Цена светлой крови

Мифы, легенды, игры тщеславия! Но вот - подтверждение, по всяком случае в том, что касается владык: вы, избранники богов, будете одарены годами вдвое и втрое против других людей... Прочее же непонятно, подумал Джумин. Если верить Книге Тайн, были среди избранников такие, коим отпущено пять или шесть веков, а это явный перебор. Этого быть не может! Или может?.. А вдобавок еще эти странные фразы о горечи и ненависти, о боли утрат и посеве зла... Кому они адресованы? И что они значат?
Предупреждение, внезапно догадался он, предупреждение. Джумии не знал, откуда явилась эта мысль, по был уверен в ее справедливости. Откинувшись на спинку сиденья, он замер, не спуская глаз с древней рукописи. Бессчетные годы проходили перед ним, словно ему самому довелось их прожить - четыреста лет Первого Средневековья, триста - Второго, и даже, быть может, тысячелетнюю Древность... Человек, чья жизнь столь длинна, многое теряет, мелькнуло у него в голове. Родители это естественная утрата, но даже она причиняет горе. Что же говорить о друзьях и возлюбленных? О детях, внуках и младших родичах? Каково это - знать, что любой из дорогих и близких скончается раньше тебя, и ты, проводив его на погребальный костер, будешь искать новую привязанность? Будешь вынужден это сделать, чтобы не остаться в одиночестве, в холодном доме, не согретом любовью... Но, отыскав ее, вкусив ее тепло, ты все равно несчастен, ибо знаешь - недолог отпущенный срок... Поистине трудно не ожесточиться, не возненавидеть род людской! Ведь люди определенно виноваты - в том, что так мало живут, так быстро умирают!
«Завтра, в День Пчелы, я расскажу об этом, - подумал Джумин. - Расскажу о свидетельстве, найденном в древней книге, и о том, как я его понял. Расскажу, что в долгой жизни не только счастье, но и горе - кто знает, чего больше!»
Но рассказывать об этом ему не пришлось. Утром Никлес сообщил о смерти отца, и Джумин, сев на воздушный корабль, вылетел в Большие Башни, а оттуда - в Ханай.
* * *
Для Логра Кадиани эта ночь была наполнена трудами, но отнюдь не на пользу Банкирскому Дому «Шо-Кам». Будучи в банке вторым человеком, он мог располагать своим временем и появлялся на службе в те дни, когда ему хотелось. Не затем его прислали в Куат, чтобы росли доходы «Шо-Кама» - этим вполне успешно занимался управляющий О’Ткара. У Кадиани же была другая миссия, о которой его начальник имел смутное представление, но не сомневался в ее важности.
О’Ткара, мужчина не слишком любопытный и умудреный возрастом, в чужие дела не лез. Происходил он не из кейтабцев, как можно было бы решить, узнав его имя, а являлся потомком мореходов с Пайэрта, обосновавшихся в Южном Лизире еще в те времена, когда там распахивали целину и дрались с немирными чернокожими. С той поры много воды утекло и многое переменилось. Южный Лизир стал страной больших возможностей, чему способствовали алмазные копи, залежи медноникелевых руд, заводы с машинами Ута, неисчислимые стада Г ха ко», а главное - предприимчивость населения. Эта черта была кейтабекой, но к ней добавились упорство тайонельцев, сила сеннамитов, хитрость одиссарцев и другие качества, коими обладали переселенцы из Эйпонны. Что касается местных племен, то от них лизирцы унаследовали воинетвенность, а в некоторых случаях - курчавые волосы и темную кожу. Однако кейтабские привычки доминировали, и, не ограничиваясь собственной изрядной территорией, предприниматели из Южного Лизира расползлись по всем краям, где удавалось вложить капиталы с особой выгодой. Так что Банкирский Дом «Шо-Кам» не был исключением.
... Пальцы Кадиани проворно бегали по клавишам игровой приставки, на экранах перед ним шли в атаку одиссарские воины в старинных панцирях из черепашьих щитков, мчались, потрясая сопорами, тасситы на огромных косматых быках, маршировали мрачные атлийцы, а тайонельские Дети Волка натягивали тетину упругих луков. Он прошел первый, второй и третий уровни, разгромив со своим одиссарским воинством державы Первого Средневековья, то есть Тайонел, Коатль и Мейтассу; следующий этап, четвертый, был посвящен экспансии в Риканну, где Великий Сахем покорил диких бритунцев и иберов. Играя за него, Кадиани справился с этой задачей и основал два города, Сериди и Лойдах. Теперь настала очередь кровожадных пиратов мхази и грозных суровых норелгов, которых полагалось привести к покорности, чтобы добраться до таинетвенной пещеры на острове близ берегов Атали. Луна за окном еще не успела пройти зенит, как Кадиани победил и этих варваров, перебравшись па пятый уровень. Тут он очутился в уже знакомом месте, под темными нависшими сводами, перед внушительным, плотно закрытым сундуком из розового дуба; все это виднелось на левом экране, а на правом маячила крышка сундука в увеличенном изображении и требование ввести пароль.
  
В этот момент Кадиани остановился, чтобы поразмыслнеь. Он знал, что пароль не является комбинацией цифр - это проверяли многократно при помощи дешифраторов, перебиравших числа с огромной скоростью. Не был пароль и каким-то словом на одном из эйпонских или риканских языков; эту гипотезу точно не доказали, но за последние десятилетия, с тех пор, как в Сплетении появились словари и программы перевода, подобрать нужное слово не составляло труда. Несомненно, конструктор модуля, включенного в игры с поиском сокровищ, такой вариант предусмотрел и выбрал нечто более надежное - фразу или даже более обширный текст. Это тоже проверялось, как любителями игр, так и профессионалами; в основном, подставляли притчи из Пятикнижия и других старинных текстов, но безуспешно. Попытки взломать модуль-ядро, чтобы извлечь оттуда код, также ничего не дали - модуль при этом самоуничтожался. Видно, с умом его делали!
Подобные игры были известны как Завещание Кайна Джакарры. По не очень точным данным этот Кайн являлся потомком Джена Джакарры, исторической личности, сыгравшей важную роль в период россайнских войн за независимость. В те годы, полтора столетия назад, Джен, владевший огромным богатством, будто бы финансировал отряды наемников, что оказали помощь росковитам, и даже построил мощный флот, который, заняв Кейтаб и пролив Теель-Кусам близ Лимучати, смог преградить броненосцам аситов дорогу к одиссарским и арсоланским берегам. К великому сожалению историков, эти подвиги Джена Джакарры не имели документального подтверждения, так как был он человеком скрытным и никаких письменных свидетельств не оставил. Но хоть не виден мешок с серебром, а звон все равно слышен - просочились сведения, что его гигантским состоянием, перешедшим в урочный срок к сыну, а затем - к внуку, управляли Банкирские Дома в Бритайе, Одиссаре, Норелге и самый крупный из них ханайский «Великий Арсолан». Но была ли ситуация такой же во времена Кайна Джакарры, полвека назад? И верно ли, что Кайн - потомок Джена? Если кто и знал об этом, так только старый Катри Джума да его сыновья-наследники. Но старый Джума не человек, а кремень, и Никлес такой же - эти тайн своих не выдадут. Правда, есть еще младший сын, но нот с памятью у него плоховато...
Бродила среди знающих людей легенда, что на закате дней Кайн Джакарра что-то сотворил со своим богатством, то ли вывел его из-под Банкирских Домов, то ли продал свои рудники п верфи, заводы, земли и прочее имущество, а выручку припрятал, обратив ее в ценные камни и металлы. Проблем в таком случае не намечалось - пусть лежат себе сокровища тысячу лет, пока не наткнется на них какой-нибудь удачник. Но подругой версии Кайн ничего не прятал, а вложился в промыслы из числа самых доходных, оставив своим преемникам некий секретный документ, гарантию права владения. Ни сыновей, ни дочерей у него не имелось, зато причуд хватало, но он вполне мог сыграть в игру: кто первым найдет, тот и наследник. Так что месторождения сайбернита в Бихаре, или лизирские алмазные копи, или другие столь же важные источники сырья могли в одни из дней сменить хозяев. Нанимателей Логра Кадиани это весьма беспокоило - настолько, что к делу привлекли лучших экспертов. Проблему полагалось решить раз п навсегда.