Не отступать и не сдаваться. Том 4 (СИ)

Ох ты ж, зараза, какой лютый и шустрый. Сначала я и в самом деле хотел последовать его рекомендации, но потом передумал. Состряпал еще более жалостливую физиономию и опустил взгляд в пол.
Когда играешь в покер, твои карты всегда стараются вытащить на свет божий, причем раньше времени. А твоя задача как можно больше скрывать истинное состояние дел, до тех пор, пока не придет время открывать карты.
Только когда это будет, должен решать я сам. А не Линьков.
— Бокс, — сказал рефери.
Линьков тут же начал продвигаться ко мне плавными быстрыми шажками. Я был уверен, что он начнет с разведки моих умений и не ошибся.
Как и всегда, противник хотел атаковать меня джебами. Но я сам пошел в атаку. Не на прорыв, а тоже, ринулся в разведку боем.
Как меня предупреждал Егор Дмитриевич, самый первый бой и его начало — это самая важная часть. Именно в это время судьи и соперники оценивают твое состояние, решимость и волю к победе.
Это потом можно уже уйти в глухую оборону, держать удар и прятаться в крепости. Сейчас, в самом начале, надо атаковать противника, показать всему миру, что ты не боишься его, готов отведать его крови.
Что я и сделал со всей радостью. Напал на Линькова лавиной джебов.
Что и говорить, все тренеры, начиная с тех, что были в моей прошлой жизни и все тренеры в нынешней, всегда повторяли одно и то же: «Джеб это самый важный удар в боксе».
Теперь, после того, как я кое-чего добился в этом виде спорта, я вынужден признать, что они все были правы. Самое главное — это научиться попасть по противнику джебом.
Многие недооценивают ценность джеба, а ведь это самый длинный, быстрый и безопасный удар. Это как гребаная гаубица, бьющая на дальнее расстояние, пока сами твои окопы остаются недосягаемыми для вражеской артиллерии. Джеб — это лучший способ вскрыть оборону противника.
Короче говоря, на атаку Линькова я ответил собственной. Это даже получилось не контрнападение, а взаимная перекрестная атака. Мы сразу схлестнулись в быстром обмене прямыми ударами. Причем сначала даже просто джебами, одной левой рукой.
Получилось интересно. Я ударил левой два раза подряд, Линьков тоже. Но сразу после этого я не стал медлить и атаковал кроссом. Противник как раз выстрелил контрударом, сильно и жестко, задел мою челюсть и заработал себе балл.
Но в то же время он совершил ошибку. Линьков ожидал, что я снова атакую джебом, будучи уверен, что отобьется от слабого прямого удара, но я пробил кросс.
Хватит, малыш, гладить тебя ласковыми примерочными ударами левой рукой. Настало время кое-чего посильнее. А то ты, видимо, и в самом деле поверил, что из меня можно безнаказанно выбивать дух прямо на ринге.
Теперь пробивал сильные «двоечки» джеб-кросс. Тоже почти с одинаковым интервалом и синхронно, чтобы Линьков привык к этому ритму. Пусть он поймет, что вскоре ему будет немножечко больно. Пусть поймет, что его защита не так уж и непробиваема.
К моей досаде, Линьков отлично это понял. Мне же ясно дали понять, что он грамотный и техничный парень. Опытный охотник за скальпами противников. В ответ на мои удары он отвечал пушечными выстрелами прямых ударов.
Заруба и в самом деле получилась нехилая. Если бы дело шло в зале, полном зрителей, вокруг стоял бы оглушительный шум. А так другие боксеры молча смотрели, как мы колотим друг друга.
Это действительно походило на спарринг. Прямо легко перепутать.
В середине раунда мы остановились. Стояли друг напротив друга и тяжело дышали. Да, разведку боем можно считать оконченной.
Я прощупал противника. Линьков оказался сильным и грамотным бойцом, вот только я заметил у него интересную особенность: перед тем, как ударить, он чуточку опускал плечо.
Как будто брал разбег и старался немного присесть для удобства. Я следил за ним на протяжении целой минуты, пока длилась вся первоначальная схватка и был уверен, что это вовсе не обман, а настоящий непредумышленный рефлекс.
Теперь по движениям плеч я мог предвидеть, когда будет следующий удар или атака. Отлично.
 
Я снова атаковал противника и разбавил свои «двоечки» джеб-кросс выбрасыванием хуков и апперкотов. В зависимости от обстановки.
Теперь мы находились на ближней дистанции. Я бил «двоечку», потом уже не отходил назад, прервав атаку. Нет, наоборот, я продолжал атаку добавлениями новых ударов.
Я же говорил, что до этого специально приучал соперника к своему ритму. Сейчас я намеренно ломал этот ритм, выкидывая новые удары.
Новая тактика сразу принесла плоды. Я предвидел атаки Линькова, а он оказался не совсем готов к моим боковым ударам. Раза три-четыре мне удалось хорошенько влепить ему в голову, и один раз по корпусу в районе печени.
Возможно, в другой ситуации я мог бы и победить нокаутом уже сейчас, но проклятый Линьков еще был полон сил и задора.
Во-первых, он все еще ловко уворачивался от моих атак. Во-вторых, он сам тут же переходил в контратаку и теперь уже мне приходилось защищаться. Впрочем, надолго его не хватало, так как я тут же останавливал его расчетливыми джебами.
Наконец, звякнул гонг, раунд закончился. Я вернулся в свой угол, тяжело дыша. Линьков тоже не выглядел свежим, будто только что вылез из бассейна.
Он тоже ушел в свой угол, а я постарался рухнуть на свой стульчик, чуть его не развалив. На самом деле я не скажу, что прямо так уж устал, нет.
Как обычно, я использовал иллюзии. Пусть соперник думает, будто я загнан до смерти, как скаковая лошадь.
— Молодец, работай еще быстрее, — сказал Худяков сзади, массируя мне плечи. — Этот раунд за тобой. Все смотрят на тебя и думают, почему ты так вяло двигаешься? Ты же молодой. Завали этого старика. Мы же с тобой вчера договорились.
Ну, как сказать. То, что запланировано до сражения, не всегда можно реализовать во время самой битвы. Я чувствовал, что быстрым темпом Линькова не сбить с толку. Он просто уйдет в глухую защиту, заставит меня выдохнуться, а потом спустит шкуру.
— Посмотрим, — глухо ответил я и сплюнул воду, которую мне дали, чтобы промочить горло. — Он хорош, очень хорош. С ним надо держать ухо востро. Не надо торопиться.
К счастью, Худяков доверял мне. Поэтому он не стал настаивать, а спросил:
— Как твоя рука? Если что, сразу скажи, мы тебя накачаем болеутоляющими. Я постараюсь добиться, чтобы тебя не выпнули из числа участников из-за травмы.
Я пощупал руку и ответил:
— Пока все вроде хорошо.
Рефери вызвал нас на следующий раунд. Я поднялся и подошел к центру, но по дороге споткнулся. Успел выровняться, подошел к рефери. Не знаю, как это выглядело со стороны, но вроде бы Линьков и в самом деле поверил, что я выдохся.
Рефери проверил нашу готовность, потом махнул ладонью:
— Бокс!
На этот раз раунд начался в гораздо более медленном темпе. Я снова дождался, пока Линьков пойдет наверняка в атаку и сбил ее своим контрнаступлением.
На этот раз я не пробивал кучу ударов, нет. Джеб в корпус, тоже против обыкновения, вместо головы. Потом кросс в голову.
Уклон от атаки Линькова и снова жесткий удар в корпус. Этот последний мой удар оказался вполне удачен и прошел в живот. Линьков согнулся от боли и я добавил ему боковым по голове.
Бумц! Удар получился хлестким. Несильным, но метким. Линьков попятился назад, не удержался и упал. Я тут же отскочил назад, предоставив рефери возможность открыть счет.
Рефери стоял рядом с лежащим противником, поднимал и опускал руку:
— Один, два, три, четыре…
Нет, Линьков еще силен. Я и не рассчитывал, что вырублю его в этот раз. Я сам чувствовал, что удару чуток не хватило мощи, чтобы уронить соперника в нокаут. Ничего, в следующий раз я это сделаю.
Противник пошевелился и встал. Потряс головой, ударил себя открытой стороной перчаток по макушке и завращал зрачками. Пришел в себя и поглядел на меня.
Да, мой друг, это случилось. Сейчас ты ощутил на себе, каково это, драться с Рубцовым. Если ты хочешь, я угощу тебя добавкой. На сегодняшний обед тебе приготовлено множество блюд.