Медвежья кровь (СИ)

— Он ведет армию…с оружием. С какой-то быстроходной техникой, — услышала я слова медведя, от которых по телу прошел колючий холод. — Они готовы к броску на дальнее расстояние. Куда дальше, чем мы, на самом деле.
Ридли нахмурился и кивнул.
— Можешь сказать примерную численность людей?
Медведь шумно выдохнул, выпуская из груди ароматы, которые ему были не нужны, и снова втянул шумно воздух, поведя носом так, словно сам ветер приносил ему новости, оставляя на кончике носа.
— Больше тысячи.
У меня глаза в буквальном смысле полезли на лоб от услышанного! Но сомневаться в нюхе Аметиста не приходилось!
— Армия, точно. И тебе подобные?
— Да. Двенадцать.
Ридли снова кивнул и провел рукой по лицу, словно приглаживая отросшую щетину, а потом добавил:
— Он думает, что ты уйдешь к своим в поисках поддержки и приведешь его к семье. На это расчет.
— Но ведь и семья идет, — вдруг чуть пожал плечами Аметист, кивая как-то неопределенно. — Они идут с севера. Пятеро. Два Полярных. Два Кадьяка. И Гризли.
— Из Арктики, друг мой. Вся семья сейчас там и ждет тебя.
Семья медведя!
Эти мысли были такими волнительными и заставляли сердце трепетать от мысли, что медведя любят и ждут. Вернее, уже спешат к нам, если я правильно успела понять слова, сказанные медведем.
От мысли, что будут еще такие же большие, сильные и смелые медведи, становилось хоть немного спокойнее.
Значит, шанс победить все-таки был.
Если мой медведь в одиночку мог убить так много людей, то шесть медведей смогут сокрушить и целую армию!
— Сможешь прикинуть, когда они доберутся до нас?
Аметист снова выдохнул, дав себе передохнуть, и сделал очередной глубокий вдох, задерживая в себе новую порцию воздуха, где было так много информации для него, что никто из нас не мог бы себе даже представить.
— Если будут двигаться так же, как сейчас, то через день рано утром они пересекут границу Байкала.
Ридли снова кивнул в ответ, вдруг склоняя голову в почтительном кивке и проговорив серьезно и даже как-то торжественно:
— Я благодарен тебе за помощь, Бер Аметист, сына Бера Агата.
Зрачки моего медведя чуть расширились от услышанного, и он не сразу кивнул в ответ, словно эти слова застали его врасплох и явно задели какие-то струнки души, о которых он не подозревал.
— Это я благодарен вам за помощь. Вы вовсе не обязаны быть здесь и рисковать собой, Рид. Это наша война, наши проблемы.
— Это война общая, потому что семья превыше всего, Амит.
Мужчины поравнялись, когда мой медведь поднялся, и, несмотря на то что он был немного выше Ридли, они сделали один шаг друг к другу, обхватив ладонями в области сгиба локтя, и вдруг прижались лбами, прикрывая оба глаза.
А меня окатило волной блаженных мурашек от этого зрелища.
Я не понимала, что там происходит, но нутром чувствовала, что это было очень важно в их доверии друг к другу.
И теперь оно стало безоговорочным.
Через пару часов проснулся Килан, но не стал выглядеть хоть немного лучше.
Рана была слишком глубокой и причиняла ему боль, о которой мужчина, конечно же, молчал, стойко порываясь отправляться в дозор, но Амит только придавил его рукой к дивану, покачав головой:
— Спи, мелкий. Набирайся силы. Скоро она тебе очень понадобится.
Кил, конечно же, поворчал, но все-таки не стал сильно сопротивляться и растянулся на диване снова, уже не реагируя на то, что Дилан снова принялся обрабатывать его рану.
Я же помогла чем могла, больше не стесняясь присутствия мужчин, с дрожью думая о том, что этот день пройдет слишком быстро, а потом…потом придет армия, которая попытается забрать моего мужа.
— А что особенного с глазами Килана? — тихо спрашивала я, чтобы не разбудить мужчину, отмечая про себя, что сложно было не залюбоваться им.
Все-таки Кил был знойный красавчик.
Глядя на такого, можно повредить шею, и наверняка это сделали не один десяток девушек.
— Он снайпер,— отозвался Дилан, который, кажется, больше всех переживал за боевого товарища, и что-то мне подсказывало, что они и в жизни были друзьями. — А еще в резерве олимпийской сборной по стрельбе из лука. Мог бы спокойно стать лучшим из лучших, если бы был немного спокойнее и не устраивал бы сам себе неприятностей.
 
Когда проснулся Сайбер, Ридли поделился с ним тем, что услышал от Аметиста, и белокурый мужчина кивнул, пихая в бок Дилана:
— Идем, Умник. Нужно расставить игрушки по лесу и не дать врагу добраться до поселка. Нам нужно задержать их на открытой местности, чтобы Килану было удобнее убрать верхушки.
Когда они ушли, я выдохнула с дрожью, пытаясь улыбнуться, потому что мой большой муж оказался рядом, обнимая меня сзади и прижимая к своей горячей груди, а я развернулась в его руках, чтобы обхватить руками торс и блаженно прижаться щекой к его обжигающе горячей коже.
— Ты отлично держишься, моя смелая девочка, — прошептал он мне в макушку, а я только покачала головой в ответ.
— Я так боюсь, что они заберут тебя у меня…
— Никто не сможет сделать это, Иля. Никто. Ложись спать, следующий день будет долгим.
Спорить я не стала, хотя каждый из нас понимал, что ни о каком сне не может быть и речи, даже поднялась на второй этаж и проворочалась там до самого вечера, пока солнце не стало опускаться к горизонту.
Лежала и прислушивалась к тому, что происходит на первом этаже, подскакивая, когда где-то раздался очень громкий хлопок, словно что-то взорвалось.
Звук был явно далеко и потому прозвучал эхом по всему лесу и не оглушил так сильно, как мог бы.
Но пугало не это, а рев моего медведя, который раздался внизу, отчего стены буквально завибрировали:
— Они здесь!
Как?
Уже?!
В тот момент я понимала только одно: беда приходит, не спрашивая, когда думаешь, что еще есть время! От этого становится еще страшнее, и чувство беспомощности перед обстоятельствами буквально скручивает тело.
Кажется, что во мне просто образовалась пустота, и лишь сердце колотится так отчаянно и захлебываясь, что эхо этого судорожного звука отдается в голове!
Я запрыгнула в ботинки, кинувшись по лестнице, и только чудом не переломала себе ноги, потому что медведь тут же оказался рядом, прижимая к себе и вытаскивая на улицу.
— В доме может быть опасно! — рыкнул он, и рядом оказался Сайбер, который ловко нацепил на меня тяжелый черный жилет и черную каску со встроенным динамиком, откуда я тут же услышала отчетливо голоса остальных парней.
— Группа Альфа, занимаем позиции.
— Альфа, принято. Здоровяк на месте.
— Птичка в гнезде.
— С Киланом она будет в безопасности. В гнезде меньше шансов попасть под шальную пулю или в руки врага, — проговорил быстро Сайбер.
— Понял, — кивнул мой медведь, не выпуская меня из рук, даже когда Сайбер скрылся в лесу вслед за Ридли и Нейлом, а прямо перед нами показался серьезный и сосредоточенный Дилан, в чьих руках оказался шприц.
Я только взвизгнуть успела, будучи не в состоянии сказать сразу, что опасно лезть к Аметисту с таким вот набором, как мужчина ловко и без слов воткнул иглу до самого основания в плечо медведя и быстро ввел что-то под оглушительный рев.
— Какого черта ты творишь, мелочь?!
— Спокойно, дядя! Ты им живым нужен, поэтому дротиков со снотворным они жалеть не будут. Это чтобы ты не уснул посреди бойни, когда тебе прилетят пара-тройка таких вот штук, — Дилан вложил в ладонь медведя тот самый дротик, о котором, видимо, говорил, а Амит быстро обнюхал его и тяжко выдохнул, но все-таки кивнул. — Эта штука, что теперь в тебе, — чистый адреналин. Может нехило тряхнуть с нее, но, по крайней мере, не уснешь даже с лошадиной дозой снотворного. Дальше… Ты сможешь ощущать передвижения противника рядом без слуха?
Медведь чуть нахмурился, но кивнул в ответ:
— Да.
— Отлично. Они без вариантов будут использовать тот гребаный свисток, от которого твой череп начнет взрываться, поэтому не будем рисковать и сделаем вот так. Потом помоешься, и все будет хорошо. По крайней мере, твои мозги не станут как смузи.