Приговоренные к жизни

  
Глава 5
 
Выбор
 
Вечер пах мокрой травой и распаренной древесиной. В деревушке под названием Верхние Пяжи все дома были старые и одноэтажные. Исключение составляла часовня, которая гордо возвышалась над плывущими в закатном мареве деревянными карликами.
— А в городе ты не мог найти жилье? — недовольно фыркнула Лэйла, проверяя на прочность деревянную половицу в сенях.
— Нам только переночевать, — отозвался Илья. — Ты же знаешь, что деньги заканчиваются…
— Нелли Александровна была не только нашим связным. Она обеспечивала нас всем необходимым, — Гера смущённо посмотрел на Валентину из-под редких бровей.
Они остановились в доме у одной разговорчивой старухи. За ночь в двух свободных комнатах бабуля попросила весьма скромную плату. Предупредила, чтобы вели себя прилично, предусмотрительно указав на рукомойник и удобства во дворе. А потом ушла к соседке.
— Черт! Исчезнувший вожатый! Кому рассказать, — сокрушалась Лэйла. — И это за сто пять человек до финиша.
— До какого финиша? — повернулась к ней Валентина.
— Видишь мой браслет? — раздражённо ответила Лэйла, — на нём отражается количество увлечённых в Хиатус. Каждый ведёт свой счёт. Старший группы контролирует результаты.
— Количество спасённых?
— Как тебе хочется, так их и называй. Так до двадцати лет нам нужно разделаться с тысячей объектов. Ну в смысле, предотвратить грозящие им несчастья.
— А почему только до двадцати лет?
— Потому что к этому времени способность уходить в Хиатус постепенно слабеет. А потом и вовсе исчезает.
— Взрослый человек слишком прикипает к действительности, чтобы уносить во вневременье ещё и других, — добавил Гера.
— Лэйле уже девятнадцать — вот она и супится больше всех, — ухмыльнулся Илья. — Нам с Герычем по восемнадцать, два годика в запасе.
— С вашими темпами вы и за пять лет не управитесь, — зашипела Лэйла.
— Куда же мы без тебя? — нежно посмотрел на неё Гера. — Кстати, известен случай, когда парень уходил в Хиатус и в двадцать два года.
— Это ты про сто двадцать шестого? — понимающе кивнул Илья.
— Что за сто двадцать шестой? — поинтересовалась Валентина.
— Это просто шекспировская история, — театрально вздохнула Лэйла. — Парень из сто двадцать шестого отряда влюбился в одну девушку.
— А это запрещено?
— Нет. Но отец девушки был кем-то в верхушке КНО, — объяснил Илья. — Обычный парень из бедной семьи не был выгодной партией для единственной дочери. Им запретили общаться. И тогда влюблённые стали видеться в Хиатусе. Там им никто не мог помешать проводить время вместе.
— Вот только время шло. Парню стукнуло двадцать, потом — двадцать один. Он забил на деньги, бросил отряд. Помешался, короче, от своей любви, — вклинилась Лэйла.
— Я не знаю, какой силы воли был этот человек, но он не мог позволить себе разучиться уходить в Хиатус. Иначе он бы потерял всякую возможность видеть свою любимую. Поэтому он проводил там всё больше и больше времени.
— И чем же все кончилось?
— Говорят, однажды он так и не вернулся. Не смог вылезти из Хиатуса.
— А девушка?
— Она тоже исчезла. Вот такая шутка судьбы. У властного КНО-шника пропало самое дорогое.
— Вам ли говорить о судьбе, — усмехнулась Валентина. — Сами только и делаете, что меняете ход событий.
— Кто сказал, что у судьбы не может быть помощников? — как бы в сторону сказал Илья.
— А как вы научились «уходить в Хиатус»? Вы такими родились?
— Не-а. Нас отобрали, — гордо вскинула подбородок Лэйла. — Вот ты в летние лагеря, наверное, не ездила. Всё больше с мамочкой по морям-океанам каталась?
— Для меня поездка в лагерь — счастливый случай, — сказал Гера. — Слышала, может, бывают путевки для детей из малоимущих семей? Базы, где на заборах ещё звёзды пионерские висят. Настоящие памятники советской истории. Со ржавыми воротами, покосившимися качелями, удобствами, как в казарме. Но мы на это внимания не обращали. Главное, там было интересно — походы на байдарках, ночевки на островах в палатках. Вожатые с нами не нянькались, давали много свободы.
 
Валентина вспомнила их с мамой дом, оставленную просторную квартиру в городе, дорогую машину, элитную школу.
Малоимущей мою семью не назовешь. Пусть у меня была одна лишь мама, но благодаря её успеху я никогда ни в чём не нуждалась. Да, и моря-океаны иногда случались. Пока я не превратилась в затворницу из-за чёртовых спячек!
— Там с нами играли в игру «кто хочет стать шпионом», — продолжил Гера. — Никто, конечно, из нас агентов «ноль ноль семь» делать не собирался. А вот проверить наши способности путём всяких тестов они смогли. Сколько нам тогда было, Лэйла?
— По четырнадцать вроде, или пятнадцать.
— Нас тогда очень легко было воодушевить на любые подвиги колой с чипсами, — засмеялся Гера. — В конце смены каждому подходящему, по их мнению, для этой работы, предложили стать членом КНО. Мы даже в подробности не вдавались, что там делать нужно будет. Главное, ни убивать, ни красть не нужно было. Уже хорошо. Хотя, знай мы тогда всю силу этой организации, возможно, и испугались бы. Ведь они вполне могли заставить нас делать всё что угодно. Но тогда мы не запаривались. Тайны, секретное сообщество, ещё и заплатят нехило — кто от такого откажется?
— Потом мы вернулись домой и через некоторое время — хоп! Пропали, — закончила Лэйла.
— Как пропали? — опешила Валентина.
— Исчезли для всех родных. А также для друзей и учителей, — пояснил Гера.
— Ох, этому я была особенно рада, — закатила глаза Лэйла. — Прощай, школа. Наша встреча была ошибкой! Чего вытаращилась, мелкая? — она прошлась по Валентине презрительным взглядом. — Будто не слышала, что каждый день в стране пропадают сотни подростков? А скольких из них находят?
— Сотрудники КНО умеют заметать следы, — добавил Илья. — Нас научили проделывать трюк с Хиатусом. Выяснилось, что Гера способен видеть ореолы. Такому трудно научить, к этой работе должна быть предрасположенность. Нас готовили около двух месяцев. Почти всё это время мы были в Хиатусе. Тренировались сливаться с ним, ощущать его на уровне физиологии. А для остальных нас тогда попросту не было. Потом каждый из нас познакомился с вожатым. Нам выдали браслеты и отправили работать.
— Вы хотите сказать, что вас вооружили необычными знаниями и умениями и отпустили на все четыре стороны? Вы же могли чего угодно наворотить!
— И сейчас можем, — небрежно сказал Илья.
Хоть бы улыбнулся! А то непонятно, шутит он или всерьёз.
— Не, были, конечно, случаи, когда другие группы косячили, — пояснил Илья. — Пытались накрутить количество спасённых или воспользоваться Хиатусом в своих целях. Эй, кому приходила мысль пробраться в банковское хранилище?
Гера и Лэйла дружно подняли руки.
— Вы и сквозь стены проходить умеете? — удивилась Валентина.
— Нет. Мы же не супергерои какие-то. И не можем растворять одним движением пальца каменную кладку. Да и утянуть с собой сумеем не больше центнера. Ну, особо накачанные проводники способны справиться со сто двадцатью, сто тридцатью килограммами, но не больше.
— Просто в Хиатусе нас никто не видит, и этого достаточно, чтобы невидимыми пройти в банк и незаметно вынести оттуда мешок денег, — захихикала Лэйла.
— Вот только КНО не проведёшь, — серьёзно добавил Илья. — А цена вопроса слишком велика. Любая попытка обмануть организацию всегда плохо кончалась. Всегда.
Лэйла с сожалением вздохнула:
— Да уж. Мне вот с первыми напарниками не повезло. Те идиоты думали, что они самые умные! Хотели всех одурачить. Хорошо ещё меня за собой не утащили. Теперь я вот с этими охламонами… — она дала лёгкий подзатыльник Гере. — Они, конечно, не умнее предыдущих. Но хотя бы честнее.
Илья снисходительно улыбнулся, глядя на красующуюся Лэйлу.
— Получается, ты даже в школе не доучилась? — вопрос Валентины нисколько не смутил девушку.