Созданы друг для друга

— И все-таки попытайся, тебе станет легче.
Господи, ей ведь так хотелось этого избежать! Слишком долгая история, долгая и безрадостная. Да и выглядела она в этой ситуации не лучшим образом, даже в собственных глазах. Особенно в собственных глазах. Но с другой стороны, может, это и к лучшему. Увидев ее истинное лицо, он тотчас расстанется с ней.
— Хорошо, но помни, ты сам этого хотел.
— Помню.
— Я пришла в компанию почти сразу после окончания колледжа, — начала Таня. — Я почему-то всегда боялась иметь дело с деньгами, и так удачно получилось, что нашла фирму, где финансы, как мне казалось, были не главным. Люди находили удовольствие в своей деятельности. Мне не приходило в голову, что может быть по-другому, я не знала, что такая обстановка скорее исключение, чем правило. Я радовалась каждому рабочему дню, бежала на службу, как на праздник… И Кельвина полюбила, видимо, только потому, что он был частью той чудесной атмосферы.
Таня облокотилась на подоконник и, как в зеркале, увидела в оконном стекле отражение мрачного лица Джейка. Должно быть, ему было не особенно приятно выслушивать такие слова о другом мужчине, о мужчине, за которого она собиралась замуж. Таня тяжело вздохнула и продолжала:
— Когда в дело вмешалась компания «Текском», все изменилось. Людям пришлось бороться за свои рабочие места, и они показали себя с худшей стороны. Каждый день сверху спускали новые правила, новые циркуляры, которые вызывали очередной конфликт. В новой версии программы, которую мы готовили, оказалась куча неполадок, а руководители компании хотели как можно быстрее выпустить ее на рынок. Приходилось со скандалами доказывать начальникам, что программа нуждается в доработке. Но они были напуганы слухами о том, что те, кто не проявит лояльность к новым властям, кто не выслужится перед ними, лишатся работы, причем без выплаты по акциям. А у начальников семьи, дети, и их надо кормить. Мой шеф убеждал меня, что я должна согласиться на все новшества. Я очень хорошо помню, что тогда чувствовала. — Она помолчала. — Знаешь, наверное, то же переживал когда-то мистер Кравчик.
Джейк кивнул.
— Ты не забыл, как он выглядел в тот день в твоем офисе? Уставшим от жизни. Люди не должны быть такими, Джейк. Это делает их хуже, чем они есть на самом деле. Именно поэтому я ушла. Ситуация была необратимой, и я смирилась. Однако меня очень удивило, что Кельвин не осознавал этого и не смог уйти. — Наконец она повернулась лицом к Джейку. — Я поняла это в тот самый день, когда зашла в кабинет Кельвина после разговора со своим начальником. Здесь было что-то похожее на штаб повстанцев. На доске чертили какие-то тактические планы действий. Кельвин был полон решимости спасти компанию. Просто смешно. — Таня пожала плечами. — Не нужно было быть гением бизнеса, чтобы понять бессмысленность этой затеи. Без того, чтобы полностью не изваляться в грязи, невозможно было победить. Да и в этом случае шансы невелики. В тот день, когда я окончательно разобралась во всем, я ушла. Кельвина и еще некоторых других сотрудников уволили, и он попросил меня участвовать в иске против «Текском». — Таня посмотрела прямо в глубокие серые глаза Джейка. — Я не могла. Не могла сделать то, что было для него невероятно важным. Кельвин очень разочаровался во мне, и я решила разорвать помолвку. Когда мой отец узнал, я думала, он сойдет с ума. Он ведь так гордился мной, а я осталась без работы и без жениха с интервалом в какие-то две недели. — Она перевела дыхание. — Кельвин стал для моего отца вроде сына. Может быть, еще и поэтому Кельвин ожидал от меня поддержки. Я понимала, что отец расстроится, но до какой степени, мне и в голову не могло прийти. Дело в том, что сам он всю жизнь проработал на одну и ту же компанию. Вероятно, поэтому был на стороне Кельвина, а во мне увидел самоуверенную, ничего не понимающую дуру.
Ее голос стал тише. Воспоминания были не из приятных.
— Кельвин просил меня остаться по крайней мере до момента перераспределения акций, а я не знала, как сказать ему, что не хочу денег, которые заставили людей унижаться. Согласна, мои действия нельзя назвать рациональными. Потом я пошла работать курьером. Распродала мебель, вообще все, что напоминало мне о Кельвине, о прошлой жизни. — Она замолчала, а через несколько секунд заговорила снова: — Я постриглась и покрасилась… и стала тем, кем никогда в общем-то быть не хотела. Лишенной иллюзий, ощетинившейся, одинокой. И вдруг обнаружила, что не очень-то вписываюсь в роль добровольного изгоя.
 
Джейк накрыл своей ладонью ее руку.
— Ты не одинока, Таня.
Его прикосновение окончательно выбило ее из колеи. Она высвободила руку и слегка отстранилась от Джейка.
— Сегодня я хотела всего лишь донести до «Текском», до Кельвина и до всех остальных, как на самом деле выглядела ситуация и как она задела душу каждого участника.
— Получилось? — мягко подбодрил ее Джейк.
Она задумалась.
— Не знаю. Но в моих доводах явно была брешь. По-моему, никто ничего так и не понял.
— Это зависит от умения понимать.
Сердце Тани тоскливо сжалось. Одинокая слеза скатилась по щеке. Она попыталась незаметно смахнуть ее.
— Ладно, могло быть и хуже. Кроме всего прочего, я чуть тебя не втянула в эту историю. — Она всхлипнула. — Но уже темнеет, мне пора.
Таня заметила, как он нахмурился при этих словах.
— Таня, может быть, ты считаешь, что именно твои показания станут причиной того, что Кельвин проиграет процесс?
— А он проиграет?
— Да. Но скажи мне, ты ведь не будешь себя в этом винить?
Она помолчала.
— Нет, но я ничем не смогла ему помочь. Что касается вины, я бы не стала давать показания, если бы не была уверена, что они по крайней мере не навредят.
— Но ты не могла этого предвидеть. А вот Кельвин и его адвокат должны были понимать, что делают. По-моему, тебя подставили намеренно.
Он обхватил ее сзади руками и слегка скользнул ладонью по ее груди. На этот раз она не отстранилась.
— Я бы никогда не подверг тебя такому испытанию. Это было бессмысленно и беспощадно. Делу не помогли, а только напрасно сделали тебе больно.
Таня медленно придвинулась к нему и позволила себе погрузиться в его объятия, как утомленное тело блаженно опускается в теплую ласковую ванну.
— Спасибо тебе, Джейк, — прошептала Таня, — мне так нужна твоя поддержка.
— Не за что, — едва слышно ответил он, коснувшись губами ее волос.
— И отдельное спасибо за то, что не стал предлагать свои услуги в качестве адвоката.
— Неужели ты думала, что я мог это сделать? — Его голос прозвучал несколько обиженно.
— Ведь ты представился моим адвокатом.
Его дыхание согревало ее.
— Не мог же я произнести какую-нибудь идиотскую фразу, вроде «Я классный парень, Танин друг». Тем более там был твой жених, хотя и бывший.
— Ты ведь знаешь, Джейк, между мной и Кельвином все кончено.
Он не ответил. После небольшой паузы Таня продолжила:
— Кончено. Я давно хотела перевернуть эту страницу жизни раз и навсегда. — Она опустила голову. — Если бы ты знал, Джейк, как я боялась, что тебе станет известно о моей причастности к процессу и о том, что я знаю Кена Ингрэма! Я боялась, что ты больше не захочешь меня видеть.
— Кен Ингрэм не имеет и не будет иметь к моей личной жизни никакого отношения, — коротко бросил Джейк.
Таня благодарно закрыла глаза.
— Господи, я так тосковала без тебя! — прошептала она.
— Я тоже, — отозвался он, еще крепче сжимая ее в объятиях.
Она судорожно и шумно вздохнула, будто пытаясь сбросить с себя груз прошедшего дня.
— Ты не сердишься и вправду рад мне?
— Глупышка, — мягко улыбнулся Джейк, — я очень, очень рад, что увидел тебя. С первой минуты.
— Правда?
— Ну ладно, плюс-минус двадцать минут.
— Меня тоже кое-что сразило немедленно.
— Неужели? И что же?
— Очки, — Таня слегка повернулась к нему, — и подтяжки.
Он застыл на минуту, а затем Таня почувствовала, как его тело сотрясает беззвучный хохот.