Йога Таун
В ее голосе не было ревности, только сочувствие. Теперь и Лоу ощутил в этой красивой девушке какое-то беспокойство, отделявшее ее от остальных посетителей кафе. Марк продолжал тихонько стучать, закрыв глаза. Песня закончилась, напряжение ушло из комнаты. Кто-то поставил другую пластинку, и когда Лоу снова посмотрел в сторону Коринны, ее уже не было. Он огляделся, но не увидел ее.
Только чехол с гитарой стоял, прислоненный к стене.
* * *Позже, когда на улице запел муэдзин, в свете неоновых огней перед «Паддинг Шопом» остановился старый автобус «мерседес». Не нашедшие попутчиков похватали рюкзаки и потянулись в автобус. Марк вдруг поднялся и тоже выскочил на улицу. Лоу расплатился и, когда они с Марией вышли наружу, увидел Марка и Коринну, стоявших около автобуса. Они курили и разговаривали, поглядывая на книгу, которую держала Коринна.
– Ты забыла гитару, – сказал Лоу.
– Если она кому-то нужна, пусть забирает.
– Но…
– Я не умею играть. А ты?
– Короче, если вы с Марией хотите домой, – сказал Марк, повернувшись к брату, – то я поеду этим автобусом в Тегеран.
– Нет, – возразил Лоу, – мы вместе. Правда, Мария?
Та, застигнутая врасплох, посмотрела на Марка.
– Ладно, решайте. – Марк лениво затянулся сигаретой.
– Разве кто-то собирался возвращаться? – спросил Лоу.
– Мария, – ответил Марк.
Мария, казалось, рассердилась на Марка, но промолчала.
– А спроси «Книгу перемен», – предложила Коринна и протянула Лоу книгу с улыбкой, которую он нашел восхитительной.
Он все еще ждал, что Марк представит ему девушку. Но она уже закинула через плечо сумку.
– Только верните ее на место, ладно? Воровство портит карму. – Она улыбнулась Марку и поцеловала его в щеку: – Пока, Мистер Тамбурин [32].
И она направилась к водителю автобуса. Лоу беспомощно стоял с «Книгой перемен» в руках.
– Кто бросает? – спросил Марк и выудил из кармана три монетки.
Лоу смотрел вслед Коринне. Она разговаривала с водителем.
– Погоди, – сказал Лоу. Он не мог себе представить, что придется выбирать между Марком и Марией. – Мы действительно сделаем так, как скажет книга? Даже если нам не понравится?
Мария забрала у Лоу книгу, открыла наугад страницу и прочитала:
– «Авантюры приносят несчастье. Уход за коровами приносит счастье».
Марк расхохотался.
– И что это значит? – спросил Лоу.
Мария молчала, словно ждала, что он примет решение. За или против нее. Водитель созывал людей в автобус. Все сели, только Коринна все еще стояла у дверей.
– Что такое? – крикнул ей Марк.
– Места не хватило. – Она пожала плечами и рассмеялась. – Не судьба.
– Поехали с нами, – предложил Марк. – Скажем, до Кабула.
Он вопросительно взглянул на Лоу. Тот кивнул.
Вопрос был решен.
Лоу неуверенно посмотрел на Марию, но она отвела взгляд.
* * *Лоу вернулся в «Паддинг Шоп» и открыл чехол с гитарой. И присвистнул. Это была «Гибсон J-45».
– Чья она?
– Возьми себе, если хочешь, – сказала Коринна. – Поехали?
Она вышла на улицу, где Марк разговаривал с Марией. Лоу немного поколебался, но затем подхватил гитару.
* * *– У нее нет денег на ночлег, – объяснил Марк позже, когда они стояли на ржавом пароме. – Не поладила с парнем.
Судно подпрыгивало на волнах. Из транзистора неслась турецкая музыка. На поверхности воды танцевали отраженные огни азиатского берега.
– Но мы договорились, что будем соблюдать правило, – сказала Мария.
– Я же с ней не сплю. А правило касалось только девушек, с которыми что-то выгорает. И потом. Правила нужны, чтобы их нарушать.
Лоу молчал. Он взглянул на Коринну, одиноко стоявшую у перил. Ее волосы развевались на ночном ветру. Когда он снова повернулся к Марии и хотел обнять ее, она отстранилась.
Глава 7
Проснись, не спи больше!
Три часа ночи. Слишком поздно засыпать, слишком рано просыпаться. Я люблю Берлин в это время. Когда люди возвращаются из клубов, стоят у ночных магазинов и ждут, вдруг произойдет еще что-нибудь. В таком состоянии неопределенности город, полный чужаков, наконец приходит в себя, никто не хочет домой. Лоу открыл окно со своей стороны и впустил в салон ночной воздух. Как по мне, мы могли бы просто ехать дальше. Он, я, старый «ягуар» и рассказ Лоу. Словно Коринна, Марк и Мария сидели на заднем сиденье.
– Ты почти ничего не рассказывал о Марии.
– Как же, рассказывал.
– Лоу. Ты все время говорил только про «Битлз».
– Неправда.
– Почему Мария осталась в Индии?
– Это ее дело.
– В смысле?
– Вся эта история с гуру. Она совсем разум потеряла.
– Вы больше не общаетесь?
– Нет.
В его голосе послышалась нотка сожаления.
– Из-за Коринны?
– Нет.
– Мария ревновала?
– Да нет, она была выше этого.
– Или ты просто не замечал?
– Я любил их.
– Обеих?
– Да. И что?
Он посмотрел на меня так, словно я его обвиняла.
– Я вовсе не осуждаю, – пояснила я.
– А похоже. Раз переспрашиваешь. Почему отношения обязательно должны быть собственническими?
– И у вас были отношения втроем? В духе «любви и мира»?
– Слушай, все гораздо шире. Любовь, мир и свобода – это было состояние души. Мечта поколения. Мы хотели изменить общество.
Опять ему удалось соскочить с темы. Вместо того чтобы объяснить исчезновение Коринны, устроил лекцию по истории.
– Если тебя интересует мое мнение, – парировала я, – вы были первым поколением гедонистов.
– Пусть так, были и гедонисты, и политические активисты. Но все мы были по одну сторону баррикад. Против истеблишмента. Сейчас все стремятся к самосовершенствованию, оскорбляются, стоит их покритиковать чуть-чуть, и носятся со своей индивидуальностью. А тогда мы все были равны, в этом и состояла идея, и если ты хотел присоединиться к каравану – welcome!
Конечно, в чем-то он был прав. Возможно, мы, родившиеся в 1968-м, превратились в обывателей с непереносимостью лактозы, которые на джипах возят детей в вальдорфские школы. И все равно в этих его причитаниях о старых добрых временах было что-то фальшивое. В золотой век Лоу шла холодная война, гомосексуалов подвергали уголовному преследованию, а женщины, если хотели работать, должны были получить письменное согласие мужа или отца.
– И будущее тогда было лучше, – сказал Лоу. – У нас была надежда.
– Если тогда будущее было лучше, то сейчас настоящее должно быть просто роскошным.
– Музыка сейчас полный отстой.
Он саркастически скривился и остановил «ягуар» у моего дома.
– Знаешь, в чем разница, Лоу? Вы меньше боялись.
Поэтому я и завидую родителям. Возможно, Коринна отправилась в Индию, чтобы снова ощутить этот дух. Сквозь запотевшее окно я украдкой взглянула наверх. Свет в моей квартире не горел. Последнее место, где бы я сейчас хотела оказаться.
– А если нам туда поехать? – спросила я.
– Good luck. Сколько в Индии жителей? Четыре миллиарда и четыреста миллионов? Или пятьсот? – Он потянулся за кисетом. – Может, выпьем кофе у тебя?
Он тоже не хотел оставаться один.
– Не самый подходящий момент.
– Почему?
– В другой раз. Спокойной ночи, Лоу.
Я хотела выйти, но старый «ягуар» не выпустил меня. Дверь заклинило.
– Вы повздорили?
Чутье у него отменное, этого не отнять.
– Я не живу дома.
– Что?
– Ночую в студии.
– Но… Почему… может, тогда…
Я только посмотрела на него, и он сразу понял, в чем дело.
– Ты хотела выйти здесь, подождать, пока я заеду за угол, и пойти в студию?
– Как-то так.
– Слушай, Люси, если у вас нелады, расскажи мне.