Я обязательно вернусь. Книга 2 (СИ)

Через потайную, незаметную дверь в каменной стене нашего двора, ночью я отправила кузнеца в поместье к сеньору Рикардо. С устным распоряжением тихо, незаметно ночью выехать по реке с женой в Париж, а затем ждать нас в условленном месте в Марселе, если мы не приедем добираться самим на первом судне, что будет идти в Неаполитанское королевство на виллу D’La Perla, что вблизи города Салерно. Семья виконтов имела с собой все копии документов, что содержали сведения об этом имении на острове. Это был также и их дом.
  
На следующее утро началась подготовка к отъезду. «Смываться», а по-другому этот отъезд не назовёшь, мы с мадам Жанной будем с охраной и самыми проверенными людьми, способными ехать верхом. Остальные, кому доверяем, уедут в усадьбу, прочно закрыв дом в городе, погасив печь и всё прибрав. Уедут через два дня после нашего отъезда, и будут жить в пригороде, ожидая от нас вестей, деньги графиня им выделит.
Всем необходимо говорить, что графиня и баронесса скоро приедут. В усадьбе всё готово для их приёма. Баронесса сильно болеет, и после карнавала во дворце решила отправиться в деревню. Город не подходит ей по здоровью.
Я знала, что только стоило, отелю в городе стать пустым, в него проникнут, и тайники найдут обязательно. Оставила там сюрпризы в виде моих эскизов, черновиков и набросков картин.
Главные экспонаты в этой галерее были небольшие портреты моего дяди, короля Франциска и папеньки — несравненного князя д' Фуркево, написанные мною по памяти маслом. Конечно, с моим автографом и подписью:
«— … покорность вам не обещала, свою любовь хотела подарить»…
Любите живопись, наслаждайтесь, Ваше Величество!
Попросила мадам Жанну расшить домовую книгу и вытащить оттуда все листы с бухгалтерией по ювелирной мастерской.
Расчёты, из которых однозначно можно было понять, что существовал, ещё какой-то капитал в графской семье и не малый, и именно он на первых порах однозначно был основой всего, нужно было также изъять.
Все значимые цифры нужно было заретушировать. Везти этот талмуд с собой не имело смысла, нужно было убрать только основное и важное. Всё остальное оставалось просто сжечь. Но я видела, что графине было очень жалко её труд, и, не побоюсь этого слова-творчество. Хорошо, тогда в тайник. Всё равно ничего не поймут. Это была бухгалтерия будущего.
Я ещё думала, что переборщила, может дядя то ни при чём, может действительно паранойя у меня. И всё это влиятельный барон со своими ухаживаниями из посольства Каталонии меня держит в постоянном напряжении.
«— пожилой неприятный тип, сколько проблем из-за него…»
Но накануне бала — маскарада от герцогини Анны приехал поверенный и передал мешок с золотыми монетами, что принадлежали мне в рамках нашего общего проекта, и письмо, в котором мадам Анна писала, что высылает мой процент от прибыли, благодарит за сотрудничество, и что очень любит нас с графиней.
А ещё непременно ждёт на бал — маскарад, в самой красивой маске. Что болезни однозначно отступят, если у нас будет хорошее настроение. Вспоминала, как весело мы проводили время. И указывала, на то, что при таком весёлом окружении болеть просто нельзя, это просто преступление.
Новогодний рисунок, где два кота, несомненно, погружённые в охоту, смотрели на миленькую мышку, что испуганно сидела между ними, сжимая в лапках крестик, он был остроумным и очень художественно интересным приложением. Действительно, весёлое окружение.
Я задумчиво смотрела на рисунок. Непонятные ассоциации мелькали в голове. Том и Джерри. Два кота, два хвоста. Когти, обои в комнате пострадавшие… Мышка. Крестик, совсем как у меня, в лапках животного. Коты на рисунке были в коронах? Или это ушки?
К чему это?
Меня осенило.
Мышь, получается, это я? Предупреждение в чистом виде, на маскараде меня загонят в такой угол, что мне и не выбраться. О, Мадонна!
Я бросилась бежать к графине. Хлопнула дверь моих покоев. Тревога! Коридор между нашими комнатами показался мне длиною в целую жизнь, длинные юбки я готова была укротить в одно мгновение.
— Мадам Жанна, посмотрите. Герцогиня Анна прислала.
По мере прочтения лицо графини становилось всё бледнее и бледнее. Оно заострилось, и тёмные глаза выделялись на нём особенно.
— Нам, несомненно, нужно уезжать. До карнавала нельзя покидать отель, нельзя никого принимать. Герцогиня сильно рисковала, присылая это. Рисовала явно виконтесса Бланка, чувствуется её рука. Они что-то знают. Но встречаться с ними нельзя.
— Ведь я правильно поняла это послание, Жанна?
— Несомненно, дорогая.
Подойдя к камину, подруга бросила в огонь письмо. Антонио играл с сестрой в соседней комнате. Я думаю, он всё слышал. Только Анна, Бланка и Жанна тогда были в комнате, когда мы смеялись над уловками наших животных. Владея информацией, женщины нашли способ предупредить нас.
«— спасибо, ваша светлость, госпожа, герцогиня, я этого никогда не забуду».
Кстати надо сказать сеньоре Пломмии, чтобы не забыли взять котиков в имение, а затем отвезли бы их на одну из ферм, не нужно оставлять животных на голодное существование.
* * *
В эту ночь, накануне карнавала мне приснился, призрачный Старец. Ветер развевал его седые волосы. Казалось, он шёл очень длинной дорогой, находясь столетия в пути. В густом тумане виднелись горы. Глава ордена Тамплиеров, так я его называла в душе, он, смотря очень внимательно своими мудрыми глазами прямо мне в душу, прошептал:
— Уезжайте, дитя увезите наше золото от проклятых мною королей, берегите себя. Вы должны поделиться многим с этим миром, прощайте… — я проснулась в холодном поту и больше не уснула до утра.
Мои мысли как лучшие скакуны из конюшни дяди неслись вдаль, причиняя массу беспокойства. Как было бы удобно, если можно было отключать их, допустим, на ночь, и спать спокойно до утра, ни о чём не беспокоясь.
У нас было всё собрано. Перевезти всю мастерскую было просто невозможно, но мы забрали основное — восковые формы и точные весы, сняли алмазный круг со станка, мелкие инструменты, и формы из ювелирного гипса. Забрали всё, что можно было вывезти.
На каждом из нас был мешок по форме рюкзака. В наших с мадам Жанной, вещах и белье было золото тамплиеров, уже без всяких опознавательных знаков, не зря я пахала ночами в мастерской. Все документы, прошитые по датам, лежали в мягких кожаных тубусах.
У учителя по фехтованию месье Жака, также в сумках очень ценный груз — золото, драгоценные камни и готовые украшения. У людей из охраны инструменты и вещи, еда и вода. Забрали всё самое ценное, с умом распределяя по вещмешкам. Практичная, тёплая одежда у каждого. Всё было готово.
Месье Жак вообще меня удивлял, он как будто был приставлен ко мне Всевышним, и был как отец родной. Его проницательные глаза, говорили мне о многом. Этот простой человек всё понимал, молча помогал. Он был членом семьи. Я мечтала бы о таком отце, но бог послал мне такого друга. И на этом спасибо. Училась ценить и уважать людей, не обращая внимания на их титулы и социальное положение.
Итак, вечером перед началом карнавала весь дом был в огнях. Графское жилище замерло в предвосхищении, якобы собираясь на бал-маскарад. В окнах была видна суета, «нечаянно» не задвинутые портьеры давали намёк, графиня с воспитанницей отбывает в королевский дворец.
Мы же очень ответственно собирали Илону и её брата на праздник. Они входили в образы баронессы и графини. Только если расстегнуть широкий пояс, то юбки можно было легко сбросить и остаться в мужской одежде. Шикарные наряды и красивые шляпы должны были сиротливо лежать в карете весь дальнейший путь до Лувра. Открыть в полу люк и выбраться на улицу уже двумя молодыми людьми в масках и скромных беретах, было самой важной задачей для брата и сестры.
  
Ведь карнавал же, а дальше нужно было смешаться с толпой и пробираться за город. Если заметят слежку, то затаиться в какой — ни будь таверне, а затем ехать в поместье, в пригород, но это при условии слежки.