Братик

Здесь ещё жена включила режим «не подходи ко мне, я обиделась». Пришёл вечером домой и решил всё-таки пристать к своей половинке на предмет выполнения супружеского долга. Намекнул, мол, готов и с нетерпением жду её в спальне. Я разве виноват, что она сначала полчаса трещала с мамой, а потом столько же принимала ванну? Меня и сморило, в ожидании этого редкого события. А теперь кто виноват? Правильно, я и больше никто. И ведь никакие доводы стороны защиты не принимаются.
Еле дотянул до пятницы. Запары на работе стали определённым буфером, чтобы я отвлекался и не нервничал.
– Андрей, мы же договаривались, что выезжаем в ночь, – встречает меня на пороге супруга. – А ты приходишь чуть ли не в одиннадцать.
Я тоже умею играть в молчанку, поэтому никак не реагирую, снимаю туфли и иду в спальню. После этого, также игнорируя всех домашних, купаюсь и заваливаюсь на кровать. Вдруг в комнате загорается свет, и возмущённый голос пытается начать качать права.
– Тебе тяжело ответить? Что за отношение? Мы договорились, что выедем ночью до пробок, тогда в Казани будем после обеда. Я вся как на иголках, ты не отвечаешь на сообщения и звонки. Или так решил свой характер показать? – Ещё немного и упрёки перейдут в истерику.
Вообще-то, я человек неконфликтный. Тем более если дело касается семейных вопросов. Обычно стараюсь сгладить все углы или отвечаю на наезды шутками. Но даже у моего терпения есть предел.
– Ещё слово скажешь, поедешь к маме одна. На автобусе. У меня есть четыре часа, дай отдохнуть перед дорогой, – произношу спокойным тоном и переворачиваюсь на другой бок.
Свет гаснет, и дверь бесшумно закрывается. Супруга у меня с характером, но понимает, когда лучше не перегибать палку. Она не только красивая, но и умная.
– Всё, давай ты за руль, а то я могу уснуть. Реально, вымотался и глаза слипаются, – говорю жене на заправке после Цивильска.
Самую страшную часть пути, в виде чувашских гаишников, мы преодолели, можно расслабиться. Осталось ехать чуть более ста километров, хоть отдохну немного после десяти часов за рулём. Супруга спорить не стала, пока она отодвигала кресло и поправляла под себя зеркало заднего вида, я уже отключился на своей надув-ной подушке.
– Три дня лил дождь аки из ведра, – рассказывает Дёмка. – Хорошо, что я успел шалаш справить, прежде чем лишился чувств. И лошадок успел покормить. Несколько раз хотел встать, но не смог. Благо трава уже густая и воды много, лошадки с голодухи не страдали. Я их на длинную верёвку привязал. Когда, сам не могу вспомнить. Очнулся, пить хочу и живот почти к спине прилип. Хлебушек поповский доел, и вдруг ты появился!
Сидим в той же рощице, где наше тело пролежало в беспамятстве три дня. Я уже начинаю грешным делом думать о вмешательстве высших сил. Уж слишком нам с Дёмкой везёт. А пока мы жадно смотрим на костёр, где в котелке доходит гречневая каша. Надо будет озаботиться ещё чайником. Алкоголь вещь приятная, но вот не привык я употреблять его вместо чая или кофе. А отмывать котелок и потом заваривать в нём всякие травки – не наш метод.
Каша удалась на славу либо это наш организм изголодался. Главное, чтобы дым с огнём от костра никто не увидел и не унюхал. Бивак мы перенесли в небольшой овражек, заодно расширили коняшкам кормовую базу. После сытного ужина и хорошей дозы бормотухи даже мысленно разговаривать было лень. С утра, доев остатки каши, мы выдвинулись по намеченному маршруту.
– Надо помочь, Андрей, – с надрывом произносит Дёмка.
А куда деваться? При иных раскладах я бы эту заваруху обошёл, но вновь обретённый братик может этого не простить. Ситуация прямо как в приключенческих романах. Нехорошие люди напали на караван честных граждан. Разбойники, правда, были похожи на классических степняков, в папахах и халатах. Отбивались от них трое мужиков вполне себе русской внешности. Один из них сцепился на саблях сразу с двумя спешившимися татарами. Двое других защищали повозку от троих татей. Ещё один степняк подкрадывался к крытой телеге с другой стороны.
 
Не представляю, как воевать конным, поэтому хватаю топор в правую руку, поповскую дубину в левую и несусь со скоростью экспресса на помощь типа своим. На ходу замечаю, что у одинокого бойца выбили саблю и, прицелившись, бросаю в ближайшего татя топор. Думаю, все были в шоке, потому что, когда голова нападавшего раскололась как арбуз и её мозги забрызгали всё вокруг, даже бывалые бойцы оторопели. В этот момент был повержен один из защитников телеги и здоровый такой мужик с саблей в руке остался один против троих. Мне хватило пары секунд добежать до нападавших, которые, что-то почувствовав, начали оборачиваться. С разворота бью дубиной по ногам разбойника. Такого поворота они не ожидали, и первый татарин валится на землю под хруст ломаемых костей. Отпрыгиваю назад и выставляю дубину как копьё. Один из налётчиков не отвлекался и продолжал атаковать защитника телеги. Мне, похоже, достался самый опасный соперник.
Если разбойник татарин, то я вождь племени Мумба-Юмба. Сероглазый блондин с лицом, будто вытесанным из камня, и отнюдь не азиатским разрезом глаз. Я человек простой и этикетам не обучен, понял, что сейчас меня будут резать, и отпрыгнул на пару шагов назад.
Думаю, самонадеянность сгубила не одного великого воина. Мне в принципе насрать, но пуля моего монструозного пистоля прекратила путь сильного бойца. Отбрасываю в сторону огнестрел, несколько шагов, и дубина врезается в корпус второго татя. Далее, не обращая внимания на ошарашенный взгляд мужика, я перепрыгиваю через оглоблю и со всей мощи бью по подошедшему с тыла нападавшему. Шапка не спасла татя, и хруст раскалываемой черепушки оповестил мир о том, что одним уродом на земле стало меньше.
Разворачиваюсь к телеге и натыкаюсь на две пары прекрасных глаз, смотрящих на меня как на какого-то былинного героя. Вдруг ситуация изменилась, оба прекрасных личика с ужасом посмотрели за мою спину.
Перекатом ухожу в сторону и слышу звук выстрела. Пуля выбила хороший такой кусок деревяшки в том месте, где я недавно стоял. А вот седьмого участника кордебалета я не заметил. Вражина тем временем отбросил ненужный пистолет и потянулся к сабле. Наверное, это адреналин или состояние берсерка, но я ни минуты не сомневался, что соперник труп. Так и оказалось. Я его тупо забил дубиной, и никакая сабля здесь не поможет. Может, сыграло роль его ранение, но это не мои проблемы.
Купец третьей гильдии Сафронов Игнат Тимофеевич не нашёл лучшего времени, чтобы выехать из Борисоглебска в родной Саратов. Ещё и прихватил дочек, гостивших у родственников. Дорога не задалась с самого начала. Два раза ломались колёса телеги. Далее ужасный дождь, который сделал тракт просто непроходимым. Он уже думал поворачивать обратно и дождаться хорошей погоды, но, пересидев ливень, двинулся домой. Торговля дело такое, что каждый день на счету. А потом нападение. Хорошо, что начальник его охраны, тот мужик, который отбивался от двух разбойников, заранее почувствовал засаду, и нападавших встретили дружным залпом, уполовинив их состав.
Это мне уже поведали потом, когда мы всей честной компанией сидели вокруг костра и ждали доходившую до готовности кашу. Перед этим произошло несколько интересных эпизодов.
– Эй, убогие, – зычным голосом кричит здоровяк, – быстро сюды и молитесь, чтобы я остался в хорошем настроении.
Из ближайших кустов к нам затрусили трое мужичков, всем видом изображающих раскаяние.
– Возницы, суки! – отвечает на мой удивлённый взгляд мужик. – Сбёгли, паршивцы, как только тати напали. А ты чего встал как хрен в поле? Давай помогай, нечего на моих дочек таращиться!
Дочки у здоровяка зачётные. Понятно, что надо сделать ссылку на местные реалии, но Дёмка завис, и предстали мы перед двумя красавицами с отвисшей челюстью. Моральный пинок их папаши был к месту.
Отогнав три крытые телеги к удобной полянке, мы занялись убитыми. Всего разбойников было одинна-дцать человек, плюс погибли четверо людей Сафронова. Сначала меня покоробило, что трупы раздели до исподнего, но решил не лезть со своим уставом в чужой монастырь. Один из возниц, активно помогавший раздевать покойников, что-то сунул за пазуху и сразу получил могучий удар от купца.