Медвежья кровь (СИ)

— Значит, вы не Черный легион и не Палачи?
— Только Палачей нам для полного счастья здесь не хватало, да простят меня боги наши! — прохрипел Кил с кривой улыбкой, растянувшись на диване и даже не пытаясь спихнуть с края Дилана, который, кажется, на самом деле уснул рядом с товарищем.
— Аметист — часть Черного легиона, — отозвался от окна тот, кто был Здоровяк. — Видела клеймо на спине? Это знак легиона.
Так вот что это было…
Зато теперь общая картина стала более-менее четко прорисовываться в моей воспаленной голове, а слова того второго Берсерка перестали быть безумными и обрели смысл.
— Его поймали ради этого? Чтобы сделать послушного суперсолдата, который будет выполнять любой приказ, находясь в таком вот зомбированном состоянии? Тот сумасшедший назвал его Восемнадцатым…
— Это значит, что Аметист стал восемнадцатым пойманным Кадьяком в руках лаборатории. Для них этот род уникален своей силой и яростью, поэтому Амит нужен им живым. А иначе его уже давно не было бы на этом свете.
От слов Ридли мои руки стали просто ледяными, а ноги подкосились.
Я больше не могла представить свою жизнь без медведя!
Не могла даже подумать, что с ним может что-нибудь случиться, хоть и понимала, что его так просто не оставят в покое.
— Тот мужчина. Берсерк. Он управлял им не сам, а каким-то голосом, говорящим на странном языке. У нас есть телефон, но когда я упала, то, видимо, повредила его.
Я опустилась на пол рядом с Амитом, не касаясь его, чтобы не разбудить, и кивнула на стол, где продолжал лежать телефон.
— Умник, посмотри, — кивнул Ридли Дилану, и тот поднялся, словно не спал, тут же завертев аппарат в длинных пальцах явно со знанием дела.— Сможешь выдернуть все данные из него, Дил?
— Без проблем. Но для этого мне бы вернуться на базу хотя бы на пару часов. С собой у меня нет всего необходимого.
— Нельзя на базу, — отозвался Килан, чуть поморщившись, когда попытался сменить позу для лежания, и на марлевой белой повязке тут же выступила кровь. — Этот упырь психованный теперь знает о нас и своего поражения не простит. Вернется же со своим чертовым легионом, лишь бы возглавить список первенства по многоборью среди Беров! Если пара дней есть, и на том хорошо. Но думаю, что не будет и их.
Закивали все мужчины, а мне стало не по себе.
Если он приведет таких же сильных и мощных Беров, как Аметист, то эти парни в спасении не помогут. И тогда моего медведя снова уведут в лабораторию.
— Собирай наших, Рид, — обернулся второй блондин, который был Сайбер, показывая свое миловидное лицо со светлыми прядями волос, что падали на лоб. — Сами мы не справимся.
— …И сообщите семье, — отозвалась я тихо, но твердо, глядя прямо в серьезные карие глаза Ридли. — Что бы ни случилось, а они должны знать, что Аметист жив... Им нужно дать возможность увидеться.
Эти слова дались мне с тупой ноющей болью.
Нет, я не хотела верить в то, что все может закончиться трагедией! Отгоняла от себя эти мысли и буквально проклинала за само их существование!
Но и не могла признаться в том, что еще была большая надежда на то, что память Аметиста встрепенется, когда он увидит тех, кого любил. И кто любил его.
— Куда? — Ридли кинулся к дивану, когда Килан поднялся, накидывая на обнаженный стройный торс черную куртку, и оттолкнул от себя руки Дилана, что пытался не позволить ему сделать это.
— Должен же кто-то следить за обстановкой, — буркнул мужчина, пятерней зачесывая свои растрепанные иссиня-черные волосы. — Никто из вас не увидит того, что я увижу.
— Кил, мы сами разберемся! — рыкнул Здоровяк, на что мужчина только отмахнулся снова, твердо направляясь к выходу и даже не оборачиваясь на отрывистый тяжелый вздох Дилана.
— Рид! Прикажи ему!
— Не могу. Килан прав. Никто из нас не сможет даже забраться так высоко, как делает это он.
Честно говоря, я тоже переживала за этого сумасшедшего отважного Килана, теперь подозревая, что его характер далеко не сахар и явно не самый покладистый. Зато отваги и огня было не занимать.
 
— Прикрою эту чертову пташку на тот случай, если он все-таки потеряет сознание и свалится.
Сайбер вышел тоже, но, по крайней мере, дождался того, что Рид кивнет в ответ.
Здоровяк остался на своем посту у окна, только нацепил на ухо что-то. Видимо, для переговоров с теми, кто вышел из дома.
А Дилан погрузился целиком в телефон, разбирая его на запчасти и что-то раскладывая на полу в каком-то особенном порядке.
— На Аметисте, вероятнее всего, жучок, — вдруг проговорил он, не поднимая головы от своего занятия, даже когда мы все уставились на него. — Этот упырь нашел его без особых проблем. Я бы сказал, он даже не искал. Просто пришел в нужное место, подобрался максимально близко, чтобы Берсерк слышал сигнал, и отключил его сознание. И потом, он был абсолютно уверен в собственной безопасности, раз пришел один, без своей драгоценной черной армии. Вероятнее всего, побег из лаборатории не был побегом в прямом смысле этого слова. Амиту помогли — дали сбежать.
— Думаешь, сделали это намеренно? — мрачно отозвался Здоровяк.
— Почти уверен в этом.
Я покосилась на Рида, который не торопился отвечать, но кивнул в ответ на эти слова.
— Возможно, Бера проверяют. Может, исследуют какой-то новый механизм или программу. По-хорошему его бы не оставили в живых. К тому же, если бы этот Габриэль знал, как дорог Амит для Карата, он вовсе не захотел бы расставаться с ним.
— Ему дали уйти, потому что знали, что Амит пойдет к своим, — выдохнул Рид в конце концов, тяжело помассировав переносицу. — Амит должен был привести Черный легион во главе с Габриэлем прямо к порогу семьи. Думаю, там бы он его и убил. На глазах Карата.
Мне не нужно было даже спрашивать, чтобы понять, что Габриэль — это имя того самого злодея с поляны, а Карат, вероятнее всего, родственник, кому небезразлична судьба Аметиста.
Слова Рида радовали тем, что за моего медведя переживали и ждали его домой, а значит, едва ли он был предателем, как считал сам.
И вводили в полную панику оттого, что могло ждать моего мужа в том случае, если он вернется в лабораторию!
— …Я не отдам его в руки этого психа! — проговорила я хоть и тихо, но твердо, и все мужчины подняли головы на меня, улыбнувшись и закивав.
— Не переживай, Иля. Мы своих в беде не бросим, — пробасил Здоровяк, подмигивая и вселяя в душу надежду, а потом вдруг проговорил себе под нос: — Белый, что там Птичка? Помощь не нужна?
— А то ты не знаешь этого сумасшедшего! Сидит в гнезде, пока в сознании, — услышала я приглушенное и призрачное в ответ, на что Дилан издал протяжный вдох, но все-таки промолчал.
Кажется, эти двое были хорошими друзьями.
С тех пор как я увидела их в пределах дома, Дилан всегда был рядом с черноглазым красавчиком и по-своему старался угомонить его пыл. А я вдруг вспомнила то, что происходило на поляне, заговорив первой и обращаясь теперь к Дилану, которого еще называли Умником.
— Во время драки, когда Килан был ранен, он сказал странные слова про Аметиста. Он сказал: «В нем моя кровь…» Они родственники?
На самом деле я бы не сказала, что Килан и Амит были похожи.
Ну если только взять почти двухметровый рост и черные-черные волосы.
— Нет, Иля, — улыбнулся мне в ответ мужчина, отвлекаясь от разбора телефона буквально на молекулы. — После того как Аметист оказался в лесу, он был очень плох и едва мог передвигаться. Килан поделился с ним своей кровью.
Звучало это жутко.
И узнавать подробности я не собиралась, но теперь была еще больше благодарна черноглазому красавчику и явно забияке за то, что он спас моего мужа. И меня ценой своего здоровья.
Мне нравились эти мужчины. Искренне.
Не знаю почему, но они не вызывали отторжения или подозрений, когда хотелось бы копаться в каждом услышанном слове, чтобы понять, что они замышляют.
Может, дело было в том, насколько они были привязаны друг к другу и пытались помочь.