрослым работникам сельского хозяйства пришли комсомольцы и даже пионеры…
Кроме того, было повреждено нема нефтяных скважин и шахт, что грозило дефицитом топлива. И хотя вовсю велись работы по восстановлению добычи, но уже сейчас в стране вводился режим экономии топлива. Талоны на топливо были изъяты из свободной продажи и теперь выдавались лишь в тем, кому в том была необходимость в райисполкоме. В то же время, восстановилось движение ряда пассажирских и пригородных поездов, городского транспорта…
— Как думаешь, надолго это? — как-то вечером после ужина спросила у Михаила Вика.
Девчонка у них работала на кухне — хотя в свободное время точно также помогала на вспомогательных работах. Готовила она, кстати, достаточно неплохо… Ну хотя она ж своя, «из пролетариев», не какая-нибудь избалованная господская дочка! Эх, как теперь сложатся их жизни? Такая, казалось бы, успевшая стать привычной и понятной реальность в один миг разбилась на куски, грозясь похоронить их всех под осколками прошлого… Чего ждать от будущего? Не скажут точно, наверное, даже товарищи из Политбюро…
— Не знаю, Вик…
«Никогда!» — хотелось сказать Михаилу, но не смог. В том, что что-то непоправимо изменится, он был абсолютно уверен. Такие потрясения не проходят незаметно… Вопрос лишь в масштабе последствий. Но как скажешь такое искренне верящей в то, что все будет хорошо, девчонке? Но самое паршивое — Михаил вдруг понял, что начинает привязываться к ней. Вот и сейчас… Вышли, вроде, немного прогуляться за околицей после работы. Но ведь чувствуется, что и для нее это не «просто так», да и для него тоже! Хоть Михаил и упорно старался гнать прочь все лишние мысли. Пусть даже самому такая позиция порой казалась какой-то трусливой… Но… Иначе просто не получалось.