Медвежья кровь (СИ)

— Не рассказывай мне о базовых инстинктах, мать твою! Я знаю об этом куда больше, чем ты!
Второй голос прорычал где-то очень близко, а я снова напряг все свои чувствительные рецепторы истинного зверя, чтобы ощутить его рядом физически. Но не ощущал по-прежнему ничего.
— И потом, если он не подчиняется тебе, какой в нем смысл?
— Вы хотите слишком многого за слишком небольшой промежуток времени. Такие звери, как он, не приручаются. Потребуется много времени, чтобы приструнить его и сделать хотя бы минимально послушным.
— Тогда избавься от него!
— Разве не вы собирались…
— Я сказал — избавься от него! Сегодня же! Все пошло не так, как я планировал! Он мне больше не нужен!
*********************
Пока ты чувствуешь боль — ты жив.
А если ты не чувствуешь больше ничего?
Я даже не понимал, лежу я или стою.
Остались ли у меня руки, которыми я мог душить своих врагов, и ноги, которые были способны нести меня так быстро, как не мог бы бежать ни один человек или животное?
Потому что я никогда не был человеком, даже если иногда выглядел как они.
Моя медвежья кровь делала меня хищником, умеющим ходить на двух ногах и способным говорить.
Моя медвежья кровь делала меня лакомым куском мяса для них. Тех, для кого я стал бесполезным.
Я был слишком слаб и дезориентирован, чтобы понимать хоть что-то.
Знал только, что в большой беде.
От смерти меня отдаляло только слабое биение сердца.
Тук-тук. Тук. Тук-тук. Тук.
Тук… тук… тук…
Но когда и оно затихло, не было никакого белого коридора. Рядом со мной не появился давно умерший отец, чтобы проводить меня в стан Берсерков за чертой мира.
Только в голове зазвучал голос.
Незнакомый. Низкий. Звучный. Он буквально обволакивал меня собой, словно собирал из мелких разрозненных частей единое целое — меня.
«Беги! Беги! Поднимайся, у тебя мало времени! Убивай людей, которые встанут на твоем пути: все они враги здесь. Беги, пока не выберешься в лес, а там слушай волков. Они покажут тебе дорогу. Беги туда, где луна будет за твоей спиной, и скройся. Я приду за тобой, когда ты будешь нужен!..»
Впервые за долгое время я почувствовал боль.
Она кусала меня острыми клыками, позволяя вновь ощутить руки, ноги, тело. И аромат собственной крови, которая казалась сейчас обжигающе горячей.
«Вставай, воин! Больше нет времени!»
Я не был уверен в том, что смогу просто пошевелиться.
Каждый вдох давался с трудом и ноющей болью во всем теле. Но впервые я услышал собственное рычание и понял, что по-настоящему жив. Что все еще могу дышать, какой бы немыслимой болью это ни отдавалось во мне.
Эта боль была желанна, потому что она сбрасывала оковы искусственного сна с моего сознания, заставляя двигаться, даже если я сам себе напоминал деревянную марионетку, чьи руки и ноги двигались вразнос.
«Беги! Беги!» — звучал неугомонный голос в моей голове, а у меня не было даже шанса понять, враг он, друг или мое собственное позабытое я.
Не знаю, почему я верил ему и делал все так, как он говорил.
Соскребая последние крохи ушедшей и словно позабытой силы, я поднимался, не ощущая ни холода, ни жара, стараясь только почувствовать ступнями твердую землю, пока мир вокруг меня кружился и сводил с ума, напоминая безумную ракету, где я летел ко всем чертям явно не пристегнутый.
«Двадцать шагов вперед. Теперь налево».
Вот это задачка, мать твою!
Меня шатало из стороны в сторону, пока я пытался отсчитать эти гребаные шаги в такт ожившему сердцу, отчего-то не сомневаясь, что голос выведет меня куда нужно. И не предаст.
«Теперь вперед до передела. Здесь будут люди. Они без оружия, но могут вызвать охрану. Убивай всех, кого сможешь. Не дай им сообщать о твоем побеге!»
С каждым шагом мне казалось, что сила просыпается во мне. Что она начинает закипать вслед за кровью, что шумела в голове, отдаваясь всполохами чистейшего адреналина.
Точно. Люди.
Зрение было ни к черту, но я даже не пытался рассматривать их лица. Все они были в белых масках и белой одежде, от которой слепило глаза. Словно ангелы смерти, которым не нужно было жить, чтобы мне подобные больше не страдали в стенах этих чертовых мест.
 
Я убивал их бездумно.
Одним движением руки.
Раскидывал так, что они погибали от удара, оставляя на стенах только потеки крови.
Не было времени, чтобы погрузиться в кровавый пир и насладиться сполна ароматом крови, который теперь парил за моей спиной, окутывая и возбуждая.
Зверь рвался во мне только вперед. На свободу. И был готов вытерпеть что угодно, лишь бы снова вдохнуть полной грудью ночной воздух леса.
«Теперь вправо! Там будут двери. Их нужно будет выломать».
— У тебя перед носом карта, что ли? — криво усмехнулся я себе под нос, понимая, что и в этот раз странный внутренний голос не обманул — сразу за поворотом действительно оказались массивные железные двери.
Возможно, здесь когда-то был грузовой отсек, потому что даже при моем двухметровом росте эти ворота выглядели весьма впечатляющими.
И не было бы совершенно никаких проблем, если бы моя сила была прежней, а не утекала вместе с кровью, оставляя на полу красную дорожку.
— А помощников у тебя нет случайно? — прохрипел я, обращаясь к голосу, когда с силой уперся руками в одну из створок, и она протяжно заскрипела, но, черт побери, не поддалась с первого раза.
«Они на подходе, но близко не подойдут».
— Херовенько, — выдохнул я, начиная ощущать, что силы вместе с адреналином покидают меня хоть и медленно, но верно, словно внутри стремительно садился заряд батареи.
«Тебе нужно выбраться!»
— И без тебя знаю, — пробурчал я себе под нос, понимая, что по-тихому выйти не получится.
И к черту!
Нужно было использовать все шансы на спасение, сейчас было не до гордости и прочих чувств!
Я кидался на дверь с разбега, пытаясь открыть ее тараном, не обращая внимания на то, что моя кровь остается при каждом столкновении.
Я и без того был одной большой раной и пока не понимал, как еще держусь на ногах.
Гораздо большей проблемой было то, что, конечно же, мои попытки вырваться были услышаны.
Где-то в глубине бесконечных коридоров завыла сирена, и послышались голоса людей, а затем топот тяжелых ботинок.
Меня буквально обдало новыми ароматами — возбуждения от предстоящей стычки. И человеческого страха. Вязкого. Безграничного.
Они знали, кто я. Знали, на что я способен. А потому знали, что сейчас бегут на верную смерть, не в силах отступить, потому что обязаны были выполнить чей-то приказ.
Они думали, что я уже давно мертв.
А потому страх был сильнее, заставляя воздух вибрировать по мере того, как люди приближались ко мне.
Но я не собирался снова оказаться в их руках! Люди коварны, хитры и безжалостны.
Я ненавидел их всегда, а теперь был готов убивать без разбора. Но только когда смогу окончательно прийти в себя и вернуть свою силу.
В последнем рывке я кинулся на дверь, отчего воздух вышел из моих легких со свистом от глухого удара, но в этот раз она поддалась и с противным скрипом накренилась.
Просвета с краю было достаточно, чтобы я ухватился руками за него, дернув сильнее и создавая наконец лазейку, через которую тут же выбрался.
Воздух свободы, запахи влажной земли и осенней прохлады ударили в голову, отчего она закружилась, и мир снова накренился под странным углом, заставляя меня хвататься за воздух, и отчаянно бежать вперед под грохот сзади и автоматные очереди.
— Стреляй! Давай! Его нельзя упустить! — орали друг другу люди, но не выходили за пределы здания, отчего-то не торопясь последовать за мной.
А я бежал из последних сил, в эйфории ощущая, как холодный пол под ногами сменился рыхлой лесной землей и кроны высоких величественных деревьев скрыли меня от глаз тех, кто мог навредить.