Когда герои падают (ЛП)

Я была адвокатом.
Больше всего экшена я испытала в своей работе, когда меня облили красной краской по дороге в суд, когда я защищала низкопробную модную компанию за жестокое обращение с животными.
Автомобильные погони были вне моей компетенции.
— Может, мне попытаться найти полицейский участок? — предположила я, судорожно начиная вводить в систему GPS.
— Нет, — приказал он, его голос был тяжелым, как увесистое одеяло на моих расшатанных нервах. — Я не доверяю копам на Стейтен-Айленде, там слишком много Коза-Ностры. Можешь попробовать от них уйти?
Справа приближался съезд. Внедорожник передо мной замедлил ход почти до ползания, а мотоцикл позади ускорился, чтобы задеть бампер моей машины. Феррари дернулся под моими руками на руле. Они пытались вытеснить меня к выходу.
Я объяснила это Данте, пока боролась за сохранение контроля над машиной, не позволяя им сбить ее.
— Елена. — его голос прозвучал в трубке, вырвав меня из тумана страха. — Ты мой боец, гладиатор. Ты не трусишь перед лицом трудностей. Не бойся. Я собираюсь поговорить с тобой об этом. В машине есть приборная камера. Фрэнки сейчас взламывает ее, и я смогу тебя сориентировать, capisci  [108]? Чен только что уехал, а Адриано уже в Бруклине. Они доберутся до тебя, как только смогут. Постарайся проехать через мост Верразано, и они встретят тебя на Белт Паркуэй.
Я кивнула, хотя он не мог видеть, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Это так же, как противостоять мафиози в нашем маленьком желтом доме в Неаполе.
Это просто храбрость.
Corragio.
Я буду в порядке, потому что Данте не позволит им причинить мне вред. Даже в часе езды я знала, что он не позволит им добраться до меня.
Эта непоколебимая вера в Бога, что-то вроде того, что я чувствовала, когда была девочкой, глубоко меня успокоила.
— Va bene  [109] , — согласилась я, переводя машину на заднюю передачу и запуская двигатель. — Поехали.
Феррари рванул назад так быстро, что мое тело подалось вперед.
Это произвело желаемый эффект.
Мотоцикл позади безумно вильнул, пытаясь уйти с моего пути, и был вынужден свернуть на другую полосу под шквал орущих клаксонов. Я воспользовалась этой возможностью, проскакивая через две полосы в сторону от выезда, к которому меня пытались прижать. Передо мной открылась полоса, когда дорога перешла на Драмгул Вест.
— Езжай из Ричмонда в Форест Хилл и постарайся уйти от них в парке, — инструктировал Данте под рев Феррари, пока я разгоняла спидометр с 55 MPH до 60, а затем до 65. — Не волнуйся о копах, Лена. Если понадобится, мы разберемся с ними позже. Просто веди машину.
Это было легче сказать, чем сделать. В ярком дневном свете буднего утра на Стейтен-Айленде трудно было не заметить, как мы вклиниваемся в поток машин. Гудки и грубые окрики преследовали меня, когда я проносилась мимо других машин. Я задела край Вольво. Скрепя зубах я не остановилась.
Мотоцикл все еще был позади меня, с легкостью пробираясь сквозь поток машин.
Внедорожник с трудом преодолевал отставание в полквартала.
Я не была профессиональным водителем. Единственной машиной, которой я когда-либо владела, был древний семейный Фиат в Неаполе, и хотя я всегда любила машины и вождение, даже иногда драг-рейсинг [110] с Себастьяном, с тех пор, как переехала в Америку, я мало этим увлекалась. Я не была подготовлена к этому, не совсем, но мое тело, казалось, нашло свое собственное спокойствие, наполненное адреналином. Мое зрение было четким, глаза не моргали, когда я смотрела сквозь туннель, на дорогу впереди, мои инстинкты были быстрыми, когда я резко меняла полосы движения без предупреждения.
У меня всегда было очень хорошо отточенное чувство борьбы или бегства, воспитанное годами, когда я сталкивалась с подобными ситуациями снова и снова, но это вышло на другой уровень.
Мне никогда не приходилось спасаться бегством на машине.
 
Шины визжали об асфальт, когда я выехала из Ричмонда на Форест Хилл, левая сторона дороги уступила место деревьям, а затем впереди показалась зелень ухоженного поля для гольфа.
Раздался резкий треск.
— Что это было? — воскликнула я, прежде чем раздался еще один выстрел.
Пуля с глухим стуком угодила в заднюю часть автомобиля. Я сильнее надавила на газ.
— Боже мой, они стреляют в меня!"
Мотоциклист четко видел меня теперь на дороге, и набирал скорость, подняв одну руку с безошибочно видимым пистолетом в руке.
Горячая металлическая тревога скопилась на кончике моего языка, когда раздался еще один выстрел и пробил заднее стекло, оно задрожало, как зубы, разбиваясь о машину. Я слегка пригнулась, задыхаясь.
— Поезжай на поле для гольфа, Елена, — приказал Данте, его голос был спокойным, ровным, приковывающим к себе мои метавшиеся мысли. — Сейчас же!
Не раздумывая, я вывернула руль вправо, уводя машину с дороги через просвет в деревьях на гладкую траву поля для гольфа.
— Фрэнки следит за дорогой, но ты должна быть в состоянии следовать по ней до Ричмонд авеню, — сказал мне Данте, когда я пересекала зеленую дорожку.
Из моего рта вырвалось проклятие, когда машина скатилась с края небольшого холма, пролетела над бункером и снова приземлилась на зелень.
— Dio mio, Madonna Santa [111], — скандировала я, забыв о своем атеизме и американизме в своей всепоглощающей панике
Мотоцикл съехал с дороги позади, но в зеркало заднего вида я видела, что внедорожник продолжил движение, вероятно, пытаясь сбить меня где-то впереди.
— Данте, если они меня поймают… — начала я.
— Stai zitto!  [112] — рявкнул он, приказывая мне заткнуться. — Не говори таких вещей. Сосредоточься, Елена. Давай!
Итак, я сосредоточилась.
Когда я пронеслась мимо поля для гольфа, один игрок в гольф уклонился с моего пути. Мяч треснул по лобовому стеклу. Я почти потеряла связь с дорогой, пытаясь затормозить, чтобы проехать через небольшую рощу деревьев, но, наконец, вдали показался клуб и парковка рядом с ним.
— Benissimo [113], Елена, — похвалил меня Данте, когда мои руки болезненно сжались вокруг руля. — Мой боец.
Вдалеке послышался вой сирен, нарастающий до предела.
Машина пронеслась по траве в конце первой ямы и проскочила бордюр на парковку. На долю секунды я потеряла управление. Кузов Феррари закрутило, и пассажирская сторона врезалась в припаркованный "Бентли. Моя голова ударилась о дверь с болезненным треском, который отозвался в каждой косточке тела.
— Елена? — крикнул Данте. — Ты в порядке?
Я покачала головой, стиснув зубы. Позади меня мотоцикл объехал бункер и рванул ко мне, снова подняв пистолет. На лужайке, вокруг клуба, на стоянке были люди.
Раздался выстрел, и вокруг меня разразились крики.
— Andiamo  [114] , — крикнул мне Данте.
Я перевела машину на заднюю передачу, содрогаясь от скрежета металла о металл, когда отъезжала от смятого Бентли. Мои руки дрожали на руле, пальцы болели, когда я слишком сильно сжимала его. Но я проигнорировала все это и резко нажала на педаль газа, выезжая с подъездной дорожки как раз в тот момент, когда мотоцикл выскочил на обочину.
 
Когда я мчалась на дорогу, внедорожник GMC чуть не столкнулся со мной на обочине. Я вовремя свернула, избегая худшего, и получила удар спереди справа, когда вылетела на Ричмонд-авеню.
Я, затаив дыхание, наблюдала, как мотоциклу не повезло.
Он влетел в бок остановившейся машины, шлем мотоциклиста врезался в окно со стороны пассажира. Когда мужчина отступил назад, не столько пострадав, сколько оказавшись зажатым между мотоциклом и другой машиной, я увидела вспышку длинных черных волос.