Шайтан Иван 3 (СИ)

Пришлось идти в святыню Захарыча, его личную мастерскую, где я застал яростно спорящих мастеров.
— А ну стоп, вы ещё подеритесь.
— Скажи ему командир, уперся как баран «не может быть», да как не может быть ежели…
— Отставить Тихон, ты свою задумку показал Захарычу?
Я как-то закинул Тихону идею создания картечницы, не создания, вернее переделки ружья в двух ствольное, большего калибра и патрон снаряжен крупой картечью, для ближнего боя.
  
— Да командир, не только рассказал, но и сделали мы с Захарычем. Только одно ствол, страшная штука получилась. На пятьдесят шагов в двухметровый круг всё в труху. Ежели в кучу народа попасть, может кого не убьёт, но сильно поранит.
Я не удержался и побежал в тир. Результат был впечатляющий. Только у меня заныло плечо после второго выстрела.
— Это ничего, командир, приклад нужно покрепче сделать, кожаные проставки и все сладится.
— Согласен. Захарыч, мне нужно десять таких ружей, на обратном пути заберу, оплатим сразу.
— Ну если оплатите сразу, тогда сделаю, — рассмеялся зять.
— Тихон твой голова, предлагал остаться не хочет, а зря. С его подшипников и оси, можно долго деньги зарабатывать. Договорились на десять процентов ему, за разработку. Ты не против, Пётр?
— Нет, только пятнадцать.
— Это почему?
— Пять процентов мне, как его начальнику.
— Справедливо, согласен.
— Ладно, трудитесь, механикусы, но десять картечьниц чтобы были.
— Сделаю, командир.
Оставшиеся дни отпуска провел с маменькой и Саней. Много о чем переговорили и обсудили торговые вопросы. В частности отправки к нам бытовой мелочовки, начиная с иголок и кончая самоварами. Казалось бы тащить из далека, когда рядом Пятигорск. Учитывая опт и количество, было очень выгодно. Идея Егора Лукича, будем демпинговать цены и станем монополистами у себя. Ни чего личного, только дело.
Родригеса не оказалось в городе, он уехал. Саня уговорил мастера изготовить ему боевую шпагу похожую на мою, только не булат, но тоже очень хорошей выделки. Мастер гарантировал, что по качеству, и свойствам, клинок будет уступать совсем немного булатному. Заказали три, один я хотел подарить Андрею. Первый, как раз был готов перед моим отъездом в Петербург. Шпага была очень скромно украшена, он предназначался для боя, а не для украшения левого бедра. Клинок имел синеватый оттенок, но не было булатного узора. Всё равно, Савва ждал с не терпением своего клинка.
Наступило 1 февраля. Я попрощался со всеми, обещая побыть ещё немного на обратном пути. До Петербурга было два дня не спешного хода. Почтовые станции на этом отрезке пути были больше, заметно чище и более ухожены. Видно частое посещение большими чинами заставляло смотрителей следить за чистотой и порядком. К вечеру остановились в большой и хорошо освещённой почтовой станции. Бойцы занялись лошадьми, а я с Адой прошли в зал. Народу было много и среди всей массы разношерстных посетителей, выделялась группа офицеров, конно гвардейцев. Поручик, подпоручик и два корнета.
— ОО господа вы посмотрите, какая очаровательная горная нимфа.
Ада прижалась ко мне, настороженно наблюдая за компанией.
— Я смотрю, стало модным заводить себе подобных девиц, — заметил поручик.
— Слышал, князь Долгорукий, женился на черкесской княжне.- подключился подпоручик.
— В этом есть что-то забавное, я даже сказал бы необычное. Представляю каковы они в постели — предположил поручик и вся компания засмеялись.
Планка моя упала и я даже обрадовался такому повороту. Собрался подойти к компании, как услышал.
— Господа, вам не, кажется, что вы переходите все дозволенные рамки приличий — из-за соседнего стола поднялся капитан в обычном пехотном мундире.
— Надо притормозить капитана, а то попадёт в неприятности вместо меня.
— Постойте, капитан, как можно, это же гвардейцы, краса и гордость армии, самая воспитанная и образованная, сливки, слегка протухшие. Ведёте себя, господа, как последняя кабацкая шваль.
— Да как вы смеете — вскочил молодой корнет.
— Да вот так, легко и просто. Что дальше, корнет?
— Да я, да я.
— Я, Я, головка от мудя — механически произнес я. Тут заржал весь зал и мои бойцы, которых я заметил краем глаза.
— Есаул, пожалуй это слишком — сказал смеясь капитан. Поручик, сидящий с ним за столом, заливался так заразительно, что не возможно было не засмеяться, глядя на него.
  
Глава 19
 
Подпоручик подошёл ко мне и приняв театральную позу произнес.
— Есаул, вы хам — попытался ударить меня по щеке.
Поймал его за запястье и сжал, крепенько, так.
Подпоручик побледнел, потом сморщился и не выдержав прохрипел.
— Вы мне руку сломаете, немедленно отпустите.
— Боже мой и это конная гвардия, вы как саблю держите, с такой рукой, подпоручик. — отпускаю его запястье. Он растирает травмированную руку.
— Так, господа, как понимаю, я оскорбил вас всех, четверых?
— Да — насторожился поручик, самый старший из всех по возрасту.
— Время позднее, поэтому предлагаю, поединок сразу с двумя, так быстрее будет.
— Вы, что собираетесь вести поединок сразу с двумя? — Не понял поручик.
— Да, вас что-то смущает, господин поручик?
— Но, это как-то не честно, так не принято.- Растерялись гвардейцы.
— Есаул, не слишком вы самоуверенны? — спросил подошедший капитан.
— Возможно, капитан, когда-нибудь, это погубит меня. Одно условие, господа, я сражаюсь со своей шпагой и кинжалом. За вами любой выбор, хоть граблями. Ну что, пойдемте господа. Капитан, вы будете моим секундантом?
— Конечно, есаул, может всё-таки передумаете?
— Нет, пластун сказал, пластун сделал. За свои слова нужно отвечать.
— Оригинальная трактовка, что ж ваше право.
Вышли во двор. Бойцам пришлось оттеснить зрителей, что бы создать необходимое пространство.
— Господа, предлагаю решить всё миром?
— Нет, что вы, капитан, я позволил себе оскорбить господ гвардейцев. Они же говорили только комплименты в адрес моей женщины. Да, ещё дополнение, вам господин подпоручик можно не участвовать в дуэли, у вас рука плохо действует, не спорьте, я же вижу. Господа, предлагаю покончить дело разом. Можете участвовать сразу, втроем.
— Есаул, вы что, с ума сошли? — спросил поручик.
— Нет, я в здравом уме и памяти. Приступим господа. Да, последнее, соберитесь господа, не позорьте честь конной гвардии.
— Бойцы рассредоточились в разных точках страхуя меня. Я покачал головой, давая понять, что бы не вмешивались. Когда все приготовились и капитан дал отмашку, я атаковал корнета, слева от меня. Он не успел защититься от моего выпада и неуклюже попытался отскочить. Выбил саблю и сделал подсеку ударив его, не сильно, плашмя по голове. Ушел дальше, в лево, прикрываясь вторым от поручика. Этот корнет попытался атаковать меня. Слил секущий удар и, дозировано, двинул ему в грудь правой ногой. Поручик продержался дольше всех. Чувствовалось, что он лучший из всей компании. Имитируя атаку в живот, подбил его саблю вверх и проскользнул за спину, приставил лезвие клинка к горлу.
— Так не честно, это не по правилам. — возмущался корнет растирая грудь.
— В смертельном бою нет правил корнет, или ты убиваешь, или тебя.
Убираю клинок от горла поручика и толкаю его вперед.
— Есть ещё вопросы?
— Ну есаул, удивили, не всё конечно по правилам, но учитывая обстоятельства. Просто поразительно, самое, главное, как быстро и без всяких премудростей.
— Вы преувеличиваете, господин капитан. Простой расчёт.
Смущенный поручик с интересом слушал нас.
— Расскажите о вашем расчёте, есаул? Действительно интересно.
— Господа, надеюсь вы принесёте мне внятные извинения?
— Не знаю, как другие — поручик посмотрел на своих компаньонов.- Приношу вам, есаул, свои искренние извинения. Действительно, я зашёл слишком далеко, обсуждая вашу даму. Прошу прощения ещё раз.