Я обязательно вернусь. Книга 2 (СИ)
— Сеньор Рикардо, — обратилась я, — а давайте завтра проедем и посмотрим планы и эскизы той виллы, что продаётся. У нас должны быть запасные пути для отступления. Неспокойно мне. Короли, они своеобразный народ, я же привыкла доверять только себе и своей семье. Зачем допрашивали охрану? Почему у меня самой всё не спросили, что хотели знать? Сопоставляли факты? А тут ещё папаша Князь появился на горизонте. И если нас всё устроит, пошлём месье Вейлра в Салерно, документы оформить на виллу по доверенности. А?
Мягкая улыбка и утвердительный кивок мужчины, подтвердили, что двигаюсь я в правильном направлении. Затем мы вспомнили наш показ мод, и я просила графиню повысить вознаграждение всей охране. Наш учитель по фехтованию месье Жак, он заслуживал наилучшего. Без его помощи я бы не смогла отстоять себя в поединке, в Лувре. А также без поддержки всей нашей охраны. В общем эмоции, эмоции, улыбки и нерастраченное восхищение друг другом. Мы смогли, мы выстояли, всё получилось. Решили оставить все тревоги на потом, а сегодня просто восхищаться прожитым днём. И так захотелось белого вина, лёгкого и игристого. Почему бы и нет?
* * *Утро следующего дня, это прекрасное, зимнее утро, оно началось с цветов. Ну, откуда в Париже, в декабре столько цветов? Оказалось, что вчера стрелы Амура поразили многие сердца придворных. И влюблённые в графиню Жанну молодые и не очень, виконты и бароны, и даже один граф брали приступом наш особняк. В гостиной цвела просто оранжерея. Визитки и послания, мольбы о встречи и просьбы быть представленным прекрасной графине лежали в гостиной на столе. Я вопросительно смотрела на подругу, держа в руках письмо от некого графа:
— Моё сердце не свободно, — услышала смущённое в ответ, — оставьте это сеньорита Каталина, лучше гляньте, что есть из деловых предложений.
Я попыталась скрыть изумление. Мадам Жанна, которая вечерами лёжа на моей кровати, рядышком под боком, доверяла мне все свои секреты, оказывается влюблена. Мадонна!
Но дела, прежде всего — вот обращения от дам, их сердечных друзей, мужей и отцов с желанием посетить выставку в нашем ювелирном салоне.
Несколько дней прошло в подсчётах затрат и полученной прибыли, распределении её по видам работ. Вывели и оценили остатки, все заново переоценили. Увеличили стоимость украшений, так посоветовал сделать король, ведь нужно было ещё заплатить налог в королевскую казну и подать церковникам.
И купить недвижимость. Эта мысль просто не давала мне покоя. Мы с сеньором Рикардо и графиней ездили смотреть эскизы и чертежи виллы близ Салерно. На карте она была неприступна и находилась практически на острове. Тонкий перешеек, соединяющий островок с материком, был разрушен штормами. Скалистая, территория островка также входила в стоимость покупки и принадлежала продавцу. Совещались дома всей семьёй, и приняли решение: берём. Решив через год продать имение в пригороде Парижа, как прибыльное хозяйство, приносящее доход. Так как на принадлежащих нам лугах уже было около пяти арендаторов-фермеров.
И, конечно, торг, куда же без него. Да на это нужно было выделять вообще один свободный день. Но поставщики ко мне уже привыкли и знали, что с золотыми, особенно испанскими дублонами я расстаюсь очень неохотно.
И это правда! Испанское золото я отрывала прям от сердца. Наверное, всё же это жадность. И что? Они не так просто мне достаются. Графиня также считает каждое су. Это у нас семейное.
Оформили договор купли-продажи. Покупали, как говорится, кота в мешке. Я затребовала у продавца залог: метал — золото и платину, бриллианты с сапфирами, составили опись при свидетелях. С условием, как только наш поверенный вернётся с оформленными документами, утверждёнными правительством Неаполя, всё верну обратно по описи. И сделка будет считаться оформленной. Было сложно, всё урегулировать. Риск был с обеих сторон. Вдруг виллу уже продали, да мало ли чего, или она нежилая и в разрушенном состоянии. Как же плохо без скорой связи, сотовой, к примеру. Продавец заверил, что сегодня же отправит скорую депешу отцу в Салерно. И, конечно, основным условием, которое устраивало обе стороны — это тайна сделки. Кто-то не хотел платить подати в королевскую казну, а кто-то хотел иметь для всей семьи тайное убежище.
* * *Что касается работы ювелирного Дома: отправили нарочных по указанным адресам, которые были в письмах с уведомлением: салон откроется в пятницу только для дам. В полдень же следующего дня салон будет открыт всего четыре часа для благородных мужчин.
Мы готовились к этому приёму, стараясь всё учесть. Если коллекция будет распродана, то следующая демонстрация будет уже после Пасхи, это будет весной. Пройдёт ряд карнавалов и маскарадов. Я не говорила, что салон закроется, нет, постоянные наши дамы раз в месяц будут появляться в гостях. Но нам нужно съездить в поместье, проверить наших фермеров, оказать им возможно и помощь. А если честно, то хотелось немного покоя и семейного уюта. Мы все соскучились по милой сельской жизни.
В пятницу и субботу коллекция была распродана, большая её часть ушла в посольство Англии и думаю, была отправлена королю Генриху.
В итоге мы оплатили все подати, заработную плату сотрудникам, и остались с хорошей прибылью, распределив её в соответствии с проделанными работами и понесёнными затратами.
Глава 2
Надежда.
Это самое существенное заблуждение человека,
являющееся одновременно источником вашей величайшей силы
и величайшей слабости.
Матрица
Вот и наступил Новый год, и праздновали мы его в тёплом семейном кругу, а ещё мы с детьми были приглашены в Лувр на праздничное представление. Приглашение привезла виконтесса Бланка д' Льетуаль, сказав, что герцогиня занята чем-то очень важным и тоже скоро приедет, но, скорее всего, по делу.
«…- ясно, думаю, что скоро будет карнавал, и маски мы все, как, впрочем, и весь Париж, будем закупать только у одного производителя».
Не прошли даром уроки. Мадам герцогиня схватывала всё на лету.
Меня везде представляли, как баронессу Каталина д' Беккариа, я же только морщилась в ответ. В душе, переживая тот факт, что ношу фамилию человека, от которого и взгляда-то, любящего никогда, не видела.
«— как ловко из инфанты я угодила в мадемуазель баронессы, уж лучше титул учтивости юной урождённой графини делла Гутьеррес, пожадничал папенька…».
А не самый глупый народ — придворные всё сразу сопоставили. Слова песни, что у дочки папины глаза, это в принципе про нас с князем.
И сейчас весь двор следил как высокопоставленный вельможа, который занимается внутренней безопасность страны, практически главный дознаватель Парижа не может совладать со своей взбалмошной дочерью.
* * *После новогоднего представления и бала во дворце мы были приглашены с графиней и виконтами де ла Кано на зимнюю королевскую охоту.
Отказ в этом случае не предусматривался.
Париж прекрасен в любую погоду. Но зимой этот город преобразился. Выпавший снег, конечно, надолго не задержался, зато мы ощутили свежий воздух и увидели чистоту улочек, украшенные дома к Рождеству и Новому году.
Зима — это время чудес, заснеженные кустарники во дворе, детей привели в полный восторг. За городом в рощицах снега было больше. Деревья были изукрашены изморозью, и своим обликом напоминали тот сад, который мы создали на показе мод.
Все посещения королевского дворца меня порядком взвинчивали, вот не моё это — быть публичной личностью. Я просто спиной ощущала взгляды и тихий шёпот придворных. Видела их совершенно неискренние улыбки.
Конечно, всех интересовало, кто моя мать. Слышала версию, что это флорентийская княгиня, супруга князя, очень дальняя родственница короля Франциска. Нелюбимая жена, поэтому и дочь всю жизнь воспитывалась в монастыре, на удалении.
«— нелюбимая…».