Медвежья кровь (СИ)

— Я могу что-нибудь сломать, — пробормотал медведь, но без дальнейших слов подхватил меня под ягодицы, насаживая на себя, и уже поднялся на ноги, как всегда пригнувшись, когда я ахнула:
— Стой! Ты весь в пене!
Медведь издал смешок, но прежде, чем опустился на скамейку снова, успел быстро и ловко скинуть с себя штаны, что еще не успели стать насквозь мокрыми. И теперь оказавшись на нем сидящей сверху снова, я покраснела и растерялась.
— Не смотри вниз, девочка, — издал хриплый смешок медведь, приподнимая мою голову за подбородок. — Занимайся пока головой.
Ох уж это «пока»!
Я зачерпнула ковшиком теплой разбавленной воды, осторожно смывая с медведя всю пену, и каждую секунду ощущая его прикосновения к себе. Легкие, но жаркие. И такие волнующие.
Казалось бы, он просто гладил меня по спине раскрытыми ладонями, а я едва могла дышать. Потому что ощущала всю силу его желания. И не только потому, что теперь бесстыдно сидела на его обнаженных бедрах.
В каждом его касании был голод. До меня. И это было так странно, но так волшебно.
Я верила в то, что его эмоции были настоящими.
Чувствовала их до дрожи.
Но пока не умела реагировать правильно и принимать с благодарностью и теплом, а потому вздрагивала и съеживалась. К счастью, медведь понимал и это, не останавливаясь и приручая меня каждую секунду, проведенную рядом.
В конце концов, я вылила воды и на себя, чтобы не терять ясности ума, потому что от его ласк или выпитого вина, но голова поплыла, а в теле появился жар, которого я не ждала.
Мне казалось, что в кровь пустили искорки, которые кружили мысли и растворялись в теле, оставляя после себя озноб.
Без лишних слов медведь поднялся снова, когда процесс помывки был окончен, а я только и успела схватить мой неожиданный и такой милый подарок, что умещался в центре ладони и грел даже сейчас.
Я знала, что утром при свете дня я буду бесконечно разглядывать каждую грань. И влюблюсь в этот подарок до безумия, потому что уже сейчас он вызывал во мне трепет и полный восторг.
Странно, но рядом с медведем исчезли все мысли о том, что будет не слишком прилично разгуливать в обнаженном виде по двору, каким он вышел со мной на руках.
Мокрый, обнаженный и возбужденный.
А я не могла отвести глаз от его сосредоточенного лица и глаз, где зрачок был по-прежнему настолько большим, что казался просто нереальным. От этого взгляд медведя выглядел по-настоящему хищным. Как бывает у кошек, когда они собираются всем своим существом для охоты.
У медведей было так же?
Я скромно держала его за шею, старательно не глядя вниз, чтобы не струхнуть раньше времени, потому что и без того мой запал и смелость уже болтались на тонком волоске.
И теперь, когда он вошел в дом, легким пинком открыв дверь, мое сердце икнуло, замерло, а потом загрохотало так, что, кажется, могло оглушить даже медведя.
— Тише, девочка, ти-и-ише. Ты отлично держалась в бане. Что изменилось сейчас?
Этот мурчащий низкий голос разнесся по телу сотней мурашек, потому что он ласкал меня даже тем, как говорил.
— Идем наверх или лучше здесь?
Медведь кивнул сначала на место рядом с камином, а потом так же вопросительно в сторону дивана.
Он был спокоен, а я снова покраснела и тяжело сглотнула, едва выдавив:
— Может, лучше в мою спальню?
— Если там тебе будет удобнее, то, значит, идем туда.
На самом деле я не думала, что мне будет где-то удобно.
И не знала, почему выбор пал именно на спальню.
Может, потому, что так было принято у людей?
Я прикусила губу, не решаясь задать вопрос, который вспыхнул в моей голове, делая это, уже когда медведь твердо вышагивал по лестнице на второй этаж.
— …А где спите вы?
— Занимаемся сексом? — его глаза чуть прищурились и выглядели озорными, даже если взгляд был тяжелым.
— Да.
— Где придется.
Медведь чуть пожал плечищами, протискиваясь в приоткрытую дверь, безошибочно определив, какая именно из спален моя. Впрочем, я уже не удивлялась. Он не один раз доказал, что его обоняние — это что-то невероятное и не поддающееся никакому объяснению!
 
— Ты готовилась, — медведь чуть улыбнулся, входя осторожно, словно крадучись, и я точно знала, что в этот момент он вбирает в себя все незнакомые ароматы, составляя яркую и объемную картину без участия глаз. — А где веревка?
— Ты серьезно?
— Да.
Я только захлопала ресницами, понимая, что в наличии есть только бельевая, да и то внизу.
— Разве она сможет удержать тебя?
— Нет, Иля. Но так тебе будет спокойнее.
  
9 глава 
 
Медведь уложил меня на кровать. Ушел.
Но вернулся с той самой бельевой веревкой, заставив нервно хохотнуть.
А ведь я не говорила, где именно она лежала!
— Теперь я должна тебя привязать?
— Да.
— Никогда не занималась ничем подобным…
— Все когда-нибудь бывает в первый раз, девочка.
Он подался вперед, упираясь руками в кровать, и поцеловал снова.
Так, что мне не хватало воздуха, а голова пошла кругом.
С каждым прикосновением его губ мне казалось, что медведь перестает себя сдерживать и становится таким, каким должен быть: диким, хищным, напористым, не знающим отказа. Удивительным было то, как он в принципе мог держаться все это долгое время, ведь теперь я видела сама, насколько тяжело ему давалась каждая попытка остановиться и замереть в нужный момент.
Сколько раз он отпускал меня.
Сколько раз сдерживался и не прикасался.
Его выдержка и сила воли поражали и наполняли меня такой благодарностью, о которой я даже не подозревала.
Он возился со мной, хотя мог бы закончить все быстро. И жестоко.
Поэтому я пыталась отвечать на каждый его поцелуй, хотя самой себе мои попытки казались робкими и неловкими.
Сказывалось то, что опыта у меня практически не было, а еще то, что я постоянно сомневалась в себе… Смогу ли я? Достойна ли его? Что будет наутро, когда все закончится? И как пройдет этот… эм…процесс?
По крайней мере, я уже не пыталась прикрываться, хотя сидела перед ним в одних влажных трусиках, только тяжело сглотнула, когда он со стоном прогнулся назад, запрокинул голову. Замер, снова плотно закрыв глаза, и прохрипел:
— Не шевелись!
Я замерла тут же, потому что видела, что медведю тяжело.
Действительно. По-настоящему.
Только не совсем понимала отчего.
Его большое мощное тело била крупная дрожь, которая накатывала словно волнами, а на висках появились капельки пота.
Сейчас он опустил голову и дышал тяжело и хрипло, сжав пальцы так, что матрас затрещал под ними.
Я хотела спросить, все ли с ним в порядке, но не решилась сделать это, потому что боялась, что могу навредить даже простыми словами.
Да и сам вопрос был глупым.
Видно же было, что далеко не в порядке.
Постепенно он успокоился, сначала задерживая дыхание, а потом начал дышать более или менее ровно.
— Умница, Иля, — медведь улыбнулся хоть и криво, но искренне, наконец открывая глаза и садясь на корточки передо мной. — Даже не испугалась.
— Ты в порядке? — тихо выдохнула я, боясь потревожить, на что медведь кивнул в ответ.
Теперь его зрачки стали немного меньше, хотя и не вернулись в свой нормальный вид.
Кажется, это было первым проявлением возбуждения.
— Мне жаль, что тебе приходится проходить через все это из-за меня…— добавила я шепотом.
Его брови взлетели вверх, и медведь подался вперед, неожиданно положив горячие большие ладони на мое лицо:
— Ты переживаешь за меня, когда должна думать только о себе.
Кажется, это поразило его настолько, что медведь еще какое-то время так и сидел, не убирая рук от меня, и явно о чем-то думал, а я потянулась к нему сама, впервые обнимая самостоятельно.
Без его наставления.
Просто потому, что захотела сделать это.
Хотела, чтобы он почувствовал, что я хочу заботиться о нем тоже.