Купец II ранга (СИ)

Мне было жутко интересно, как Воин решит проблему транспортировки, но все оказалось до банального просто.
Дмитрий заключил все жемчужины в каменный валун и выкинул его на берег.
— Ну а что ты хотел, — хмыкнул Виш в ответ на мой удивленный взгляд. — Девятый ранг, как-никак. Точнее, уже десятый.
— Почему же тогда мне так сильно досталось от каменных осколков лича?
— Поверь, — Виш с интересом наблюдал, как валун, следуя повелению Воина, рассыпается песком. — Если бы он тебя тогда не прикрывал, мы бы не вышли из того Прокола.
Ну а потом стало как-то не до разговоров.
Сначала я сортировал и убирал в Инвентарь принесенные Дмитрием жемчужины. Их оказалось порядка трехсот. Потом, вернувшись в зону отчуждения, я дважды описал Воину свой план.
Ну а когда мы вернулись в портальный зал Храма, события и вовсе закрутились.
Первым делом смотритель незаметно сунул мне сложенный в несколько раз лист бумаги. Затем дожидающийся нас Крысин повел меня и Камнева к князю. Ну а в кабинете князя состоялся очередной неприятный разговор.
— Опять ты, Огнев, — князь так и излучал недовольство. — С тобой сплошные проблемы.
Объяснять что-то человеку, у которого на все есть свое мнение, да еще и власть, чтобы это мнение продавливать, бесполезно. Поэтому, все, что мне оставалось — прикинуться тупоголовым солдафоном.
Как там? Подчиненный перед лицом начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство!
— Виноват, господин полковник! Исправлюсь, господин полковник!
— А ты, — Михайлов перевел взгляд на стоящего рядом со мной Камнева. — Ты понимаешь, что сделал?
— Никак нет, господин полковник! — Камневу тоже было не впервой общаться с разгневанным начальством.
— Ты создал прецедент, майор! — князь с силой жахнул кулаком по столу. — Теперь каждый новик и послушник будет всеми правдами и неправдами добиваться Высшего исцеления. Тебе сказать, сколько оно стоит⁈
— Виноват, господин полковник! Исполнял приказ, господин полковник!
— Чей⁈
Отвечать «Ваш» в нашем положении было изощренным способом самоубийства, поэтому Камнев сделал так, как мы с ним договаривались.
— Наставник Крысин не внес Огнева в официальные списки Храма. Пришлось это исправлять. Но по инструкции без прохождения Изолятора допуск к стеле запрещен, господин полковник!
— Огнев уже контактировал со стелой!
— Официально нет, господин полковник!
Мы чуть ли не открытым текстом предлагали повесить всех собак на Крысина, и мне было очень интересно, какое решение примет князь.
— Крысин у меня свое получит, — откинувшись на спинку кресла, протянул Михайлов. — Но с тебя, Камнев и тебя, Огнев, это вины не снимает.
Князь сделал театральную паузу, давая нам время проникнуться и осознать всю глубину нашего проступка.
— Ты, — Михайлов ткнул пальцем в Воина. — Закроешь тысячу Проколов. А ты, — его ухоженный указательный палец устремился в мою сторону, — выполнишь для меня кое-какую работу.
Князь нас фактически закабалял, и это было понятно каждому из присутствующих в кабинете.
Соглашаться на такое было нельзя, но и отказываться было равносильно самоубийству. Поэтому, мне пришлось пойти ва-банк.
— При всем уважении, господин полковник, дворяне не выполняют кое-какую работу.
Стоило этим словам вырваться из моих уст, как на меня уставились три пары глаз — князь, Камнев и Виш синхронно повернулись ко мне.
Я же никак не мог понять причину их удивления.
Портальный смотритель прав — рано или поздно слухи о появлении родича Пылаевых просочатся за пределы Храма. Да что там! Крысин первым доложит Уваровым о произошедшем.
Поэтому, тянуть не было смысла, и я планировал во всеуслышание заявить, что я Пылаев.
Да, с вероятностью почти в сто процентов на меня начнётся охота — ведь не случайно же был убит Алексей Николаевич? — но других вариантов я не видел.
Мне так или иначе нужно примкнуть к какому-нибудь роду, поскольку еще слишком рано заявлять о том, что я — Пожарский.
Так пусть уж лучше меня считают последним из Пылаевых — как говорится, дерево нужно прятать в лесу.
 
— Какой ты дворянин, Огнев? — нахмурился князь. — Ты в нашем мире всего несколько дней.
— Дворянами не становятся, — высокопарно ответил я. — Ими рождаются. И неважно, в каком мире.
Михайлов скривился, но и не подумал отступиться.
— Неважно, что было в твоем мире, сынок, — я почувствовал, как невидимая сила наваливается мне на плечи и начинает вдавливать меня в пол. — У нас свой табель о рангах!
— В таком случае, — ненавижу, когда на меня пытаются давить! — Запрашиваю официальное разбирательство данного инцидента. Пусть императорская канцелярия решит, кто понесет ответственность за махинации с Храмовой стелой.
— Ах ты, — князь аж задохнулся от возмущения. — Да ты понимаешь, что все это было сделано, чтобы твой дружок, — он кивнул на майора, — не сдох в очередном Проколе⁈
— Во-первых, — отчеканил я. — Майор Камнев мне не дружок, а боевой товарищ и второй номер в нашей связке. А во-вторых, не нужно держать нас за идиотов. Хотите поддержки в конфронтации с Уваровыми — ведите дела честно.
— Вот как ты заговорил, щенок… — князь медленно поднялся из-за стола, а невидимая тяжесть навалилась на меня с удвоенной силой. — Можешь забыть о досрочном выпуске!
— Вы, князь, — признаться, я держался из последних сил, — забираете данное мне обещание?
— Ты, Огнев, ходишь по очень тонкому льду, — прищурился Михайлов. — Одно мое слово, и…
— Макс прав, Александр Алексеевич, — вступился за меня Камнев. — Одно дело услуга, которая не противоречит чести дворянина. Другое — кабальная сделка.
— Он не дворянин! — рыкнул князь.
— Он мой первый номер, — не смутился Дмитрий. — А я давал клятву крови. А это значит лишь одно: он — Пылаев.
— Это ещё нужно подтвердить, — я прямо-таки физически чувствовал, как Михайлов хочет наплевать на приличия и прогнуть нас по полной. — А пока он никто, и звать его никак!
Давление усилилось, и я сам не знаю, как устоял на ногах. Казалось, еще чуть-чуть, и меня или вдавит в пол, или аура Михайлова бросит меня на колени.
— Макс — мой первый номер, — Дмитрий положил мне руку на плечо, и давление князя мгновенно ослабло. — И любую агрессию в его адрес я буду воспринимать как вызов… лично мне.
— Зря вы это затеяли, конечно, — буркнул Виш, — Гораздо проще было бы сделать вид, что согласны на все его условия.
В словах фамильяра присутствовала определённая логика, вот только сейчас Виш был не прав, и я это чувствовал.
Кто такие дворяне? Это — одаренные, добившиеся тем или иным образом привилегированного положения.
Сравнивая дворян с моим миром, можно сказать, что это представители определенных групп, обличенные властью. А власть — равно сила.
Будь это активы, связи, компетенции или ресурсы.
И не дай Бог ты покажешь слабость — тебя сожрут и не заметят.
Если раньше, будучи простым форточником, я мог позволить вести себя, как обычный новик, то сейчас, заявив права на фамилию Пылаев, я резко сузил себе пространство для маневра.
Да, перспектив у дворянина больше, но конкретно здесь и сейчас, мне не оставалось ничего другого, как пойти с Михайловым на конфликт.
Ну а прав я или нет — покажет будущее.
Главное, что внутри я абсолютно уверен, что поступил правильно.
Михайлов же еще некоторое время пытался давить своей аурой, но сообразив, что в дело вступил без пяти минут Воин десятого ранга, задумчиво хмыкнул.
— А у тебя есть яйца, парень, — он обратился ко мне, демонстративно не обращая внимания на Камнева.
— Тянет время, — прокомментировал Виш, и в этом случае я был полностью согласен с фамильяром. — Решает, как поступить.
— Я готов вести с вами дела, — я посмотрел князю в глаза. — Но на взаимовыгодных условиях.
Тут даже дурак поймет мой посыл. Михайлов же дураком определенно не был.