Граф Рысев 8 (СИ)

— Не перестарайся, — хмыкнув, я посмотрел на Аркашку Куницына, идущего в мою сторону. — Вряд ли Мария Сергеевна обрадуется, если вы начнёте её слишком плотно опекать. А ей волноваться сейчас не рекомендуется.
— Всё будет в рамках разумного, — заверил меня Игнат, но я почему-то ему не поверил. Скоро придётся, похоже, порядок наводить, но тут смотреть надо будет на то, что они напридумывают. Потому что ПроРысевы ждут нашего с Машей ребёнка как бы не больше, чем мы сами, но, скорее всего, немного меньше, чем дед.
— Я тебя поздравляю, — Куницын хлопнул меня по плечу. — Но давай займёмся уже делом. Я, кажется, понял, почему они такие странные, — и он кивнул в сторону ворот, намекая на беснующихся за периметром тварей.
— И что же ты понял? — я внимательно смотрел на него. — Кроме того, что рисовать служанок — это весело, пикантно и где-то даже чертовски приятно?
— Мамбов разболтал? — усмехнулся Куницын. — Но он кремень, держался. А я слабый мужчина, не могу устоять перед красивыми девушками. К тому же у этого поместья есть одна крошечная проблема: здесь слишком много женщин и катастрофически мало мужчин, среди которых нет ни одного неженатого. Да, Игнат? Признайся Евгению Фёдоровичу, что тебе и твоим парням нужно не только натиск тварей сдерживать, но и кое-какой другой натиск.
— Мои егеря всегда отличались порядочностью, — чопорно поджав губы, ответил Игнат, я же только почесал висок. Надо же, здесь такие страсти кипят, оказывается. Как же я не заметил-то? Наверное, всё-таки устал. Надо уже домой побыстрее ехать и на пару дней с Машкой в охотничьем домике уединиться, послав всех к чертям собачьим и забыв в родовом поместье мобилет и передатчик.
— Да-да, никто и не сомневается, — хохотнул Аркашка, а потом повернулся ко мне и добавил совершенно серьёзно. — Женя, они двигаются по такому маршруту от поместья к поместью исключительно по дорогам, потому что зависят от энергии защиты. Эта энергия не только их задерживает, но и подпитывает макры, если они на неё не прут до перегрузки. Я просто вспомнил, что Амара использовала тварей с подобными способностями для охраны территорий. Они с этого маршрута никуда не уйдут, потому что кроме зачатков интеллекта у старших присутствует мощный инстинкт самосохранения.
— А в лес не заходят, потому что деревья экранируют поступление энергии, и это может привести к смерти, — я задумчиво потёр подбородок. — Но почему в таком случае они избегают приближаться к «Каменному углу»? Там защита чем-то отличается от стандартной?
— А знаешь, похоже на то, — кивнул Куницын. — Поместье долгое время стоит пустое, и защита на нём может быть какой-нибудь другой. Заклятья до определённого уровня не просто не причиняют им вред, а даже подпитывают. Почему они место своего прибытия обходят стороной, я не знаю.
— Значит, надо выяснить. Мы не сможем их вырезать в открытом бою. Точнее, сможем, но это будет долго, и возможны большие жертвы с нашей стороны. Пошли экспериментировать и ждать, когда с этим придурком Карасёвым переговорит дед. Возможно, вместе сможем разработать приличный план, при котором все останемся в выигрыше, кроме тварей, естественно, — и я целенаправленно направился к туше, всё ещё лежащей посреди двора.
  
Глава 15
 
Игнат зашёл на кухню и сразу же увидел тех, кого искал. На большой подстилке лежал кот, а рядом с ним сидела Фыра. Она периодически наклонялась и принималась вылизывать приятеля, повинуясь каким-то своим кошачьим инстинктам. Было хорошо видно, что коту это не слишком нравится, но он стоически терпит, время от времени закатывая глаза и утробно рыкая.
Посмотрев на него, Игнат усмехнулся, затем подошёл поближе и присел на корточки перед лежанкой.
— Ну что, сегодня уже нашёл в себе силы до кухни дойти? Правильно, сердобольные кухарки пожалеют такого доходягу и чем-нибудь вкусненьким покормят.
Игнат окинул взглядом худую фигуру с мощным костяком. Всё-таки выздоровление давалось коту нелегко. Съеденный макр спас ему жизнь, но и выкачал кучу энергии из тела, в счёт запасов организма. Кот был худой, а шерсть начала вылезать клочками. На месте этой старой шерсти росла новая, пока что мягкая и шелковистая. Она была светлее, и создавалось впечатление, что кот весь в проплешинах.
  
Протянув руку, Игнат принялся гладить кота по голове и загривку. Кот внимательно на него посмотрел, а потом вздохнул и лёг, положив голову на скрещенные лапы и закрыв глаза.
— Игнат Васильевич, доброго утречка, — поздоровалась с ним миловидная кухарка, оглядывая гибкую и одновременно сильную фигуру молодого сотника весьма одобрительным взглядом.
— Дай Рысь, чтобы оно действительно было добрым, — Игнат несколько раз провёл ладонью по голове кота и поднялся на ноги. — Не хулиганят здесь эти двое? — и он кивнул на рысей.
— Ну что вы! — кухарка всплеснула руками. — Фырочка — прелесть какая кошечка хорошая. А вот ваш котик почти не ест ничего. Уж не знаю даже, как его накормить.
— Что значит, «не ест»? — Игнат нахмурился и снова присел теперь уже возле морды кота. — Это что ещё за новости? Ты должен есть, чтобы побыстрее в форму войти. Чтобы шерсть отросла, в конце концов! А то смотри, Фыра снова в лес побежит, чтобы не такого принципиального жениха найти. У которого глаза блестят, а шкура лоснится. Кот поднял голову и снова внимательно посмотрел на него. Тогда Игнат повернулся к кухарке: — Дай мне мяса, милая. Сырого, желательно с кровью.
— Конечно, Игнат Васильевич, — и кухарка протянула Игнату огромный кусок мяса.
— Ешь, — Игнат бросил мясо в миску и придвинул её коту. Фыра просунула голову у него под рукой, глядя то на мясо, то на кота. Словно думала о том, что для неё важнее: жизнь этого доходяги или такой аппетитный кусочек мяса. — Ты не ешь сырое мясо, — Игнат попытался оттолкнуть наглую кошку. — А ты давай поторапливайся, а то есть у меня подозрения, что ты этой вечно голодной Фыре часть своей пайки отдаёшь. С этими кошками надо ухо востро держать, а то мигом руку по локоть отхватят.
Кот посмотрел на мясо, потом на Игната, потом снова на мясо, приподнялся, понюхал содержимое миски и вцепился в кусок, утробно урча при этом.
— Он, похоже, только вас признаёт, Игнат Васильевич, — кухарка сложила руки на пышной груди.
— Да, похоже, — егерь подошёл к раковине, чтобы помыть руки. Кухарка стояла рядом, но даже не думала о том, чтобы посторониться. В итоге они оказались очень близко друг к другу. Игнат чуть подался вперёд, покосившись на руки женщины, которые она всё ещё держала у груди.
— Я так и знал, что найду тебя здесь, — на кухню зашёл Женя. — Прекращай приставать к этой милой женщине, через час выходим. Он отвёл свои желтоватые глаза от Игната и посмотрел на кота. Тот внезапно зашипел и выгнул спину. — Не шипи, я всё равно главнее, — Рысев усмехнулся. — Игнат, отойди уже от женщины! — он слегка повысил голос, и егерь подскочил к нему.
— Я не… Евгений Фёдорович, у меня даже в мыслях не было, — пробормотал он.
— Врёшь, — уверенно ответил Рысев. — Глядя на такие, хм, глаза, мысли многих мужчин сами собой свернут не туда, даже самых верных. Тебе же некому верность соблюдать, так что не оправдывайся. Он посмотрел на кота: — А мне говорили, что он не жрёт ничего. Очень даже жрёт и с завидным аппетитом. Или это в тебе дело?
— Не знаю, — Игнат потёр лоб.
— Да как не знаете, Игнат Васильевич, — рискнула пояснить ситуацию кухарка. — Совсем мало котик ест, только чтобы с голодухи не помереть. А как вы пришли, то ожил прямо. Кушать вон стал. Она замолчала на секунду, а потом выпалила: — Евгений Фёдорович, Игнат Васильевич вовсе не приставал ко мне, не нужно его ругать.
— Да? — Рысев внимательно осмотрел Игната, а потом протянул ему сложенный ошейник. — Держи. Если вы всё-таки договоритесь, и ты убедишь этого доходягу поехать с собой, то начинай приучать к ошейнику.
— Я не думаю… — Игнат посмотрел на всё ещё ощерившегося кота, смотрящего на Рысева с опаской и неприязнью, а потом решительно забрал ошейник. — Я попробую.