Цена светлой крови

* * *
Путешествие было стремительным - отправившись вечером на воздухолете, они еще до зари пришвартовались к причальным мачтам Больших Башен, а там уже поджидало более скоростное судно, нанятый Неварой лайнер. Возможно, корабль принадлежал ему или тари Айчсни - пилоты встретили их у трапа и, отдав салют, стояли навытяжку, что являлось делом необычным. Кроме того, Ират разглядел под крыльями корабля дальнобойные лучеметы и ракетные установки, а в экипаже были сплошь мхази и норелги, имевшие с давних времен репутацию разбойников. Никаких опознавательных знаков или вамп на корпусе судна не обнаружилось, но в порту Больших Башен этого как бы не заметили; взлетно-посадочная полоса была очищена с редкой для сеннамитов поспешностью, дан старт, и корабль взлетел в темное небо.
Приземлились они не в столице Федерации, а в Орехопе, самом крупном из тайонельских городов на западном побережье. Ират прикинул, что отсюда до Тайранты восемь-десять соколиных полетов, слишком большое расстояние для наземного пути. Но, как оказалось, госпожа Айчени и лорд Невара не собирались передвигаться но суше - в орехонском порту нашелся большой винтокрыл, а при нем команда из тех же мхази и норелгов. Так что не прошло и четверти кольца, а они уже летели над тайгой, которая, в виду северного расположения Орехона, полыхала золотыми и пурпурными красками осени.
Все эти перемещения свершались с дивной быстротой и в строгом порядке, гак что Ират и его спутники едва успевали заметить, как выгружают и снова грузят их багаж, как подтаскивают трапы, и как причальные мачты или закатанная в бетон земля сменяется небесами, то темными, то голубыми, то затянутыми покровом туч. Этим безостановочным движением с дальнего юга на крайний! север управлял лорд Невара, делая это почти без слов; люди повиновались его жесту или кивку, а приподнятая бровь означала, что надо поспешить. Тари Айчени эти дела не касались, зато она опекала Ирата и его друзей, а особенно Амуса - молодой дейхол готовился лететь на Внешний Одисс, но в земных странетвиях был не очень опытен.
С целителем и Амусом летели только Кадиани и Рикар Аранна. Астроном и вычислитель остались в Куате. В силу сидячей работы оба были плохими ходоками, держать в руках оружие нм тоже не приходилось, так что поход в Тайранту стал бы для них лишним и опасным испытанием. Выручить Джумина и потерять Сайлиса или Цоикиди-ако - верх нелепости, и звездочеты это понимали; впрочем, пугала их не столько перспектива грудной дороги, кровопролитной схватки и возможной гибели, сколько нежелание сделаться обузой. Что до О’Пахи и Амуса, те являлись людьми совсем иного сорта, подготовленными к любым передрягам и трудностям, но тащить их с собой Ирагу очень не хотелось. Эти двое были связаны клятвой на верность Очагу, исключавшей любые авантюры; их долг заключался в гом, чтобы беречь свою жизнь, а если уж придется с ней расстаться, сделась это с максимальной пользой и, разумеется, на Внешнем Одиссе. Что было совершенно правильно, если учесть, сколько средств и усилий стоила подготовка Летающих в Пустоту.
Однако Амус запротестовал, напомнив, что среди членов «Теокалли» он единетвенный знает, что такое снег. Не тот снег, что выпадает иногда в Рикаине, и не тот, что лежит на вершинах арсоланских гор, а снег Сайберна, заметающий тайгу и тундру на десятки соколиных полетов, снег и Владыка Мороз, что грызет и кусает тело яростней, чем оголодавшая стая волков. Для Амуса мороз и снег были делом привычным; он знал, как ходить по заснеженным равнинам, как прятаться и добывать пищу, как развести огонь и нагреть воды на двух пригоршнях хвороста. Это звучало убедительно. К тому же Амус был настойчив, и целитель не смог ему отказать.
Они отправились вчетвером. Их четверо да двое светлорожденных - не слишком ли мало?.. - размышлял Ират. Судя по экипажам лайнера и винтокрыла, Айчени и ее компаньон сумели бы выставить целое войско, и бойцы в нем были бы такие, что в муху со ста шагов не промахнутся. Да и у Никлеса не меньше возможностей - он мог прислать отряд сениамитов и бритунцев или привычных к холодам взломщиков. Ират сказал об этом тари Айченп, но она лишь покачала головой и заметила, что против тайонельцев лучше всего подойдут тайонельцы. Очевидно, у нее и Невары были свои соображения, как штурмовать Тайранту.
  
Тем временем лиственный лес внизу сменился соснами и елями, что росли среди скал, озер и быстрых ручьев, потом Аранна, сидевший у иллюминатора, прошептал: «Снег, клянусь светлым оком Арсолана...» - и вскоре открытые воды исчезли, затянутые тонким льдом. Еще не наступил второй осенний месяц, но здесь уже властвовала зима; снежный покров припорошил деревья, и чем дальше на север мчался винтокрыл, тем больше было снега, скал и замерзших озер и тем меньше растительности. Тайга редела, уступая место то каменным глыбам утесов, то первым предвестникам тундры, вторгавшейся в лес длинными белыми языками. Еще не наступила темнота, но рассмотреть землю было нелегко - небо затянули тучи, а внизу, над соснами и елями, утесами и снежными равнинами, колыхалась белесая мгла, вековечный холодный туман. Из-за него этот край, преддверие Ледяных Земель, называли Мглистыми Лесами, и Ират даже представить не мог, кто способен тут выжить и прокормить себя и потомство. Но люди здесь обитали - временами глаз улавливал крохотные меховые конусы жилищ и тонкие серые струйки дыма.
- Поскупились боги для этой земли, - буркнул Аранна, глядя вниз. - Ни солнца, ни света, ни цветов, ни даже травы... Снег, камни, корявые сосны, и больше ничего...
- Ты ошибаешься, - откликнулся Кадиани. - Согласен, вид неприглядный, даже пугающий, но район с экономической точки зрения очень перспективен. В устьях рек - золотоносные россыпи, есть залежи угля и земляного масла, яшмы и нефрита плюс полярная сосна, ценный поделочный материал. Кроме того, тут, по слухам, великолепная охота.
- На мышей, что прячутся в снегах? - спросил Аранна.
- Зря иронизируешь. - Кадиани повернулся к Амусу. - Ну- ка, лесной житель, скажи нам, что можно здесь добыть.
- Мышь точно, - сообщил Летающий в Пустоту. - Где мышь, там лис и всякий пушной зверь. Еще олень, лось, волк и мишка. Но лесной Хозяин нет, он любить где лес гуще, а лето дольше.
- Лесной Хозяин это кто?
- Самый) сильный, самый свирепый, - пустился в объяснения Амус. - Глаз желтый, клык такой! - Он растопырил пальцы. - Еще коготь, хвост и полосатый шкура. В Сеннаме такого нет, и в Арсолане, и в Тайонеле. Только в Сайберне!
- Разве? - Аранна насмешливо прищурился. - А мне казалось, что в Китане и Хинге тоже водятся тигры.
- Мелкий, рыжий, - с презрением промолвил Амус. - Против нашего Хозяина... как говорят?., да, так, хозяйчик. Наш его одной лапа давить.
Наступила тишина, нарушаемая только мерным гулом двигателей. Винтокрыл снизился п летел теперь почти над самыми вершинами низкорослых деревьев. Прячется от радара, подумал Ират.
Из пилотской кабины появился Невара, сел в кресло и бросил взгляд на гари Айчени. Она кивнула, будто разрешая говорить.
- Приземлимся засветло. - Голос у лорда был резкий, как звук старинной боевой трубы. - Не в Тай ранте, в стойбище Сыновей Зимы. Там возьмем проводника, отряд воинов и поедем дальше. Двигаться будем всю ночь. Надеюсь, днем вы спали? Во время перелета в Орехон?
- Да, господин, - сказал Каднани. - Но почему бы нам не долететь до самой Тайранты? Винтокрыл большой, здесь поместятся двадцать или даже тридцать воинов.
- Потому, что воинов будет полсотни, и еще потому, что винтокрыл - машина шумная. Нам нужно перемещаться скрытно.
- Как?
- На собачьих упряжках, разумеется.
- О, собачки! -- Амус расплылся в улыбке. - Олень не пройти, конь не пройти, собачки бежать как ракета на Одисс!
- Вот именно, - подтвердил Невара. - Но переход будет тяжелый. От стойбища до Тайранты полтора соколиных полета, а мы должны добраться туда до зари. В крайнем случае, с рассветом.