Я хочу быть твоей единственной (СИ)
Мы сидим в центре кровати, мои ноги обвивают его талию, а его ноги - мою. Глаза в глаза. Оба обнажены, открыты, безумно влюблены. Мы долго целуемся и греемся в объятиях друг друга, перешептываемся и чувствуем жар не только от горящих свечей. На противоположную стену ложится наша тень. Это красиво. Это завораживает. Ладони Фархата скользят по моей спине вверх и вниз, я же не могу удержаться от соблазна и нежно касаюсь губами его плеча, целую, чуть прикусываю, слышу тихий рык, говорящий о том, как это его заводит. Я хочу каждую клеточку его тела зацеловать и запомнить. Хочу, чтобы на губах остался ставший любимым солоноватый вкус кожи. Хочу оставить себе много-много воспоминаний о нём, ведь впереди нас ждет разлука. Нет, об этом нельзя сейчас думать. Он здесь, со мной. И у нас есть три ночи и два дня, а в понедельник он улетит.
-Не замерзла? - спрашивает Фархат, обжигая дыханием шею.
-С тобой всегда тепло, - кладу голову на его плечо, дышу размеренно.
-Хотел спросить. Просто интересно.
-Да? - сажусь в исходное положение и задеваю его нос своим. Смеемся негромко, и кто скажет, что нам уже много лет на двоих.
-Ты в юности занималась гимнастикой или балетом?
-Нет. С чего ты взял?
-Ты гибкая, пластичная.
Обнимаю его одной рукой целую в губы и в них же выдыхаю:
-Так это пилатес. Дает гибкость и хорошую растяжку.
-Я заметил, - кривовато усмехается он, а в глазах уже огонь вспыхнул.
-Понравилось?
-Еще как. Я - то подумал, помимо верховой езды тебя еще и на балет отдавали.
-А я хорошая наездница? - он не понимает, но я уже его провоцирую.
-Самая лучшая, - хвалит он и убирает пальцами локоны, упавшие на лицо.
-Тогда, ты не возражаешь, если я буду сверху? - толкаю ладонями в грудь, и Фархат падает на спину.
-Не возражаю, - хрипит мужчина.
Я ложусь на него, прохожусь почти невесомо по его губам, пока сильные руки поглаживают меня. Кусаю подбородок, целую в шею, умираю, как хочу его снова. Я и не думала, что могу быть такой отчаянной и смелой в постели, но рядом с любимым мужчиной, который и раскрыл во мне чувственность, нет места стеснению. Выпрямившись, вожу пальцами по его груди и животу, и смотрю наа свооего мужину затуманенным взглядом. Смотреть на Фархата сверху вниз - такой кайф. Он красивый, взрослый и совершенно не беда, что седеющий. Наоборот, мне дико это нравится.
-Готова? - спрашивает, сжимая пальцами ягодицы.
-Да, - киваю и облизываюсь.
Он приподнимает меня и через несколько секунд я вскрикиваю от непривычных, но в то же время необыкновенных ощущений тотальной наполненности.
-Не больно? - хмурится Фархат.
-Нет-нет, - прикрываю глаза и мотаю головой. - Хорошо. Очень хорошо…
Слегка наклоняюсь вперед и начинаю медленно двигаться, с каждым толчком погружаясь глубже в своего мужчину. Найдя нужный ритм, я то легонько подпрыгиваю, то скольжу.
Приглушенные стоны Фархата сводят с ума. А еще его улыбка, то, как он запрокидывает голову и рычит, показывая, как ему все это нравится, то, как настойчиво водит руками по моему телу и ласкает груди. Я накрываю его ладони своими и веду их туда, куда надо мне, а потом мы переплетаем наши пальцы, встречаемся взглядами и стонем в унисон.
-Любимая моя. Девочка моя, - зовет Фархат, притягивает к себе и захватывает губами ноющий сосок. Через все тело проходит мощный разряд. Дрожу, жадно глотаю воздух ртом, прошу продолжать.
Вся инициатива теперь в руках мужчины. До него я даже не знала, насколько чувствительная и безбашенная. Сейчас он этим активно пользуется, кружит по вершинам языком, подводя меня к границе безумия.
-Устала?
-Немного. Я в первый раз так, - честно признаюсь.
Зрачки расширяются, на его губах играет довольная, победная улыбка.
-Тогда я сам, малыш.
Полностью овладев ситуацией, Фара держит меня за ягодицы и начинает двигать бедрами, выбивая из меня сладкие крики и признания. Я сама себе не принадлежу. Я вся его. Ощущения от толчков такие сильные, что я близка к мощному взрыву. Сердца несутся навстречу и вырываются наружу почти одновременно. Падаю ему на грудь и чувствую, как надежные мужские руки, подобно большим мягким крыльям обнимают меня, укрывая от всего мира. Теперь уже он целует в плечо, приходя в себя после оглушительного оргазма. Любовь к нему становится еще больше и сильнее. Я теперь не представляю жизни без него.
Утром просыпаюсь раньше Фархата и долго любуюсь им в тишине предрассветных сумерек. Тянусь к нему, но потом сжимаю пальцы в кулак и опускаю. Не хочу будить, он ведь вчера так и не отдохнул после полета.
Вскоре встаю, принимаю душ, укладываю волосы, надеваю шорты и ту самую маечку, от которой Фара сходит с ума. Не понимаю, каким образом эта обычная вещица с кружевом его заводит, но раз она ему так нравится, то буду носить, пока не надоест.
До пробуждения любимого успеваю приготовить завтрак. Про меня только думают, что я белоручка, но на самом деле моя мама считала, что деньги деньгами, а девушка должна быть аккуратной и хозяйственной. Я умею готовить, хорошо мою полы и даже могу заштопать носки и пришить пуговицы. Хотя делаю все это очень редко.
-Это чем так вкусно пахнет? - оборачиваюсь на голос Фархата, подпирающего плечом стену.
-Это кофе, французский омлет и горячие бутерброды, - подхожу к нему и целую. -Проходи за стол.
-Ты умеешь готовить? - удивляется он.
-Представляешь, да, - подмигиваю ему, когда он садится на стул. - Меня мама учила.
-Удивила.
-Не бойся, не отравлю, - ставлю перед ним тарелку с омлетом, собираюсь отойти, но он сажает меня к себе на колени и заглядывает в глаза.
-Не боюсь. Ты и так меня приворожила, синеглазая колдунья.
-В книжках у ведьм обычно зеленые глаза, - шепчу, кружа пальцами по губам.
-А еще они рыжие, да? - усмехается он. - Чем займемся сегодня?
Играю бровями, намекая на продолжение банкета, а он, запрокинув голову, заливисто хохочет.
-Ненасытная моя, - прижимает к себе. - Пожалей меня.
Поджимаю губу и стараюсь утихомирить разгорающийся внутри пожар.
-На самом деле мне надо вызвать мастера,
-А что такое? - живо интересуется Фархат.
-В нижнем шкафу петлю вырвало вчера вечером. А я перфекционист и не могу смотреть на эту порнографию. Поэтому нужно вызвать “Мужа на час”.
-Какого еще “мужа на час”? - насупился. - Я сам починю.
-А ты умеешь? - притворно восклицаю.
-Представляешь, да, - передразнивает он. -У тебя есть отвертка, молоток, дрель?
-Нет, - мотаю головой. -Ни-че-го.
-Тогда придётся съездить в строительный. Что еще тебе надо сделать?
-Хм, - поднимаю глаза к потолку, - у меня пара лампочек в гардеробной перегорела. Не так, чтобы я страдала, но с ними было бы лучше.
-Я посмотрю, какие. Сделаю.
-Серьезно? - а вот сейчас я по-настоящему восхищена.
-Конечно. Я из поколения мужиков, которые привыкли все делать своими руками.
Умереть и не встать! Ну как мне не любить его такого? Он работает руками! Этими крепкими, сильными, мозолистыми руками мой мужчина не только шикарно ласкает моё тело, но и может вбить гвоздь. Молотком! И это я еще молчу про его дрель.
Глава 25. Лампочки
Сая
Можно бесконечно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как твой мужчина чинит кухонный шкаф. Устроившись за столом с детским йогуртом, привезенным Фархатом из Алматы, я с удовольствием наблюдаю за его стараниями. Он сидит на корточках, снимает петлю, внимательно ее разглядывает, хмурится. Меня это восхищает и заводит одновременно. Я помню в детстве, когда мы еще жили в квартире, папа что-то чинил, когда мама просила, а потом мы переехали в дом и папа уже вникал в хозяйственные вопросы, потому что были люди, которые могли все сделать быстро и качественно. Но у меня видимо отложилось где-то на подкорке, что мужчина должен уметь забить гвоздь, и Валиев забивает. Я бы сказала, в этом деле он ас. Вот он берет в руки дрель и сверлит отверстие в доске. В это время я отправляю в рот ложку с персиковым йогуртом, и чувствую приятно напряжение внизу живота. Приходится свести бедра и чуть поерзать на стуле. На Фархате обычная футболка и штаны, а я вспоминаю, каким он был в день приезда. Распахнутое серое пальто, черная водолазка, темно-синие джинсы и коричневые ботинки. Само собой я не устояла перед этим мужчиной.