С чистого листа (СИ)

— Ну, Никитыч! Ну, целитель недоделанный! — сетовал мужчина после того, как мы основательно прочистили ему желудок. — Чтобы я ещё хоть раз его послушал? Тоже мне лекарь нашёлся!
Мужчина ещё долго рассыпался в благодарностях, а затем поспешил откланяться, потому как ждали другие пациенты. После тяжёлого начала дня наступил небольшой период затишья, который прервался перед самым обедом. В кабинет вошла бабушка божий одуванчик в длинном платье, переднике и повязанном на лбу платке. Такое впечатление, что она только отошла от печи и направилась прямиком в больницу, пока подымается тесто на пирожки.
  
— Внучок, беда у меня приключилась, — пожаловалась бабулечка, присев на край кушетки. — Рукой совсем не могу двигать. Только вот так подниму, и сразу острая боль, что сил моих нет. Я вчера приходила, мне твой товарищ руку полечил, а сегодня снова болит.
Та-ак! Кто-то из ребят явно накосячил, потому как у женщины закрытый перелом. Мне хватило всего пару секунд на диагностику, чтобы увидеть его. Куда только Ярик или Дёма смотрели? Найти проблему оказалось совсем несложно — рука подпухла и посинела, да и женщина безошибочно указывала на место, где болит. А вот решить проблему оказалось сложнее, потому как там образовалось небольшое смещение. Пришлось сначала снять боль, затем поставить кость на место, и только после этого приступать к лечению. Когда я закончил, уже пятнадцать минут шёл обед, но я особо не расстраивался. Перекусить успею, а работу нужно делать качественно, чтобы исключить жалобы. Медсестра ушла на перерыв, поэтому лангету
— Я временно обезболил вашу руку и постарался снять отёчность, но это не значит, что нужно её нагружать. Обеспечьте руке покой и дайте срастись.
— Внучок, да старая я уже! Сколько та кость будет срастаться? И срастётся ли вообще? — отмахнулась здоровой рукой женщина.
— Не волнуйтесь, я ускорил заживление, поэтому через неделю кость будет в порядке, но мышцам нужно будет немного привыкнуть, так как они всё это время отдыхали и расслабились. Придёте через неделю, мы снимем лангету и проверим состояние руки ещё раз. Мысленно отметил, что нужно узнать к кому женщина обращалась раньше и выписать профилактических лещей. Готов поспорить, это был Дёмушка, потому как Анненков пусть и олух, но таких глупостей в работе не допускает.
— Неделю? — удивилась женщина. — А срастётся за столько времени-то?
— За неделю — обязательно.
— Милок, спасибо человеческое! Я тебе сейчас такую вещь подарю, всю жизнь потом вспоминать будешь добрым словом Прасковью Ивановну.
Женщина порылась в сумке и выудила оттуда сухую ветку, издалека напоминающую рогатку, обмотанную алой атласной лентой. А по центру на булавке крепилась какая-то бесформенная металлическая ерундовина.
— Это что за композиция? — поинтересовался я, чувствуя подвох.
— Это, соколик, оберег от всякой хвори и напасти.
— А зачем вы к целителям обращаетесь, если у вас есть такой оберег? Или не сработал?
— Ты не смейся, эта штука реально помогает! — упорствовала старушка. Разумеется, перелом не вылечит, а вот он неприятностей убережёт.
— Благодарю, Прасковья Ивановна, буду всегда держать под рукой.
Я принял этот подарок, скорее из уважения к женщине, пусть моя гордость целителя и была уязвлена таким недоверием к дару, но от меня не убудет.
Закрыв кабинет, я поспешил на обед в ординаторскую. Спускаться в столовую уже нет времени, потому как я и так минут двадцать потерял за время приёма.
— Ярик, ты бабулечку с переломом принимал? — с ходу перешёл я в нападение, едва ворвался в ординаторскую. Анненков сидел с чашкой в руке и что-то оживлённо рассказывал сыну Веру, нашей медсестры. Видимо, женщина привела паренька с собой на работу, чтобы он не оставался без присмотра.
— Ник, ты же знаешь, я предпочитаю девушек помоложе, — отозвался Ярик и тут же замолчал, поймав мой осуждающий взгляд.
— Не при детях, — осадил я парня и направился к плите, где уже кипел чайник.
— Сёмка, ты чай будешь? — поинтересовался я у мальчишки, который уминал пирожок с картошкой, купленный в местной столовой.
— Если только холодный, — отозвался паренёк. — Не понимаю как вы такой горячий пьёте.
— Это потому что у целителей сердце горячее, — ухмыльнулся Анненков.
— Правда? — оживился парень. — А только у целителей?
— Ты меньше дядю Ярослава слушай, он тебе ещё не такие сказки придумает, — успокоил я парня.
Я разлил чай по кружкам, разбавил мальчишке его напиток холодной водой и устроился за столом. Но, видимо, мне было не суждено сегодня поесть, потому как стоило мне откусить кусок, дверь распахнулась, и на пороге появилась разъярённая женщина. У меня глаз уже был намётан на людей, поэтому я сразу почувствовал грядущие проблемы.
— Вы должны немедленно принять моего ребёнка! — выпалила посетительница, затащив в кабинет парня лет десяти на вид. — Он в критическом состоянии. Счёт идёт на секунды!
Парень выглядел неплохо, но это только на первый взгляд. Кто знает, что происходит в организме на самом деле?
— Что-то он не похож на умирающего, — пробормотал с полным ртом Анненков.
— Вы его даже не осмотрели! — возмутилась женщина.
— Простите, но мы не детское отделение. И уж тем более, не приёмное, — спокойно ответил Анненков, развалившись на стуле. — Если у ребёнка что-то серьёзное, вам следует обратиться в соседнее здание.
— Нам нужна неотложная помощь! Нет времени бродить по зданиям и искать где вы можете принять ребёнка! — завопила посетительница.
Я уже понял, что проще провести осмотр, чем придерживаться правил. Есть такая категория людей, которая из любой проблемы раздует целую катастрофу и вымотает нервы всем в округе.
— А почему не обращались за неотложной помощью к целителям? — стоял на своём Ярик.
— А вы здесь зачем сидите? Вы же ничего не делаете!
— Потому что у нас обед. Кто вас вообще пустил в отделение? Бардак какой-то. Ходят все, кому не лень, никакого порядка.
Я не выдержал, поднялся со стула и подошёл к пареньку, который нахмурился и стоял, уткнувшись взглядом в пол.
— Тебя как зовут?
— Арсений, — ответил мальчишка.
— На что жалуетесь? — попытался я выяснить у парня.
— Ни на что, — отрезал он.
— Как это ни на что? — возмутилась женщина. — У него затруднённое дыхание и всё покраснело вокруг носа. Я думаю, он что-то запихнул туда, отчего появилось покраснение и стало нечем дышать.
— У вас есть целительский дар?
— Нет. Но я как мать чувствую…
Я понимающе покачал головой и обратился к парню:
— Отлично! Пойдём в смотровую комнату, и я посмотрю что с тобой случилось, — я повернулся к женщине и указал на кушетку в коридоре. — А вы пока подождите здесь.
— Что значит «подождите»? Я не оставлю своего ребёнка одного. Мало ли вы что с ним сделаете? — запаниковала посетительница.
Я понимал, что мне нужно переговорить с парнем с глазу на глаз. Пока рядом с ним находится мать, выяснить истинную причину происходящего не удастся. Беспокоиться о своём ребёнке — абсолютно нормально, даже необходимо, но иногда родители излишне окружают заботой своих детей, и это приводит к неприятным ситуациям.
— Вы пришли в отделение для взрослых пациентов, поэтому хотите этого или нет, но будете придерживаться установленных здесь правил. Мы выясним проблему и окажем ему помощь, но в том порядке, который считаем необходимым. В то же время, я понимаю вас как родителя, поэтому после осмотра мы обязательно обсудим с вами результаты осмотра и дадим рекомендации.
Мои слова убедили женщину, кроме того, я подключил дар и дистанционно воздействовал на неё, чтобы немного успокоить. Она явно была взволнована, и ей не помешает поддержка. Всё-таки призвание целителя — помогать всем нуждающимся.
  
— Что тебя беспокоит? — поинтересовался я, стараясь не наседать на парня, который и без того показался мне замкнутым.
— Ничего, — совершенно ожидаемо отозвался тот.