Когда герои падают (ЛП)

Слова звучали горько на языке, но Симус так хотел мне верить, что заглотил наживку несмотря на то, что от нее несло перегаром.
— Мы должны встретиться, — решил он. — Телефоны слишком ненадежны. Ты можешь записывать меня, насколько я знаю.
— Хорошо, — согласилась я. — Терраса Бетесда в шесть вечера. Я ожидаю, что ты сможешь принести доказательства, которые я смогу использовать.
— Ты хочешь использовать их, чтобы посадить ди Карло? — догадался он, смеясь. — Это моя девочка. Никогда не довольствуешься тем, что имеешь, хочешь добиваться большего.
Его слова обожгли меня, потому что до этого они всегда были правдой.
Я никогда не была довольна.
Даже на пике моих отношений с Дэниелом, когда я была новым блестящим юристом в Филдс, Хардинг и Гриффит.
Потребовалось потерять все, чтобы понять, насколько пустой я себя чувствовала, когда гналась за чем-то большим. Я никогда не находила времени, чтобы оценить то, что у меня уже было. Я позволила своим отношениям с братом и сестрами сойти на нет. Я отдавала приоритет своей карьере и не завела друзей, а единственный замечательный мужчина, которого я когда-либо хотела, ускользнул от меня, потому что я постоянно убегала от своих страхов.
На этот раз я не хотела большего.
На этот раз я хотела только сохранить то, что у меня есть.
— Увидимся в шесть, — сказала я Симусу и повесила трубку.
Но я не покинула маленький русский магазинчик.
Я ждала еще двадцать минут, пока знакомая рыжая голова не вынырнул из бара и не направился на запад по улице.
Я последовала за ним.
На самом деле это оказалось гораздо проще, чем я могла бы подумать. Его длинные рыжие волосы и борода были легким маяком, но снег затруднял видимость, скрывая лица на улицах. Это был достаточно оживленный район, и я не единственная, кто шел позади Симуса, направляясь от Бронкса в сторону моста Мэдисон-авеню. Конечно, я не собиралась пренебрегать Данте.
От одной мысли об этом у меня сводило живот.
Но мой отец, тот самый человек, который продал свою собственную дочь в сексуальное рабство, не понимал понятия верности, поэтому слишком легко поверил мне.
Я рассчитывала, что именно отсутствие верности приведет к тому, что отец предаст меня. Поэтому я не удивилась, когда он спрятался под навесом бензоколонки рядом с мостом и стал ждать.
Я тоже, с другой стороны улицы, притворяясь, что делаю покупки в мебельном магазине со скидкой.
Я предполагала, что он встречается с братьями ди Карло или Томасом Келли.
Но я не была готов к тому, кто его встретит.
Элегантный золотистый Бентли въехал на заправку и подъехал к колонке. Мгновением позже из машины вышел мужчина и обогнул капот, чтобы залить бензин.
Он не был высоким или особенно ярким, но я знала, кто это, даже находясь на противоположной стороне улицы, где движение и снег мешали мне видеть.
Его каштановые волосы были зачесаны назад на бок, а длинный черный тренч почти полностью скрывал его фирменный синий костюм. У него был вид человека, наделенного властью, офицера в армии или капитана полиции, его лицо было почти строгим в своей суровости.
Деннис О'Мэлли.
Прокурор Соединенных Штатов по южному округу Нью-Йорка.
Я моргала и дышала, слишком потрясенная, чтобы реагировать, глядя, как Симус подошел к бензоколонке и прислонился к другой стороне, доставая телефон, словно для того, чтобы написать кому-то сообщение. Но я видела, как двигался его рот.
Деннис встречался с Симусом Муром.
Что. За. Черт?
Когда мы говорили о моем отце, он казался таким неосведомленным о его прошлом, о его криминальной истории, но сейчас у него какая-то встреча с ним после того, как я позвонила и сказала, что собираюсь настучать на Данте?
Деннис заговорил, заставив меня вспомнить, почему я вообще здесь оказалась. Я стянула зубами кожаную перчатку и подняла телефон, чтобы снять видео, большим пальцем нажимая на кнопку фото, пока записывала. Оно было не самого лучшего качества, и если бы я не видела лицо Денниса сотни раз за последние несколько лет, возможно, мне было бы трудно его опознать. Но у меня не было никаких сомнений в том, кто этот человек.
 
В моем нутре вспыхнула ярость и даже больше, чем возмущение.
Я была возмущена, когда Яра оказалась коррумпированной мафией, но в этом был смысл. Фирма Филдс, Хардинг и Гриффит была одной из лучших в городе, но все они были печально известны тем, что брали неблагонадежных клиентов. Для них были важны деньги и конечный результат, а не пожизненное заключение злодеев.
Но Деннис…
Деннис представлял институт и аспект права, которым я всегда восхищалась. Он должен был сажать преступников за решетку, а не общаться с ними вне суда.
Это шокирующее предательство, хотя сам Деннис ничего для меня не значил.
Это предательство моих собственных идеалов, этой конструкции, которую я создала, как карточный домик в воображении. Хорошие парни против плохих парней.
Я позволила себе объединиться с плохими, потому что мне всю жизнь говорили, что я плохая.
Сначала Симус, потом Кристофер, а когда моя собственная семья отвергла меня за мое отношение к Жизель после того, как она и Дэниел обманули меня.
Я допускала подобное отношение к себе, потому что считала, что заслуживаю этого, но втайне всегда хотела быть одним из тех хороших парней.
И теперь я столкнулась с тем, что все это было иллюзией.
Деннис был так же мотивирован на победу, как и мы. Его жадность и гордость развратили его так же легко, как ирландскую мафию.
На один долгий момент я была глубоко обескуражена. Я больше не знала, как оценивать что-либо или кого-либо.
С одной стороны, был Деннис, человек, прославившийся тем, что сажал преступников, который выдвинул свою кандидатуру в сенат на основе своего послужного списка супергероя.
А с другой Данте.
Самый известный мафиози последних двадцати лет, человек, которого судили за убийство, которого, как я знала, он не совершал, так же как я знала, что он совершал другие.
Я поняла, что у меня было представление о герое как о человеке, который был принят обществом, которого почитали массы. Но героизм не всегда проявлялся в белых одеждах, увенчанных нимбом, или на спине сияющего коня.
Героизм заключался в готовности исправлять ошибки, жертвовать собственным комфортом и безопасностью, влияя на изменения, когда вы столкнулись с чем-то, что требовало перемен. Это было принятие на себя ответственности за людей, у которых не было сил постоять за себя.
Речь шла о том, чтобы быть достаточно смелой, чтобы жить по своим правилам и принимать себя такой, какая ты есть, со всеми недостатками. Я долго стояла на том заснеженном углу после расставания Денниса и Симуса, позволяя всему моему мировоззрению рухнуть к ногам, и когда я ощутила, что моя кожа замерзла, а кровь горит, я почувствовала себя легче, чем когда-либо за последние годы.
Я отдала отснятый материал Яре.
Она не задала ни одного вопроса. Вместо этого она подняла одну темную бровь и назначила экстренную встречу с обвинением перед судьей Хартфордом.
Я была в восторге, когда мы ехали на такси к зданию суда, моя нога тряслась от переживаний всю дорогу.
Яра, казалось, не разделяла моего волнения. Она выглядела странно угрюмой, а в глазах, когда они встречались с моими, было почти сожаление.
Я ничего не понимала, пока мы не оказались в кабинете судьи. Мартин Хартфорд был одет в костюм и сидел в одном из двух кожаных кресел, попивая бокал светлого ликера, когда нам разрешили войти.
 
В другом кресле сидел Деннис О'Мэлли.
Я нахмурилась, когда он протянул мне свой бокал.
— Скотч? — предложил он с красивой дежурной улыбкой, словно деревянной по краям.
— В чем дело? — спросила я, хотя это было не мое дело.
— Мы с Мартином просто общались, когда вы позвонили, — мягко объяснил Деннис. — Мы старые друзья. Сколько уже прошло, Марти? Двадцать два года?