Призрак замка Гримуар. Рождественский детектив
– Вечно этот Феликс привлекает к себе всеобщее внимание! – с укором сказала Елена, пытаясь хоть немного притормозить несущегося ей наперерез сына. – Наверное, спрятался и нарочно выжидает. Бывают же люди, которые не в состоянии и получаса выдержать без того, чтобы не водрузить себя в самый центр вселенной!
Мари ощутила внезапную легкость.
– А ведь и правда. С этого красавца станется устроить шоу и поставить весь дом с ног на голову! А потом объявиться, как ни в чем ни бывало.
– Мишель, стой!
Сын вырвался из крепкой хватки матери и помчался дальше по известной лишь ему одному траектории, напоминавшей со стороны броуновское движение молекул. Мари широко улыбнулась.
Зиггер, непривычно радостный и возбужденный, подхватил мальчика на руки и закружил в воздухе.
– Верните меня сейчас же на землю! – закричал Мишель. – Я вам не кот!
Анюта подбежала к хозяину и легонько пнула его под коленку. Тот охнул, выпустил Мишеля, и дети помчались дальше, вопя, хохоча и сбивая друг друга с ног.
Кто-то включил музыку, и мелодия разлилась лунным светом по сверкающей свечами зале.
– What a wonderful world… – хрипел голос из колонок.
И вдруг сквозь гомон и кутерьму прорвался громкий тревожный крик:
– Сюда! Скорее сюда!
Голос мгновенно разорвал пелену обманчивого спокойствия, музыку выключили, и Луи Армстронг затих на полуслове. Смех оборвался, разговоры прекратились, будто кто-то поставил мир на паузу и отключил все звуки сразу, и залу засосало в тягучее мгновение полного безмолвия. Через секунду мир снова отмер, тревожный гомон накрыл дом, и все ринулись толпой наружу, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги.
Мари бросилась вслед за всеми в прихожую.
Из широко открытых кованых дверей дохнуло ледяным ветром, и бездонная тьма хлынула из проема.
Резко, жадно, хищно.
Они выбежали во двор.
Мороз обжигал горло, ноги проваливались в глубокий снег.
Новый порыв ветра чуть не сбил с ног Мари, но Леонид вовремя оказался рядом и не дал ей упасть.
В десятке метров от них стоял Алексей, луч его фонарика пронзал густой мрак, и снежинки бешено плясали в отвоеванном у тьмы коридоре света.
Мари не хотелось смотреть туда, куда указывал луч.
Она тяжело сглотнула, уже зная, что увидит через мгновение, и крепче сжала руку Леонида.
На снегу лежал человек.
Лежал распластавшись, закинув руку за голову, будто он утомился и решил отдохнуть посреди снежного неистовства.
Феликс.
Да, конечно, это Феликс. Тонкая белая рубашка, фланелевые брюки. И носки, теплые носки, никакой обуви. Мари медленно перевела взгляд выше. Снег возле головы был совсем темным, а из зияющей раны на голове сочилась кровь.
Нет даже смысла проверять, жив ли он.
Кто-то охрипшим голосом произнес:
– Это продолжается.
Глава 27
– Нет, – задумчиво возразил хозяин, – здесь все сложнее. Здесь все гораздо сложнее, господин Глебски.
Ужаса почему-то не было.
– Да, продолжается, – машинально повторила Мари и провела ладонью перед глазами.
На секунду ей показалось, что эта сцена – лишь обрывок утреннего сна или кадр из кинофильма, не имеющий никакого отношения к действительности. Стоит лишь погасить луч кинопроектора, как ужасающая картинка исчезнет, и она снова окажется в теплом кресле с чашкой горячего чая в руках. Но луч фонарика продолжал безжалостно высвечивать окрашенный в красный снег.
Сыщик уже склонился над распростертым телом, пытаясь найти пульс.
– Мертв, – сказал он.
– Черт, вот так новогоднее шоу… – растерянно пробормотал Алексей.
Кто-то наконец догадался включить свет на веранде и зажечь фонари. Темнота неохотно отхлынула.
Мари будто в луче прожектора увидела бледные оторопевшие лица гостей.
Все смотрели на лежащее на снегу тело, не в силах оторвать взгляда от ужасного зрелища. Единственным человеком, который не смотрел на Феликса, был летчик. Мари проследила за его взглядом. Тот, не отрываясь, удивленно и недоверчиво смотрел на мадам Бриль. Мари нахмурилась.
– Сохраняйте спокойствие, не впадайте в панику, – сказал сыщик.
Фаина внезапно охнула и уронила в снег свою шляпку. Симон поднял ее и вернул мадам Бриль.
– Ах, я его вспомнила! – воскликнула она и тут же замолчала. – Да-да, – грустно продолжила она через мгновение, – примерно чего-то в таком роде я и ожидала…
Тут тонко и громко закричала Мелисса. Она взмахнула руками и бросилась к Феликсу. Алексей и Рон перехватили ее, крепко взяли за плечи и потащили сквозь метель в дом. Мелисса продолжала кричать.
– Вам всем тоже больше не на что здесь глазеть! – сердито проворчал Мюллер. – Тоже мне, трупа они не видели! А ну бегом в дом! И ни шагу из холла до моего возвращения! Пусть тело остается здесь, на холоде, а утром мы перенесем его в более подходящее место. Все равно врач и полиция не проберутся к нам в ближайшие дни сквозь этот снег… Эх, черт, этот завал… – Он безнадежно махнул рукой.
Гости, все еще пребывающие в молчаливом оцепенении, потянулись обратно в дом.
«Второе тело, – думала Мари, переставляя ноги, внезапно ставшие слабыми и непослушными. – Второе. И в этот раз это совершенно определенно убийство! И, что самое страшное, преступник среди нас. Пора брать дело в свои руки, что бы ни говорили Леонид и Женька, иначе это Рождество может стать для них последним».
В прихожей журналистка отшатнулась от своего отражения в огромном зеркале, забыв о нарисованных усах. У зеркала стоял кот и громко мяукал, глядя в глубину стекла огромными испуганными глазами.
«Видимо, бедное животное напугал крик Мелиссы и странное поведение людей, – подумала Мари. – Она подняла сопротивляющегося кота и прижала его к себе».
В холле уже сидела Мелисса, прямая и безмолвная, как статуя. Она перестала кричать, и лишь смертельная бледность щек и пустой упрямо-отстраненный взгляд выдавали ее потрясение.
Около девушки суетился Ван Фу. Он щедрой рукой плеснул очередную порцию бренди в ее только что осушенный до дна стакан. Мари, нахмурившись, глянула на большую бутылку, которую китаец предусмотрительно придвинул поближе.
У рояля стоял хозяин и сосредоточенно наигрывал одной рукой песенку про Бостон. На его длинных пальцах сверкали китайские перстни с печатками.
Изможденное лицо хозяина было бледнее, чем обычно, напряженный рот подрагивал. Время от времени Зиггер дотрагивался до нервных губ безымянным пальцем.
Двери так и не закрыли. Ледяной воздух проникал в залу, поднимая рябь на алом полотнище, которое струилось по сцене.
– О Эльсинор, тяжелый сон… – прошептала Мари.
Она с сочувствием посмотрела на Мелиссу, рассуждая, стоит ли с ней сейчас разговаривать или пока лучше оставить женщину в покое.
Неподалеку от Мелиссы, смотря на нее со спины и расправив узкие плечи, стоял Рон. Он с шумом втянул в себя холодный воздух, потом протяжно выдохнул. Лицо его расслабилось, легкая улыбка тронула тонкие губы.
Глава 28
– Ну и карма у этого Феликса, – сказал Ван Фу. – Да-да, определенно что-то не то с его кармой…
В холл вернулся сыщик.
Он был весь в снегу, мрачное лицо его, красное после мороза, было суровым и строгим. Двумя пальцами он держал завернутый в носовой платок револьвер.
– Это ваш? – повернулся он к мадам Бриль.
Та прищурила глаза, всматриваясь, и тут же решительно покачала головой.
– Нет, что вы! Мой – дамский, изящный, а это что-то ужасно грубое…
– Мне придется изъять у вас оружие, – сказал Мюллер. – И да, очень плохие новости. – Он повел плечами и прокашлялся. – Первая – произошло настоящее убийство. Впрочем, это вы и сами видели. Вторая… вторая новость не лучше.