С чистого листа (СИ)

Сосуд за сосудом, я восстанавливал кровеносную систему в области раны и спрашивал ткани. На это уходило море энергии, но иного пути не было. Это чем-то напоминало электрическую цепь, которая не заработает, если всё правильно не соединить. Или создаст аварийную ситуацию, чего я очень хотел избежать.
Наконец, когда на физическом плане всё было готово, я перешёл на энергетический уровень и принялся наполнять тело мужчины энергией. Через минуту на его щеках появился румянец, дыхание участилось, сердечный ритм вернулся в норму. А ещё через минуту Вельский открыл глаза.
  
Я шумно выдохнул, потому как истратил почти все силы как энергетические, так и физические. Что ни говори, а денёк выдался непростой.
— Николай, вы не перестаёте меня удивлять. Сначала обвиняете в смерти отца и прогоняете прочь с его похорон, затем врываетесь в мой дом, а теперь спасаете мне жизнь. Если бы мой целительский дар говорил о вашем душевном расстройстве, я бы не удивился, но я ничего подобного не чувствую.
— Я хочу выяснить кто стоит за смертью отца. Все подозрения указывают на вас, но меня терзают серьёзные сомнения.
— Это неспроста, потому как я невиновен в смерти Саши.
— А как на счёт этого типа, который лежит на полу в вашем кабинете? Пару недель назад он пытался меня убить из-за того, что я отказался переходить к вам после стажировки.
— Вздор! Этот человек принадлежит к местной шайке. Не знаю кто её управляет, но точно не я. Он шантажировал меня и требовал, чтобы я закрыл клинику и уехал из Дубровска. Видимо, сегодня терпение его нанимателя лопнуло, и он захотел решить вопрос кардинально.
— Это ещё предстоит проверить. А вот факт, что полиция зафиксировала нападение на меня, очевиден.
— А вот с этим я бы поспорил, — ответил Вельский. Мужчина активно работал над своими ранами, стараясь привести себя в чувство.
— Вы хотите сказать, что Ягудин мог сфальсифицировать приезд полиции? Я вспомнил тот вечер и понял, что хранителей порядка вызывал Анатольич — человек, как впоследствии оказалось, работавший на убийцу отца.
— А вот это мы сейчас и узнаем, — произнёс Вельский. С минуты на минуту полиция будет здесь.
Мужчина не обманул, буквально через семь минут после нашего разговора в дом ворвались хранители порядка, которые получили вызов от системы видеонаблюдения.
И с большим удивлением я узнал, что никакой наряд не выезжал на трассу за пределы Дубровска. Выходит, никто не собирался меня убивать, а вся эта сценка была разыграна только для того, чтобы убедить меня в мысли, что Вельский враг и хочет моей смерти. Вот теперь у меня появились большие вопросы к Ягудину.
— Чтобы окончательно развеять сомнения, давайте приведём в чувство главного виновника этого торжества, — произнёс Вельский и присел рядом с налётчиком. — Николай, вы мне поможете?
— С огромным удовольствием!
Мне сейчас это было необходимо вдвойне: нужно докопаться до истины, а заодно объясниться перед хозяином дома и нарядом полиции что я здесь делаю. Если смотреть на камеры перед домом, ситуация вырисовывается нехорошая.
— Кха! — Вожак пришёл в себя и обвёл нас мутным взглядом. Пришлось основательно поработать над ним, чтобы привести в чувство. Думаю, его спасло только то, что он также был ратником. Крепость тела, присущая людям с этим даром, позволила ему пережить такой мощный бросок и удар об пол.
— Кто вас послал и с какой целью вы пытались убить господина Вельского? — принялся допрашивать налётчика сотрудник полиции, едва тот пришёл в себя.
— Я ничего не скажу, — ответил тот и попытался плюнуть хранителю порядка в лицо, но у него во рту пересохло, и затея провалилась.
— Дайте-ка я с ним поговорю! — произнёс другой боец и присел рядом.
Я почувствовал как он использовал дар, потому как у меня по спине побежали мурашки, а спину обдало холодом. Какая у него должна быть сила, если я на расстоянии почувствовал мощнейший всплеск энергии? И что это за дар такой, который помогает развязывать языки?
В памяти всплыла информация о духовниках — редком даре, который позволяет воздействовать на волю окружающих. Вдохновлять союзников и деморализовать врагов — типичное дело для людей с такими способностями. Но можно применять этот дар и во вред окружающим, поэтому духовников держат на особом контроле. Реализовать себя в полиции — отличный вариант.
Тело Вожака изогнулось от фантомной боли и затряслось, он захрипел, а изо рта потекла слюна вперемешку с кровью.
— Слушай мой голос! — Приказал офицер. — Ты слышишь мой голос и выполняешь всё, что я скажу. Кто тебя послал сюда?
— Ягудин! — выплюнул Вожак, тщетно сопротивляясь навалившейся на него силе. — Это он…
— Ягудин Олег Артемьевич? — уточнил мужчина.
— Да…
— Какие ещё приказы вы выполняли?
— Все, которые он давал, — отозвался Вожак. Ох, и юркий жук! Нашёл как ответить на вопрос и при этом не взболтнуть лишнего.
— Похоже, ты не понимаешь, в какой ситуации оказался. Но я тебе сейчас объясню.
Офицер закрыл глаза и сконцентрировался, а тело Вожака принялось изгибаться от боли, словно его жгло изнутри. Когда мужчина открыл глаза, налётчик распластался на полу и тихонько завывал.
— Воля подавлена, теперь он полностью наш, — пробормотал офицер и поднялся. От напряжения он невольно пошатнулся и едва удержал равновесие. Пришлось схватить его под руку и влить остатки энергии, чтобы привести его в чувство.
Но старания хранителя порядка прошли не напрасно. Теперь Вожак отвечал на все вопросы, которые градом сыпались на него. Он сдал и Ягудина, и всех подельников, с которыми имел дело. Жаль только, что практически все они к этому моменты были задержаны или мертвы. Как оказалось, Ягудин планировал подмять под себя все сферы деятельности в Дубровске и единолично управлять денежными потоками. Абсолютная власть, которая со временем могла позволить ему стать одним из самых влиятельных людей в Малахитовой долине.
— У вас есть вопросы, или мы его забираем? — поинтересовался хранитель порядка, бросив взгляд на нас с Вельским.
— У меня — нет, — отрицательно покачал головой Владислав Гаврилович.
— А я, если позволите, хочу кое-что узнать, — вызвался я и подошёл ближе. В таком состоянии Вожак был не опаснее котёнка. — Одного не могу понять — зачем вы оставили меня в живых? Разве не проще было убить там, в лесу возле дороги, а затем планомерно разобраться с Вельским и остальными, кто мешал реализации вашего плана по захвату полной власти над городом? Зачем было разыгрывать спектакль с похищением, подставной полицией и Анатольичем?
— Ягудину нужен был идейный убийца, который возьмёт на себя грязную работу и отведёт подозрения. Тебе была уготована именно такая участь. Хочешь победить без потерь — страви друг с другом своих врагов. Заставь их вгрызаться друг другу в глотки и подливай масла в огонь, а уцелевших добей, пока не останешься единственным победителем.
— Он хотел, чтобы я убил Вельского, — догадался я.
— Разумеется, он хотел этого! Иначе зачем весь этот сыр-бор? Обезумевший молодой человек в жажде мести набрасывается на владельца клиники и сводит с ним счёты. У полиции не могло возникнуть никаких вопросов, ведь мотив и вина очевидны. Нет Вельского — нет конкурента, ведь частные кабинеты не могут оттянуть на себя большое количество клиентов, больницы едва на ладан дышат, а значит, «Империал» станет лидером по предоставлению медицинских услуг в Дубровске.
Как красиво он заливает! Готов поспорить, под воздействием дара духовника Вожак буквально слово в слово повторяет слова Ягудина. Сам бы он точно не мог говорить так складно.
  
— Но вы решили перестраховаться и отравить Вельского на званом ужине у Митрофанова, — догадался я.
Пазл в моей голове сложился. Сын Ягудина путешествует по Азии и привозит отцу яд морокрута. Разумеется, не добывает его сам, а приобретает через посредников. Лично проносит в дом Митрофановых, и пока его отец отвлекает внимание на себя перепалкой с Вельским, подмешивает яд в бокал. Скорее всего, напиток предназначался Вельскому, но по чистой случайности попал в руки хозяина дома. Но на этом случайности, разрушившие план Ягудина не заканчиваются. Рядом оказался Туров, который распознал яд морокрута и смог нейтрализовать его, а при моей поддержке ещё и спас Митрофанова.