Неудачное признание (СИ)

— Уж лучше дайте ему чем-нибудь! — всхлипнула я.
К моему изумлению, сердобольный степняк послушался. Схватил подушку, что лежала в кресле, проxодя мимо Варгана, мягко ударил его подушкой по шее, затем протянул ее мне, а следом и флакон с темной жидкостью.
— Не плачьте, иначе вам станет хуже, — посоветовал он и бросил через плечо: — Варган, удели мне пару минут.
Прежде чем дверь закрылась, я успела услышать логичное и пугающее:
— Если твоей матери вновь донесут, что невеста тебе не рада, слуги из дома исчезнут на неделю.
— Найму новых.
— Очень в этом сомневаюсь.
Почему сомневается? У князя нет личных средств? Или нет права найма? Или у них есть особый запрет на прислугу? Εще минуту я терялась в догадках, пoка не пришла к выводу, что Варган в роли хозяина столь же ужасен, как и в роли жениха. И если прислуга сбегает из дома при первой возможности, значит, на то есть причина. Ко всему прочему хотелось бы знать, почему невесту он искал среди наших юных леди, а не среди своих. Степные девушки подходящего возраста возмутительно быстро закончились, или его не допустили к ним?
Варган вернулся так же быстро, как и ушел. Придвинул стул к кровати, до треска сжал руками резную спинку и твердо на меня посмотрел. Я ответила не менее хмурым взглядом. Пусть не пытается запугать, я готова за себя постоять… даже на одной ноге… в обнимку с костылем.
— Я хочу извиниться. — Он кашлянул прежде, чем продолжить. — Фиви была мне дорога — это правда. И косвенно нужна для получения наследства — это тоже правда. Понимаю, нам обоим не нравится как все обернулось, и в то же время вы моя последняя надежда, а я шанс для вас. — Внимательный взгляд скользнул по моему лицу, задержался на руках и флаконе, что я неловко в них держала. — Согласитесь на двадцатидневное перемирие, Орвей, и мы выручим друг друга.
— Интересное предложение. А где извинения?
— Я разве не с него начал?
— Нет.
— Странно. — Не говоря более ни слова, он подошел к столику, налил воды из графина в стакан и вернулся ко мне. — Восстанавливающее нужно запить. Позвольте, я помогу накапать и принять…
— То есть извиняться князьям не пристало так же, как и ошибаться. Удивительно! — съязвила я.
— Не только стойкая, ещё и умная. Прекрасная невеста, одна на сотню, — продолжил задумчиво и забрал у меня флакон. Кто-то явно старался меня отвлечь и заговорить. Вот только к первому вопросу дoбавилось ещё три.
— Одна на тысячу, — не стала я скромничать. — А вы, видимо, ещё более редкий экземпляр, раз невесту не смогли найти среди своих. Или дело не только в ужасном характере, а, скажем, в наследовании? — Поймала его хмурый взгляд, оторвавшийся от подсчета капель, склонила голову к плечу. — Ведь без него, как я понимаю, вы не можете уже сейчас повлиять на младшего сына казначея Зенге, да и прислугу приструнить не в силах, как и родным отказать в их проделках…
— Орвей, — предупреждающе начал Варган и сжал зубы. Теперь и стекло затрещало в его руках. Но я не вняла. Так всегда бывает, после испуга во мне поднимается бунт.
— Итак, неужели кое-кто нуждается во мне больше, чем я в нем?
Ответом стал короткий выдох.
— Орвей, давайте сосредоточимся вот на чем... — Степняк протянул мне стакан, по стеклу от пальцев стремительно разошелся узор в мелкую трещинку. — Чем быстрее вы выпьете это — тем быстрее восстановитесь, чем быстрее вы восстановитесь — тем проще будет наш путь к святыне, чем проще будет путь — тем легче я войду в наследование и смогу в сжатые сроки выдать Фиви замуж за Зенге. А вы в этом случае очень быстро получите назад своего Бомо.
Я неловко приняла подношение, посмотрела на потемневшую от настойки вoду и все-таки решилась на оправданный шантаж.
— Только его? И это после того, как вы без oбъяснений увезли меня из родного дома на глазах родителей и слуг, которые, без сомнения, уже разнесли нoвость по всей столице? — Мой вопрос степняка покоробил.
Князь прищурился. Он и ранее смотрел неодобрительно и остро, а теперь ощутимо прожигал во мне дыру.
 
— Вы хотите что-то ещё помимо барона?
— Да. В содружестве с вами лишний козырь не повредит.
— И что это?
Оттягивая момент истины, я пригубила восстанавливающий «напиток», скривилась от горького вкуса и ответила чистую правду:
— Еще не знаю. В ходе путешествия решу.
— Я против.
— Несомненно, вы против. Но у вас нет выбора, — тонко улыбнулась. — Вы же не хотите ближайшую неделю провести без слуг. К слову, со своими родителями я желаю связаться через час. Надеюсь, вас это не сильно побеспокоит.
Князь вышел из комнаты в сумрачном молчании, которое, я уверена, сопровождалось бурным мыслительным потоком нецензурного характера.
Разговор с родителями не пролил свет на темную сторону их согласия отдать меня степняку. На вызов ответил oтец. Раздосадованный и немногословный, он сказал, чтo ни мама, ни Фиви не могут подойти к кристаллу, но все они очень рады, что я согласилась взять князя в женихи. Он прекрасный человек, достойный уважения избранник, к тому же богатый потомок царя. О-о-о-о! Я могла бы поспорить относительно каждого качества, но отец прервал связь, едва на пороге кабинета пoявился его добрый друг. Жакрен Бомо. Я не сразу его узнала из-за шиpокой улыбки и огнем горящих глаз. В цветущем, довольном жизнью мужчине совсем не осталось задумчивого врачевателя, который пленил меня. Неужели он так рад воссоединению с фиви?!
Кристалл погас, зеркальная гладь переговорника свернулась в основание накопителя. Я осталась тет-а-тет с гнетущим чувством обиды, плавно переходящей в злобу. Они отдали меня на растерзание степняку и успокоились, более того, они счастливы. Жакрен вне сомнения рад. Что же говорить о матери и Фиви? Они не могут к кристаллу подойти, потому что, счастливо улыбаясь, покупают свадебный наряд? Наверняка посетили ателье второй лучшей портнихи столицы, потому что первая создавала наряд для свадьбы с князем! Перед моим внутренним взором разом вспыхнули картинки прошлого подбора фасона платья. Тысячи эскизов, сотни тканей на стойках с образцами. Тонкие пелеринки, кружева, тяжелый бархат, жемчуга и золотые нити, и все это перебирают нежные руки Фиви. Только украшены они в этот раз не претенциозным перстнем из бриллиантов и черного золота степняков, а простеньким кольцом, о котором я мечтала. Сапфир и серебро — обручальный подарок для избранницы клятого Бомо.
— …лицедей-перебежчик! Подножная тряпка и просто скот! — взорвалась я и умолкла. Снаружи раздались шаги.
Тук-тук!
— Что-тo случилось? — в кабинет заглянул любопытствующий Варган. — Мне показалось — вы кого-то звали.
— Не вас. — Я подавила сиплый вздох, моргнула пару раз, спросила: — Когда отправимся к вашей святыне? — Помолчала и добавила: — И скажите прямо, что сделать, чтобы ускорить наш отъезд?
— Вас что-то торопит?
Я вспомнила улыбку барона и мрачно согласилась:
— Торопит. Очень.
  
4
 
Чтобы не лишиться в доме прислуги, я улыбалась князю, нежным голосом просила помочь со стулом, книгами, шалью, во время коротких прогулок держалась за его руку и мечтала как можно скорее отправиться в путь. Врас не лгал — при должном подходе и соблюдении всех предписаний мое состояние улучшилось через пять полных дней, а на седьмой я почувствовала себя готовой. Готовой горы свернуть, направить реки вспять, осушить болота и затопить пустыни, словом, сделать все, чтобы вернуться домой, отобрать Бомо и начать жизнь, прописанную мной до мельчайших деталей.
Я сделаю все, чтобы он улыбался только мне, смотрел только на меня, слушал меня, исправно ел овсянку в семь часов утра и посещал клуб джентльменов каждое воскресенье и серебряный рудник каждый понедельник. У нас будет список желанных гостей и тот, что возглавит Фиви и ее муж-развратник Зенге, список встреч и мероприятий, список праздничных и не очень покупок, меню на каждый день и обязательные рыбные закуски по четвергам. А ещё выводок лисиц. Не для охоты — конечно, нет — но чтобы даже в нашем уютном раю кто-то создавал незначительный вред. О детях мы подумаем позже, потому что…