Месть Слизерина (СИ)
- То есть, фениксы НИКОГДА не становятся фамилиарами. НИ-КО-ГДА! Вы когда-нибудь читали о том, что у волшебника фамилиар - Феникс?
Снейп задумался. Он был очень начитанным и эрудированным магом, причем, в самых различных областях: запас карман не тянет, а что пригодится в жизни, никогда заранее не скажешь. Северус стал вспоминать, что сказано о фамилиарах в тех книгах, что доводилось читать. Про магических созданий говорилось мало: там была масса ограничений, исключений, типичных примеров и всего прочего. О фениксах никто ничего не упоминал.
- Нет, - с удивлением констатировал он. - Не могу вспомнить ничего подобного...
- Вот именно. Феникс может быть только Спутником, но не Фамилиаром. Однако, мы отвлеклись. Так как Договор был Магическим, то его исполнение контролируется Магией. И теперь я имею полное право взыскать не только недополученное, но и пеню со штрафами и процентами. Так что... - маг иронично посмотрел на грустного феникса, всем своим видом выражающего раскаяние, - с Фоукса надлежит взыскать пару бочек слез, бутыль праха, а также перья, в количестве, достаточном, чтобы набить перину. Мне этим заниматься некогда. Так что, коллега, - Слизерин злобно оскалился, весело глядя на птицу, находящуюся в предынфарктном состоянии, - прошу. Хотите, так доите, хотите, в миску с луком засовывайте. Что хотите, то и делайте, но я хочу, чтобы в течение суток первый флакон со слезами был в Больничном крыле.
Снейп алчно уставился на Фоукса, в ужасе попятившегося к стене. Он годами мечтал заполучить в руки феникса хоть на пять минут, а тут ему выдали карт-бланш! Невероятно! Слизерин весело рассмеялся, и взяв с полки пустой флакон, со стуком поставил его перед Фоуксом.
- Вперед. А чтобы ты не сбежал... - Основатель прикоснулся к стене, и та на пару секунд засияла. - Все. Теперь не улетишь. И да... это все для общего блага!
Последнее, что услышал Салазар, перед тем, как закрыть дверь, был жалобный писк феникса.
***
Поттер-мэнор.
Лили стонала, чувствуя, что головная боль, которая началась несколько месяцев назад, сводит ее с ума. Кратковременные приступы с каждым разом становились все сильнее, кроме того, начались нелады с магией. Заклинания получались то слабыми, то невероятно сильными, всплески стихийной магии портили жизнь и настроение, но самое странное заключалось в том, что Поттер-мэнор стал ее воспринимать как гостью, а не как хозяйку, впрочем, он и раньше ее не слишком радовал.
Джеймс вызвал колдомедика, но тот только развел руками: упадок сил и перенапряжение магического ядра (с чего бы это?), больше ничего не ясно.
Джеймс, отправив несколько писем Дамблдору, ответа не дождался и привел другого колдомедика, целителя Высшей категории.
Целитель осмотрел миссис Поттер, наложил кучу диагностических заклинаний, все больше хмурясь, при виде результата. Он внимательно посмотрел на женщину, и попросив встать, наложил длинное заклинание, сопровождающееся причудливыми росчерками палочки. Вокруг Лили засиял кокон, сплетенный из разноцветных нитей. С одной стороны этот кокон был темным, нити переплетались в странный узор, с другой стороны узоры зияли прорехами, словно проеденное молью кружево.
Колдомедик, все больше бледнея, смотрел на шевеление узоров. Джеймс нетерпеливо рявкнул:
- Ну, что? Что это значит?
Целитель отменил заклинание и посмотрел на стоящую перед ним чету. В глазах его стояло отвращение. Он собрал свои вещи и повернулся к разъяренному Джеймсу:
- Магия вашего Рода отторгает вашу жену. Она превращается в сквиба. Что вы такое совершили?
Целитель резко повернулся и воспользовался камином. Джеймс взвыл и помчался к Гобелену. Хоть он и был лишен звания Наследника, Мэнор оставался его домом. Примчавшись к Гобелену, Джеймс с яростью увидел, что цепочка, связывающая его и Лили меняет цвет с серебряной на черную, а табличка с ее именем начинает менять цвет на желтый - цвет сквибов.
Джеймс в ярости заорал, глядя на бесстрастный кусок ткани, отображающий все изменения, происходящие с членами Рода. Он задыхался от бессильного гнева, не имея возможности выплеснуть бешенство на виновника происходящего:
- Ненавижу!!! Ненавижу, сволочь!
В ушах звучал голос ненавистного выродка, зачитывающего свое завещание.
***
Себастиан и Доротея Поттеры росли в роскоши, не зная ни в чем отказа. Избалованные представители Золотой молодежи, получающие все, что хотят, по первому слову. Однако это было не совсем так. Дети росли не в вакууме, они посещали учителей и получали прекрасное образование и не могли не заметить нестыковки в рассказах родителей. Кроме того, Себастиан заметил, что хотя он считается первенцем, НАСЛЕДНИКОМ его не называют. Родители от вопросов отмахивались, а Джеймс, придя как-то после очередного посещения Сириуса подшофе, даже дал пощечину сыну, после осторожного вопроса.
Себастиан и Доротея были упрямы и своенравны, как и все Поттеры - они восприняли все происходящее, как вызов. В последнее время все вообще пошло кувырком, Ремус исчез, потом они узнали, что его убили, Сириус сошел с ума, странное письмо из Гринготтса, а теперь еще и это...
Дождавшись Джеймса, вылетевшего из комнаты с дикими ругательствами, дети, спрятавшиеся в нише, проследили, как их отец пронесся по коридору, и осторожно вошли туда, куда их никогда раньше не пускали. Дойдя до Гобелена, они стали рассматривать Родовое древо. Нашли своих деда и бабушку, отца, мать, и проследили нити, отходящие от них. К их огромному удивлению, их было ТРИ.
Доротея подошла поближе и изумленно прочитала надпись: "Гарольд Джеймс Поттер".
И статус - мертв.
***
Люциус, нервничая, стоял перед своим Лордом, не зная, как поступить. Хотелось удрать, но это было невозможно. Волдеморт наклонил голову:
- Итак, как прошла встреча?