Братик

– Ты дёргался и как-то странно всхлипывал во сне, – произносит жена. – И вообще, мы уже в Ашане, давай по-быстрому докупаемся и едем дальше.
Выхожу из машины, вдыхаю свежий апрельский воздух, растираю лицо и никак не могу прийти в себя. События, о которых я старался не вспоминать и надеялся, что они никогда не вернутся, буквально вывернули на-изнанку мою душу. Ладно, надо успокоиться и постепенно всё встанет на место.
Иду по стоянке вслед за своими женщинами. Если хочешь увидеть, как будет выглядеть девушка в зрелом возрасте, то посмотри на её мать. В этом плане моим дочкам повезло. С годами фигура супруги не сильно изменилась и осталась такой же стройной, как в молодости. А дочки пошли в её породу. Старшая давно вымахала выше жены, младшая догоняет. На душе потеплело и даже дышать стало легче. Хорошая у меня семья, наверное, это компенсация за то, что со своей роднёй больше не общаюсь. Самое главное, что я ни на миг не пожалел, что уехал из родного города. После армии было тяжело, приходилось работать и учиться на заочном, но прорвался. Затем встретил Алю и понял, что такую девушку не упущу. Живём вместе уже двадцать три года, всякое бывало, но всегда благодарил судьбу или провидение, что они послали мне эту женщину.
Вроде утро на дворе, а в Ашане уже прилично народу. Наверное, такие же дачники, как мы. Чего нормальному человеку делать в магазине так рано? Пробежались по-быстрому между рядами, накидали в тележку всё что нужно, и вот я опять нагруженный пакетами шествую к машине. Оставшуюся дорогу не спал, пообщался с дочками, спросил, чего у них там по учёбе и вообще. А то в будни толком и не поговоришь по-человечески.
Дача у нас капитальная, зимой тоже здесь бываем. Но последние две недели никак не получалось. До обеда занимался участком. Обрезал ветки деревьев, прошёлся граблями по земле, надо будет в мае досеять травы. Мусора получилось немало, потом отвезу на свалку. Смазал замок в калитке, а то он начал барахлить. Занялся кладовкой, достал мангал и отнёс его под навес. Тут и обед подоспел. Пока я работал на улице, женская часть семьи усиленно занималась уборкой. Еду взяли с собой, чтобы не отвлекаться на готовку. А вечером у нас запланирован шашлык, обычная дачная жизнь, которая мне нравится. Завтра надо будет ещё на великах покататься. Чуть позже вытащу их из кладовки и приведу в порядок.
– Катя, а когда приедет этот крендель? – спрашиваю полушёпотом, усиленно налегая на котлеты с макаронами.
Младшая сделала большие глаза, сама же с трудом сдерживает смех. Оба делаем вид, что за столом нет старшей, которая в свою очередь нахмурилась, ожидая – подвоха.
– Наверное, испугался твоего гнева. Или подумал, что работать заставим, и решил завтра приехать, – таким же шёпотом отвечает дочка.
– Мама, почему они надо мной постоянно издеваются? – слышим возмущённый крик и начинаем смеяться. – А ты, мелкая предательница, ещё получишь у меня.
– Андрей, у меня складывается впечатление, что ты давно остановился в развитии, – ехидно произносит моя вторая половинка. – Более того, твой разум начал стремительно молодеть и уже приблизился к уровню твоей младшей дочери. А так как подросткам алкоголь противопоказан, то сегодняшний вечер пройдёт у тебя под знаком борьбы с пьянством.
Теперь уже супруга сделала большие глаза и посмотрела на меня с притворной жалостью, а дочки поддержали её дружным смехом. Эх, хорошая у меня семья!
– Дети, смотрите и учитесь. Правильная мотивация вперемешку с манипуляцией – это главное женское оружие. А если ещё добавить немножко ума, то получится страшная сила! – Шутливый удар полотенцем по спине намекнул, что у супруги ума более чем немножко. – Пойду копать грядки и отрабатывать пайку с чаркой. Надеюсь, к вечеру сердце вашей матери сжалится над страждущим работником.
  
Глава 4
 
Встать удалось с большим трудом. Тело сильно затекло и болело всё, что только может болеть. Сделал пару шагов на негнущихся ногах и оперся о стену. Брёвна были плохо ошкурены и подогнаны тоже далеко не идеально. Сквозь щели пробивался тусклый лунный свет. Я мысленно потянулся к Дёмке, надеясь, что он мне не приснился. Шарик в моей голове ответил, радостно заскакав, и я услышал звонкий голос:
 
– Братик, ты опять со мной! А я уж испереживался, подумалось, сгинул ты и больше не появишься. Надо бежать и быстрее, – мальчик резко сменил тему, – скоро светать начнёт, и холопы барские проснутся. Хотя выпили они вчера и, может, поспят подольше. Но семья дядьки Авдея разлёживаться не будет. Им и коров надо на выпас выгонять, пастух ждать-то не будет. И придут они проверить, как мы здесь. Хлев, вон он, рядом.
Так, диспозиция ясна. Мы в амбаре или как это называется, рядом сарай со скотиной. Коров я особо не слышал, а вот как всхрапывали лошади – не один раз. Помещичьи холуи точно верхом, а это колоссальное преимущество против пешего. В голове моментально созрел авантюрный план. Бежать надо, но делать это будем с комфортом. Да и есть должок перед этими подонками. С молодости не люблю кредиты и предпочитаю их вовремя возвращать. Никаких мук и угрызений совести я не испытывал. Мне хватало образа висящей в петле девочки с высунутым языком, перекошенным лицом и сломанной шеей. Лютая ненависть буквально затопила моё сознание. Нет, просто так я не уйду. Ещё бы знать точную диспозицию. На помощь пришёл солнечный мальчик и выдал информацию по дому старосты, расположению двора и самой деревне.
Тихонько открываю грубо сколоченную дверь, прихватив жердину, к которой были привязаны мои руки. Хорошо, что хоть петли не скрипят, так как они из кожи. Двор у Авдея действительно большой, да и сама изба немаленькая. Слева хлев, перед которым привязаны две лошади, лежащие на земле. Рядом располагался птичник. Далее удалось рассмотреть низкую постройку, голос в голове подсказал, что это баня. А неплохо живёт староста, хоть и крепостной. У него единственного в деревне есть въездные ворота и достаточно высокий забор. У остальных крестьян просто жердины, огораживающие личное пространство. Огород располагался за хозяйственными пристройками, земли тоже было поболее, чем у простых мужиков.
Шлёпая босиком по холодной земле, подошёл к входу в избу и присел на стоящую рядом колоду для рубки дров. Наверняка холуи спят в сенях, но закрыта ли дверь на засов или нет, Дёмка не знает. Остаётся только ждать. В сарае, где меня держали, не было ни вил, ни колуна, так бы хоть как-то вооружился. А в хлев лезть опасаюсь, как бы не потревожить коров и привязанных лошадей.
Ночь выдалась тёплая, и одежда более-менее высох-ла. Не скажу, что чувствую себя комфортно, но терпимо. Петух прокукарекал уже раза три, ему с радостью отвечали соседские будильники, правда, особых шевелений в доме не наблюдалось. Как раздавался бодрый храп, так и не прерывался. Первые рассветные лучи осветили двор, и картинка стала менее лубочной. Грубо обтёсанные брёвна, растрескавшаяся глина, которой обмазывали сараи, все строения какие-то низкие и убогие. На взгляд жителя XXI века всё выглядело очень непрезентабельно. Но Дёмка считал старосту чуть ли не богатеем. Это как же хреново живут остальные крестьяне? Плохо, что не удалось разглядеть топор, чем-то же пейзане дрова должны колоть. Ещё и пить хочется, о еде вообще молчу. Услышав шорохи в доме, тихо встаю и отхожу в тень, параллельно разминая плечи и шею. Дверь распахнулась, и выскочивший человек засеменил в сторону туалета, который располагался за птичником. Судя по всему, первым проснулись не хозяева, а Анисим. Беру с поленницы первую приглянувшуюся мне деревяшку и тихо следую за Вонючкой.
Подловил я вражину грамотно. Он как раз выбирался из низкой кабинки, шумно сделав свои большие и малые дела. Удар пришёлся прямо по затылку. Не издав ни звука, тело повалилось на землю. Быстро обыскиваю распластавшегося засранца и нащупываю за поясом нож. Положительно, мне сегодня везёт. Нож дрянной, но в моей нынешней ситуации это самая настоящая вундервафля. Возвращаюсь на свою позицию и надеюсь, что никто меня не увидит сквозь бычий пузырь, натянутый на единственное окошко, смотрящее во двор. Сейчас всё зависит от скорости и моей решительности. Вдохнув и выдохнув, открываю дверь и забегаю в сени. Как я и ожидал, Корней спал в конце помещения. Не знаю, что его заставило насторожиться, или он уже проснулся, но ещё пара секунд и всё пошло бы иначе. Когда я запрыгнул на укрывшегося какой-то дерюгой мужика, он уже доставал нож из-под подушки. Метил в горло, но противник попался опытный и сумел отвернуться. Нож скользнул по скуле. Резко бью урода головой в переносицу, удерживаю его руку с ножом и второй раз не промахиваюсь. С трудом удалось остановиться и перестать наносить удары по хрипящему телу. Не знаю, это я обезумел с перепуга или Дёмка добавил эмоций, но окончательно отрезвил меня голос, раздавшийся из комнаты.