Граф Рысев 8 (СИ)

Он ничего мне не ответил, но смотрел в сторону, стараясь не встречаться со мной взглядом. Обиделся, надо же!
— Хватит того, что я вообще свалился, как беременная каракатица, — буркнул Игнат.
— Ты не так давно вышел из довольно тяжёлого боя, хапнул энергию нескольких макров, — я закатил глаза, — тебя почти с девчонки сняли, не дав завершить желаемое, и сразу же сунули в седло. Конечно, ты упал поскользнувшись. И это нормально. Но чтобы не было недопониманий, залазь снова в седло. Мы уезжаем.
— Но… — Игнат медленно повернул голову, стараясь не тревожить ушиб, и наконец-то посмотрел на меня. — А как же…
— Девушек доставит в Ямск Петрович. С Машей я уже созвонился, она их ждёт. А мы с тобой прямо сейчас поедем на вокзал. Там нас встретят, лошадей заберут и сумку с кое-какими вещами передадут. Поезда в Новосибирск ходят часто, думаю, что на вечерний как раз успеем. В купе отоспишься, не переживай.
— Я не переживаю, — довольно резко ответил Игнат. — Просто меня всё это выбило из колеи. Я ведь даже не поговорил со Светланой.
— Успеешь, наговоришься. А девочке нужно немного в себя прийти и всё тщательно обдумать, — я обвёл взглядом двор и усмехнулся.
Практически у всех егерей нашлись абсолютно неотложные дела, и они разбежались кто куда. При этом разбежались они вовсе не от меня, а от Петровича. Теперь же старший егерь мрачно оглядывал двор, пытаясь отыскать хоть кого-нибудь, кого можно было повоспитывать. Но кроме дежурных охранников никого видно не было. Дежурных трогать не рекомендовалось, и Петрович, сжав губы, направился в дом, чтобы посмотреть, что же там происходит.
— Башка болит, — пожаловался Игнат. — Ещё и ударился как специально…
— Держи, — я протянул ему флакон с обезболивающим. — В седле усидишь?
— Да, теперь да, — он выпил зелье и прикрыл глаза. — Спасибо, Евгений Фёдорович.
— Поехали. Нам нужно на поезд успеть, — и я быстро пошёл к Аресу, которого приказал не рассёдлывать. Конь явно не устал и был не прочь ещё немного побегать, так что я похлопал его по мощной шее и взлетел в седло.
Уже через минуту мы с Игнатом выехали за территорию поместья и помчались в сторону Ямска, постепенно наращивая скорость. Кот бежал с нами, периодически сворачивая в лес и выбегая на дорогу в самых неожиданных местах. Ехали мы быстро, так что было не до разговоров.
Мы уже проехали поворот к нашему охотничьему домику, когда немного в стороне раздались выстрелы. Резко натянув поводья, я остановил Ареса, разворачиваясь в ту сторону. Рядом затормозил Игнат.
— Что это? Патруль на прорыв нарвался? — спросил я у него.
— Нет, не похоже, — Игнат, прищурившись, смотрел туда, откуда донеслись выстрелы. — У патрульных в основном обрезы. А это был звук из длинноствольного ружья. Может, гости какие заплутали и на порыв наскочили?
Я посмотрел на часы и чуть не выматерился. Если мы сейчас свернём, то совершенно точно не успеем на поезд. С другой стороны, а мы можем не свернуть? Нет, не можем. Вдруг там люди не могут от тварей отбиться. А сесть именно на этот поезд нам не судом присудили. Завтра утром уедем, не горит пока. И я решительно свернул с тропы.
Судя по громкости выстрела, проехать нам нужно было около километра. Тропа была вполне утоптанная, и очень скоро мы оказались на поляне. Никаких признаков прорыва здесь не было. Я соскочил с коня и присел на корточки, пытаясь что-то понять по следам. Откуда-то сбоку выскочил кот. Он был возбуждён, шерсть у него на загривке стояла дыбом, он скалился и рычал. Смотрел кот при этом в другую сторону, куда уходила ещё одна тропа. На меня лавиной накатили воспоминания, как я почти на такой же поляне прихожу в себя, с трудом поднимаюсь, потому что мне пробили голову. А рядом лежит мёртвая рысь. Но к этой картинке внезапно прибавилась другая: вокруг темно, метель, звук выстрела, и я падаю рядом с трупом убитой рыси, и в затухающем сознании звучало: «Ты что наделал? Ты мента завалил!»
— Евгений Фёдорович, — тихий голос Игната вывел меня из этого своеобразного транса. Я тряхнул головой, прогоняя навязчивый образ. Откуда он у меня взялся? Раньше нечто подобное мне музы подкидывали. Неужели опять какая-то из них решила погулять?
  
— Что у тебя? — я поднялся и поискал взглядом своего помощника. Игнат стоял возле кустов и хмурился. Я быстро подошёл к нему, внутренне содрогаясь и готовясь снова увидеть убитую на нашей территории рысь.
Это был барсук. Он или уже проснулся, всё-таки весна вот-вот наступит, или же его подняли. Подняли и убили. Похоже, мы спугнули этих охотников недоделанных. Вытащив мобилет, я набрал номер Петровича, чувствуя, как мои руки подрагивают от злости.
— Да, ваше сиятельство, — он ответил мне сразу после первого же гудка.
— Кто-нибудь оформлял разрешение на охоту в наших угодьях? — спросил я сквозь стиснутые зубы.
— Нет, ваше сиятельство, — после пятисекундной паузы ответил Петрович. — Какая охота, когда прорывы по три в день случаются?
— Значит, я тебя поздравляю, у нас завелись браконьеры, — ответил я. — Петрович, найди мне эту сволочь. Ты же знаешь, у меня к этим тварям особое отношение.
— Знаю, ваше сиятельство. Петрович немного помолчал, а потом добавил: — Езжайте в Новосибирск. Мы их найдём, не беспокойтесь. Ориентир только дайте, чтобы ребята следы посмотрели.
— Сейчас Игнат тебе более точно назовёт, — и я протянул Игнату мобилет. Надеюсь, что Петрович найдёт их, потому что если их найду я, то завидовать этим браконьерам точно не следует.
  
Глава 23
 
Петрович присел на корточки рядом с ведущим следопытом клана Рысевых.
— Ну что, Юра, что можешь сказать? — спросил он, дотрагиваясь до чёткого, несмотря на давнее время, следа.
— Не знаю, — следопыт встал и прошёлся по поляне.
Он был молод, но умел читать следы, будто это у него дар такой открылся. А ведь рыси не слишком хорошо по следу ходят, они больше на слух полагаются и на нюх. И было не слишком понятно, откуда у него такое умение. Может, действительно от матери досталось, которая какой-то дальней родственницей Волковых была. Её отец Юры привёз с собой, когда учиться ездил. И вот у них такой сын уродился. Да и два младших брата следопытами, скорее всего, будут.
Прав Евгений Фёдорович, что хочет побольше свежей крови в клан влить. Игнат ему рассказывал со смехом, что молодой граф хотел их всех скопом на девушках из их новых поместий женить, из тех, что ближе к столице. Только вот сам Петрович ничего в этом смешного не видел и сомневался, что его сиятельство просто пошутил. Тряхнув головой, отгоняя дурные мысли, старший егерь поднялся и подошёл к Юрке.
— Что тебя напрягает? — спросил он, глядя туда, где остановился взгляд следопыта, и пытаясь понять, что же он там разглядел.
— Следы слишком чёткие. Словно это был очень неопытный охотник. Но, Петрович, среди браконьеров таких не бывает, — Юра покачал головой. — Нет, не бывает, — добавил он уверенно. — Да и не станет даже неопытный охотник надевать на охоту туфли, — и он указал рукой на след.
— Ты уверен? — Петрович подошёл к тому следу, на который указал следопыт, и наклонился. — Почему ты решил, что это туфли? У туфель разве не должен нос быть заострён?
— Это какая-то новая модель, — Юра усмехнулся. — Евгений Фёдорович ввёл. Ему захотелось туфли с закруглённым мысом, помнишь, он душу из сапожника чуть не вытряс. Зато теперь новинка в моду начала входить. А я следы его сиятельства специально изучал, когда он в обновках ходил.
— Так, может, это его следы? — Петрович поморщился. — Нет, чушь говорю, просто ты меня слегка из колеи выбил. У его сиятельства с головой всё нормально, чтобы в туфлях по лесу шастать.
— И размер это не его, — добавил следопыт. — Здесь смотри какие ласты. Из этих туфель Евгений Фёдорович выпрыгнул бы даже из завязанных.
— Да, чего только Евгений Фёдорович уже не ввёл в моду: то пилку для ногтей, то теперь вот туфли, — Петрович покачал головой.