Не отступать и не сдаваться. Том 4 (СИ)

  
Глава 3. Любовь и война
 
Драться с Дубровым совсем не хотелось. Он пришел в секцию с месяц назад.
Перевелся с какого-то другого клуба. То ли поссорился там с тренером, то ли сам решил поменять дислокацию тренировок. В любом случае, беспокойный тип. Буйный, бесцеремонный и вдобавок, сильный, как бизон.
Любил докопаться до всех, от новичков до опытных боксеров. Без разбора на весовую категорию и заслуги. Устраивал показательные спарринги и частенько лупил партнеров чуть ли не до нокаута.
Кажется, таким образом он поднимал свою самооценку. Тем более, что в официальных соревнованиях участвовать он не мог, по причине дисквалификации.
Причину я не знал, слухи ходили разные. Хотя и так понятно, что он с кем-то поругался, а то и подрался на соревнованиях. Кажется, хорошенько отдубасил рефери.
— С чего ты взял, что мы сейчас с тобой будем учебный поединок устраивать? — спросил я, оглядев драчуна с головы до ног. — Ты о чем, вообще? Такая рань, а ты рубиться предлагаешь?
Но Дубров продолжал ухмыляться.
— Витя, на этот раз не отвертишься. Ты обещал мне спарринг после того, как переедем в новый зал. Вот мы здесь, а ты до сих пор еще не отведал моего кулака. Давай, не бойся, я тебя не буду сильно бить.
Вот же долбаный урод, присосался, как пиявка. И главное, правду говорит, я ему действительно как-то обещал постучать кулаками. Отмахнулся на ходу, думал, что еще не скоро переедем. А оно вон как получилось.
Я еще раз поглядел на собеседника. Прищурился, оценивая его габариты. Он гораздо тяжелее меня, будет напирать, как носорог. Не то, чтобы я боялся с ним спарринговать.
Просто не очень хотелось бы получить от него по башке, а потом слушать, как он хвастается направо и налево, будто набил морду чемпиону Европы. Хотя, почему я так настроен на поражение? Вполне может выйти так, что я сам начищу ему физиономию.
Правда, для этого придется чуток напрячься. Я же говорю, он крепкий и сильный тип, с ним придется повозиться.
— Слушай, Олег, давай в следующий раз, — предложил я. — На неделе, хорошо?
Дубров презрительно усмехнулся. Он рассчитывал подавить меня своим весом и поэтому ничего не боялся.
— Да ты совсем размяк, Рубцов, — сказал он и скривил губы. — Даже в учебной схватке не можешь выступить. Сдулся что ли, чемпион? Ты точно заработал все свои титулы или повезло просто?
Я тяжко вздохнул. Да, всякое бывало у нас в клубе. Многие боксеры искренне поздравили меня с золотой медалью чемпионата Европы и их было большинство, не скрою.
Хотя было и несколько ребят, в том числе и мой бывший товарищ, Мишка Закопов, которые утверждали, что мне просто повезло и попались слабые соперники. То есть, по их словам выходило, что я просто протянул руку и сорвал золотую медаль с дерева, как спелое яблоко. Оказался в нужном месте в нужное время. Типа, у самого у меня особых заслуг и талантов нет.
Если сейчас пропустить эти издевки Дуброва мимо ушей, он будет хвастаться, что я его боюсь. Даже в учебном поединке отказался стоять против него. Ладно, придется проучить мерзавца. Сам напросился.
— Хорошо, — сказал я. — Давай, постучим немного.
Дубров обрадованно хрюкнул и побежал к рингу. Я уже был в перчатках, поэтому осталось только положить на зубы капу. Шлемы только-только начали входить в моду и в нашем зале их еще не было.
— Ну, давай, где ты там? — нетерпеливо крикнул Дубров, подпрыгивая на ринге. Ишь, какой нетерпеливый. — Заснул, что ли?
Я подошел к рингу, пролез между канатов, покрутил головой, потом сделал круговые махи руками. Поднял перчатки, направился к центру.
Все, кто был в зале, человек пять, приблизились к рингу. Им было интересно посмотреть на спарринг. В исполнении Дуброва это должен быть настоящий кровавый махач.
— Работаем до нокдауна, — злорадно сказал Дубров и тоже сунул капу в рот. Потом вытащил и добавил: — Только чур не симулировать. Знаю я тебя.
И опять сунул в зубы. Ладно, сам напросился. Сейчас посмотрим, из какого ты сделан теста.
 
Никакого гонга, само собой, не звучало. Просто мы стукнулись перчатками и начали спарринг. Дубров сразу попер вперед. Куда ты лезешь, надеешься задавить массой?
Поскольку он был мощнее меня, с более длинными руками, моя задача — это сначала держать его на расстоянии. Иногда входить на ближнюю дистанцию и рубиться там.
Руки Дубров держал не сильно высоко. Голова открыта, есть просвет для пробоины в корпусе. Я даже сначала удивился, решил, что это ловушка. Потом вспомнил, что мой противник технически гораздо менее подкован.
Он что, даже сам не понимает, насколько у него сильные прорехи в обороне? Что же, для тебя это плохо, мой друг. Сейчас я покажу тебе, что в боксе, как и в любом другом виде спорта, не прощают ошибок.
Подпустив противника на среднюю дистанцию, я ударил его прямым. Решительным и резким, левой рукой, в голову. К чести Дуброва, он сумел его спокойно выдержать, хотя я успел достать его лица. Дальше тут же кросс правой. Почти без перерыва, слитный. Моей задачей было не вырубить противника, а ошеломить, сбить его тяжелую и неумолимую атаку.
В то же мгновение я заметил, что соперник и вправду ломанулся в атаку, для этого ему даже не пришлось сокращать расстояние между нами, настолько у него были длинные руки и громадное тело. Если мне, для того чтобы ударить, приходилось вытягивать руку, двигать туловище вперед и даже делать небольшой подшаг, то Дуброву достаточно было просто поднять руку и ударить.
Попасть под его удар означало бы катастрофу. Кулаки весят центнер, здоровенные, как две тыквы. Нужно маневрировать и уклоняться, чтобы не угодить под эти две кувалды.
Тактика боя понятна, как пятью пять. Опять-таки, маневрирование. Этим я достигаю сразу двух целей. Избегаю его ударов и одновременно изматываю противника. Как обычно, надо добиться, чтобы вскоре Дубров бегал, высунув язык, как гончая собака, весь день гоняющаяся за кроликом.
Поэтому я уклонился от мощных ударов, обошел его по полукругу, все время кидая джебы-финты левой рукой. На мое счастье, Дубров отлично реагировал на финты, каждый раз принимая их за чистую монету. Что за чудесный партнер для отработки ударов, даже с таким огромным весом он очень хорошо годился для отработки перемещений. А еще на нем можно отлично отрабатывать сильные удары.
Я продолжал кружить по рингу. Когду Дубров кидался на меня, я отступал, по большей части стараясь уйти в сторону. Все время быстро работал ногами, в этом таилось мое спасение. Противник же, наоборот, хотел достать меня, уложить мордой в настил. Отсюда его чересчур сильная поспешность и даже нервозность.
Сначала я успешно ускользал от его ударов, даже делал это большую часть поединка. Смотрю, а Дубров и в самом деле уже начал уставать, потому что очень быстро положенные две-три минуты раунда прошли.
В настоящем поединке нас бы уже давно остановили, но здесь никто не следил за временем. Тренеров было только двое и они укрылись в смежном помещении, что-то обсуждали. Дубров дышал громко и часто, а я продолжал ускользать от него. Наконец, он взревел:
— Ты будешь драться или нет, собака? — и бросился на меня совсем уж вопреки всем правилам, беспорядочно размахивая руками.
Атака получилась неожиданная, я успел уйти в сторону, но недостаточно. И в это мгновение Дубров достал меня нелепым ударом, некоторой смесью из бокового и прямого. Хорошо, что он бил просто рукой, без вкладывания инерции всего тела. Если бы он ударил правильно, меня можно было бы уносить с ринга.
А так я просто откатился назад и чуть не упал, причем в голове у меня как будто взорвалась хлопушка. На мгновение я перестал слышать звуки вокруг, а из глаз посыпались искры. Я повалился назад, поймал спиной канаты, к счастью, и на пару секунд погрузился в жидкое желе. Состояние «грогги», в моем случае почти нокаут.
— Ну что, получил? — заорал Дубров, радостно улыбаясь. — Хватит уже бегать, дерись, как мужик.