Детектив США. Книга 1

Она сказала, что если не уйдет сейчас, другой такой возможности не представится. У нее не хватало сил и мужества поговорить с ним, и она хотела, чтобы я помог ей. Мать знала, что он замышляет какое-то скверное дело.
— Твое похищение и все остальное? — спросила Стелла.
— Ну, этого она, пожалуй, не знала.
Они совсем забыли обо мне. Том теперь рассказывал, как он впервые встретился с отцом. В течение первой недели Майк вообще не появлялся, предполагалось, что он отправится в Лос-Анджелес искать работу. Однако вечером в субботу они встретились в мотеле.
— Это в тот вечер, когда ты воспользовался нашей машиной?
— Да. Мой па… Хиллман запретил мне брать свои машины. Видишь ли, Кэрол как-то пролила немного вина в «кадиллаке», Хиллман учуял запах и решил, что я ездил пьяным на его автомобиле.
— Кэрол много пила?
— Изрядно. Особенно вечером в ту субботу. Как и Майк. Я тоже пил.
— Том! Не рановато ли?
— Так мы за ужином. Кэрол приготовила макароны «а-ля Покателло» — так она сказала. Потом она пела для меня старинные песни. Вообще-то было весело, — неуверенно добавил он.
— Как тебе понравился твой отец?
— Вроде бы нравился, пока не напился. Мы немного поиграли в покер, но он ничего не выиграл и бросил карты. Хотел выместить злость на Кэрол, и мы чуть не подрались.
— У вас действительно было весело!
— Во всяком случае, сначала, когда Кэрол пела старинные песни… Потом она рассказывала мне о моем деде в Покателло.
— И на это потребовалась целая ночь? — ехидно поинтересовалась Стелла.
— Да не был я там всю ночь, я уехал часов в десять вечера, сразу после того, как мы чуть не подрались. Я… — Том не решился продолжать, и Стелла поторопила его:
— Ну, ну, что же ты сделал?
— Я уехал из мотеля, остановился на смотровой площадке, где мы впервые встретились с Кэрол, и просидел там часов до двух. Смотрел на звезды, слушал море, шум машин на шоссе… Мне надо было решить что делать дальше, где в конце концов моя семья. Но я так ничего и не решил.
— Но что все-таки ты делал после двух часов ночи?
— Поехал к Сэму Джекмену, он уже должен был вернуться с работы.
Собирался посоветоваться с ним, но понял, что это выше моих сил. Я не мог заставить себя рассказать ему, кто были мои настоящие родители. Возвращаться домой или в мотель мне не хотелось, и я несколько часов ездил где придется…
— И ты перевернул машину, чтобы покончить с собой?
— Я…
Наступило молчание, и на этот раз никто из нас не решился его прервать.
  
Глава XXV
 
Первой я высадил Стеллу. Она не хотела выходить из машины, пока Том не пообещал, что не предупредив ее никуда больше не уедет.
Из дома выбежал отец Стеллы, обнял дочь, и она прижалась к нему.
Возможно, они уже научились кое-чему… Как только дверь за ними закрылась, я развернул машину и снова выехал на шоссе.
…Извилистая асфальтовая дорога вела на вершину небольшого холма, к ярко освещенному изнутри и снаружи дому. Залитые жестким светом оштукатуренные стены и арабские арки с затаившимися в них тенями показались мне театральными декорациями. Несколько театральным выглядело и появление Ральфа Хиллмана, когда он вышел на свет из-под одной из арок. Внешне он вовсе не казался расстроенным и подавленным: совершенно спокойное лицо, тщательно причесанные седые волосы, прямая фигура… На нем была куртка темно-красного цвета с мягким воротником.
— Возвращение блудного сына, — с напускной иронией пробормотал Том.
— Я думал, приехал лейтенант Бастиан, — заговорил Хиллман.
— Вы его ждете?
— Да. Лейтенант хотел показать мне кое-что.
Он увидел Тома, и глаза у него расширились.
— Мой мальчик! — воскликнул он охрипшим от пьянства голосом. — Ты вернулся!
— Ага.
Хиллман торопливо обогнул машину и распахнул дверцу.
— Выходи и дай взглянуть на тебя!
Том нерешительно выбрался из машины. Хиллман положил руки на плечи юноши и повернул лицом к свету.
— Ну, как живешь, Том?
— Нормально. А ты?
— Теперь, после твоего возвращения, превосходно. — Я не сомневался в искренности чувств Хиллмана, но все же в том, как он их выражал, было что-то фальшивое. Я заметил, как вздрогнул Том от прикосновения Хиллмана.
 
Из дома вышла Элейн Хиллман. В ярком электрическом свете ее лицо показалось мне еще более морщинистым, чем обычно, и таким белым, словно кто-то стер с него все естественные краски. Только глаза ее ярко блестели.
Она была такой маленькой и худенькой, что вполне могла сойти за подростка.
— Вы вернули его нам, мистер Арчер. Да благословит вас Бог!
Миссис Хиллман положила свою руку на мою и разрешила подвести к Тому.
Он стоял как послушный сын, а она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в грязную щеку. Едва дождавшись конца процедуры, Том попятился, прислонился к машине, сунул большие пальцы за пояс брюк и застыл. Вот так обычно стоят у своих машин где-нибудь на обочине шоссе подростки, когда их допрашивают полицейские. Лишь отдаленный шум на дороге нарушал воцарившееся молчание.
— Бессмысленно лицемерить дальше, — заговорил наконец Том. — Я знаю, кто я. Майк и Кэрол были моим отцом и матерью. И вы это знали.
— Только не я, — быстро ответила Элейн.
— Но ты же знала, что у меня есть настоящая мать?
— Да, конечно.
Она тоскливо посмотрела на мужа, но тот молча отвернулся.
— Я не могу больше оставаться здесь! — с отчаянием произнес Том. — В течение всех этих лет вы ломали комедию, а когда я в чем-нибудь нарушал ваши порядки, вся вина ложилась на меня.
— Но я бы сказал, что все обстояло как раз наоборот, — обрел голос Хиллман.
— Да? Значит, по-вашему, я снова совершил плохой поступок, бежав от вас? Ну что ж, наказывайте меня!
— Никто не собирается тебя наказывать, — возразил Хиллман. — Но попытка убийства — это нечто такое, на что сквозь пальцы не посмотришь.
— Попытка убийства?! — с возмущением воскликнул Том. — Чушь!
— Не смей так разговаривать со мной! — вздернул подбородок Хиллман.
— Или ты опять упрячешь меня в «Забытую лагуну», к этой банде психов?
— Этого я не говорил.
— Верно. Но однажды уже сделал.
— Да, да! — вмешалась Элейн. — Твой отец поступил необдуманно. Давайте забудем все, пойдем домой и снова станем друзьями.
— Не отец он мне! — упрямо тряхнул головой Том.
— Но друзьями-то мы можем быть, правда? — В голосе миссис Хиллман прозвучали просительные нотки. — Разве мы не можем забыть плохое, радоваться, что оно позади и что мы опять вместе?
— Не знаю… Мне бы хотелось куда-нибудь уехать на время, пожить одному, подумать.
— Вздор! — крикнул Хиллман, но тут же пожалел о своей вспышке, подошел к Тому, положил руку ему на плечо и примирительно заметил: — А знаешь, пожалуй, это неплохая мысль. Как воспитанные люди, мы вполне можем обо всем договориться. Помнишь, мы с тобой собирались отправиться в следующем месяце в наш охотничий домик в Орегоне? Почему бы не ускорить поездку?
Том слушал без всякого интереса. Не дожидаясь его ответа, Элейн взяла мужа под руку и повела в дом. Мы пошли за ними. У двери нас встретила миссис Перес. Она ласково поздоровалась с Томом, и он ответил ей довольно сердечно.
Узнав, что Том хочет есть, она бодро умчалась на кухню. В ярко освещенном холле Хиллман внимательно осмотрел юношу.
— Тебе надо сейчас же подняться к себе, помыться и переменить костюм.
— Сейчас же?
— Это просто пожелание, — миролюбиво отозвался Хиллман. — К нам должен приехать лейтенант Бастиан из полиции, и мне бы хотелось, чтобы ты больше походил на себя.
— И он возьмет меня с собой? За этим и едет?
— Нет, насколько это будет зависеть от меня… Знаешь, я, пожалуй, поднимусь вместе с тобой.
— Я и сам могу переодеться.
— Но надо же посоветоваться, что сказать ему. Зачем без надобности совать шею в петлю…
— А я скажу ему правду, и все!