Беги со мной (СИ)

— Это ты про тот самый договор, который не был подписан обеими сторонами в присутствии юристов, и, поэтому, считается недействительным?
Глядя на Ермака и наблюдая за его реакцией, я сейчас расцеловать Хиггинса должна за помощь. Золото, а не ассистент!
— Надеюсь, Диана, вы изольёте своё красноречие вечером в нашу пользу, иначе я за себя не отвечаю, — судя по реакции присутствующих, угрозы в этом кабинете были впервые. Раньше в них просто не было необходимости.
— Мне нужна твоя помощь, — София с самого утра была сама не своя. Я прервала её как раз в тот момент, когда она задумчиво всматривалась в хмурое небо через окно.
Она была погружена глубоко в свои мысли, даже не сразу отозвалась, хотя мне пришлось позвать её несколько раз подряд.
— Дорогая, ты впорядке?
— А? — Наконец сфокусировалась она на мне.
— Я сегодня слишком шикарно выгляжу, чтобы меня игнорировали, — попыталась отшутиться.
— Скажи, что всё, что было этой ночью — сон.
— У меня для тебя плохие новости, дорогая.
— Нельзя так просто вывалить это всё на мою голову, а потом ждать, что я буду вести себя как обычно, — до девушки, наконец, начала доходить суть всего, что она узнала. Знакомое ощущение, сродни пыльному мешку по голове — резко, неприятно и голова саднит.
— Если бы я не рассказала тебе всё, мне бы пришлось потом просить прощения за это. Ненавижу просить прощения, — на самом деле, она неплохо держится, — а сейчас мне нужно, чтобы ты собралась.
— Каково это? — Внезапно спросила она.
— Что — это?
— Ну, магия, какого это обладать силой, о которой ты говорила? — У меня её осталось с гулькин нос, даже на чаевые не хватит, а София просит некой демонстрации.
Судя по её мешкам под глазами, опущенным уголкам губ, она тоже не спала. Я даже не представляю, каково это — узнать, что всё то, во что ты веришь — лишь малая часть этого мира. Есть ужасная, невообразимая изнанка, где страшные сказки из детства не вымысел. Где есть кто-то могущественнее обычного смертного человека, где есть те, кто живёт несколько поколений.
Я не умела успокаивать людей. Даже желания такого раньше не имела, но София с самой первой встречи стала каким-то непостижимым образом мне близка. Как и я ей. Мы — ведьмы, называем это родственными душами. Удивительно, что я впервые встретила свою спустя столько десятилетий, хоть и объездила почти весь мир несколько раз.
Я оглянулась, чтобы удостовериться, что мы одни. Вадим уже был у себя в кабинете, я специально выждала несколько минут, прежде чем прибежать к Софии за помощью. Кабинет Ермака вместе с приёмной тоже находился в одиноком углу небоскрёба.
Обошла стол, прихватив чистый лист бумаги и горсть земли из вазона на полу. Глаза у девушки с любопытством загорелись, она не отводила взгляда от моих рук. Аккуратно высыпала землю на её стол и положила сверху лист бумаги.
— Подай канцелярский нож, — требовательно протянула руку.
София без лишних слов протянула мне ярко-жёлтый нож, которым я незамедлительно полоснула себя по пальцу и капнула кровью на бумагу.
Она начала вначале дымиться, а затем тлеть, пока не остался лишь пепел на земле. Я подталкивала умершую жизнь к возрождению словами заклинания, капнув ещё кровью сверху. Магия жизни — Чёрная магия. Удивлены? Чтобы возродить жизнь, нужно отдать жизнь, и отдаётся плата кровью. Вся магия на крови — чёрная. Но это не значит, что она плохая. Просто другая. Понятно, что чтобы воскресить человека пары капель будет недостаточно, там уже понадобится вся жизнь, а может даже и несколько, в зависимости от силы души умершего.
Для того, чтобы вернуть лист в росток — много Силы не понадобилось, большой платы — тоже. Но голова всё равно слегка закружилась.
Девушка сосредоточенно наблюдала за тем, как кровь погасила последний дым на пепле, а потом земля начала шевелиться. Вначале совсем незаметно, а после чуть более сильно. Из земли начал проклёвываться, словно слепой птенчик, зелёный росток неизвестного растения. Вряд ли в бумаге был только один вид растений, так что этому малышу не суждено выжить, но хотя бы родиться никто не помешает.
 
— О, Господи… — прошептала девушка, наблюдая как росток уже вырос почти до её носа, а затем моментально иссох.
Из глаз Софии катились слёзы. Скорее изумления, чем страха.
— Так, чем ты просила помочь? — Шмыгнула она носом, аккуратно смахивая слёзы с глаз, чтобы не размазать тушь.
— А ты быстро себя в руки взяла, — не совсем уверенно резюмировала я, — ты как?
— Это ведь тот самый случай, когда говорят «то ли ещё будет»? — Послышался сдавленный смешок.
— Тебя ловко обмануть или правду?
— Значит, тот самый случай, — она встала за водой.
— Мне нужен список всех, кто вхож в дом Вадима, и кто захаживает к нему в кабинет. Алину можно исключить сразу.
— Займёт время, но список будет у тебя завтра утром. Ты точно уверена, что именно на него охотятся, а не на тебя?
— Кажется, да
Глава 19
Надеюсь когда-нибудь, желательно побыстрее, я смогу расслабиться и поваляться в ванной без лишних забот. Или, как Ермак, просто уснуть в ней с бокалом хорошего вина в руках. А, может, просто провести хотя бы день без мыслей в голове, что приводят меня в ужас постоянно в последнее время.
В моём возрасте вреден постоянный стресс.
Нам с Вадимом предстояла встреча, на которой я должна была исправить свою оплошность, но я нутром чуяла, что этим всем дело не кончится.
Ещё и Хиггинс после посещения Ермака вёл себя чересчур странно: избегал смотреть в глаза, близко не подходил, даже попытался взять больничный, но получил старую, добрую затрещину по своей молодой головушке.
К концу своего рабочего дня моя нервозность достигла своего апогея. Верховный подлил масла в мой ведьмовской огонь своим приглашением в Ковен. Не вступить, а поговорить.
Не мог он раньше позвонить? Теперь моя нервозность отражалась в звоне стеклянных предметов, находящихся поблизости. Вряд ли Михаил стал бы связываться со мной просто так. Ненавижу Ковен, но ужасно хотела помчаться сейчас прямо туда, за информацией, которую Верховный наверняка нашёл. Сейчас для меня нет ничего важнее, чем разобраться со сложившимися обстоятельствами.
Уже стоя дома перед зеркалом, примеряя пятое платье, я в конец потеряла контроль над собой, разбив ненавистное зеркало Силой на миллионы частиц.
— Эй! — Возмутился Пради, стряхивая зеркальную пыль со своего хвостика.
— Я сейчас с ума сойду, — прижала руки к вискам, в тщетных попытках успокоиться, — у меня внутри какая-то неконтролируемая паника.
— Может, хряпнем?
— Не сейчас, — резко стянула платье, — не могу понять: оно на мне висит или мало?
— Глаза успокой, старушка, — зверёк нашёл место, где не было зеркальных осколков, — они у тебя чересчур светятся.
Он прав. Зеленца клубилась в глазах, всё из-за нервов. Почему так неспокойно?
Благодаря дыхательным упражнениям и паслёну удалось немного утихомирить ведьму внутри. Глаза теперь не выглядели жутко, хотя всё равно остались чересчур яркими.
Уже за пару минут до выхода всё-таки определилась с гардеробом на вечер: глухое платье-футляр до середины икры. Блеклый тёмно-серый цвет как раз соответствовал моему внутреннему почившему оптимисту. Самая деловая вещь, что удалось найти, она же и самая скучная вещь. Ермак не сможет придраться.
— Более откровенное вы ничего не смогли придумать, Диана? — Всё-таки придрался мой подопечный, когда я садилась к нему в машину.
— Ты должно быть шутишь, — устало пробормотала, прикрыв глаза.
— На встрече с Лучиновичем нам нужные иные методы, нежели те, на которые вы рассчитываете, — наконец, тронулся он с места.
— Ермак, на мне платье цвета и формы картофельного мешка. Выбирая, думала о тебе, между прочим, — уже по привычке прошипела почти двусмысленную фразу.
Я ожидала, что он в привычном заздражении сожмёт руль до белых костяшек, либо заходит желваками на своём жёстком лице, но он просто вдруг расслабился. Опрокинулся на подголовник, наблюдая за дорогой чуть сощуренными глазами. Некий мыслительный процесс выдавали лишь длинные пальцы, отбивающие одному ему известный ритм на руле.