Приговоренные к жизни

Хлопнула дверь. Валентина и мать Лэйлы остались одни. Женщина плакала, закрыв лицо ладонями.
— Куда? Куда же он пропал?
— Это просто вам показалось, успокойтесь, — бормотала Валентина.
— П-правда? — женщина подняла голову и попыталась сфокусировать взгляд на лице собеседницы.
— Конечно.
— Кончать надо с этой водкой. Да не мо-гу-у-у, — завыла Ирина, раскачиваясь на табурете.
В попытке утихомирить несчастную Валентина положила ладонь на её сгорбленную спину и почувствовала, что под тонкой кофтой проступают рёбра.
Худющая… вот ведь как себя довела.
— Конечно, надо бросать. И вообще… вам нужно больше есть.
Женщина обречённо кивнула и, уцепившись за стол, встала. Валентина поддержала её, помогла дойти до узкой замызганной кровати. Мать Лэйлы упала на неё как подкошенная. Валентина подошла к выходу, прислушалась. С лестничной площадки не доносилось ни звука. Неужели Лэйла смогла утихомирить буяна?
Девушка осторожно выглянула из-за двери. Лэйла стояла, прислонившись к перилам, одна. Она глубоко дышала, прикрыв глаза.
— Лэйла, — тихо позвала Валентина.
Девушка открыла глаза и уставилась невидящим взглядом в ободранный дерматин входной двери.
— А где твой отец?
— Его больше нет.
Валентина испугалась.
— Его больше нет в её жизни. И не будет! Он очнётся ничего не помнящим человеком за тысячи километров отсюда, в другом месте и в другое время.
— Ты специально это сделала?
— Он слишком сильный — вот и вырвался, — отвела глаза Лэйла.
Валентина не знала, что сказать.
— Там Ирина. Переживает.
— Сама виновата, — жестко отозвалась Лэйла и скомандовала: — Идём отсюда. Так и знала, что не нужно было приходить.
— Она же твоя мама. Может, тебе с ней поговорить? Не прячась.
— Нет. Не могу её видеть такой. Хватит с меня. Пусть всё остаётся как есть.
Уже спускаясь вниз, Лэйла вдруг остановилась и, развернувшись, побежала обратно. Валентина зашла следом в квартиру, но осталась у дверей.
Там я буду лишней.
От нечего делать она стала разглядывать небогатое убранство прихожей. Поцарапанный стеллаж. Плюшевый пуфик со вспоротым брюхом. Грязная куртка, одиноко висящая на вешалке. Старое фото в пластмассовой рамке.
На нём рыжеволосая девочка лет трёх смеётся, сидя на пони, рядом стоит миловидная женщина, в которой с трудом угадывается Ирина. Неужели это маленькая Лэйла и её мама? Валентина захотела рассмотреть их поближе. Она взяла в руки рамку и на пол что-то выпало. Коричневый конверт, такой же, как и предыдущие послания от матери. Однако этот заклеен. И подписан: Лэйле.
Ну вот и ещё один. Не зря приехали.
Когда Лэйла вышла из комнаты, то сразу приметила конверт.
— Кажется, это мне, — процедила она и вытянула его из рук Валентины.
— Ты поговорила с мамой?
— Она в отключке, — сухо ответила Лэйла. — Пусть проспится.
На обратном пути Валентина только и думала об увиденном.
Какая гадость эта водка! Сколько от неё бед. Теперь понятно, почему Лэйла такая. Ещё бы, попробуй поживи в подобной обстановке да с такими родителями.
Как же мне повезло, что у меня есть моя мама! Умная, добрая, терпела все мои капризы. А я… просто идиотка, не ценила, думала только о себе.
  
Глава 7
 
«Зелёный оракул»
 
— Что-нибудь нашли? — спросил Илья, как только они вернулись.
— Не-а, — покачала головой Лэйла.
Валентина с удивлением посмотрела на неё. Но тут же получила в ответ многозначительный взгляд. Мол, помалкивай, а то голову оторву.
Валентина решила не лезть на рожон. Эта девчонка только что справилась с огромным мужиком. С ней лучше не ссориться.
— Не может быть! Там должно было быть что-то. Хотя бы записка. Не зря Нелли Александровна написала навестить родителей. Вы обыскали квартиру?
— Ещё чего! Родных обыскивать! — изобразив оскорблённую невинность, воскликнула Лэйла.
— Да знаю я, какие они тебе родные и дорогие. Лэйла, спектакли будешь перед членами КНО разыгрывать. Как они, кстати? Как мать?
 
— Нормально, — буркнула Лэйла и снова поглядела на Валентину так, что у той язык к нёбу прирос. — Может, сегодня в клубешник сходим? Я тут давно не была. Город детства как-никак.
— Лэйла, ты что, сдурела? Какой клуб? — возмутился Илья.
— А как норму выполнять будем? Вы-то без меня много кого в Хиатус увлекли? Вон, ещё и гроза начинается… Сегодня суббота. Где вы ещё столько людей найдёте, как не в клубе?
— На какие шиши мы туда пойдём?
— Так у Герани из заначки возьмём. Этот жук всегда про запас деньги оставляет.
— У меня есть немного. Не знаю, хватит ли, — Гера, как всегда, готов был поддержать любое желание Лэйлы.
— Не хватит! — оборвал его Илья. — Деньги надо экономить. Неизвестно, на сколько дней нам нужно будет их растянуть.
— Ой. Ладно. Какие вы скучные, — махнула рукой Лэйла. — Вот этого нам надолго хватит.
Ребята увидели у неё в руке пачку тысячных купюр.
— Откуда они у тебя? Родителей ограбила? — спросил Илья не без ехидства.
— Нелли Александровна знает, кому можно доверить финансы, иначе бы не написала на конверте мое имя.
— Значит, ты всё-таки нашла его! Что в нём было ещё?
— Ничего. Только купюры. И я собираюсь как следует отдохнуть.
— Я в клубах не был ещё, — загорелся Гера.
— Щегол! — усмехнулась Лэйла. — Только сначала все в магаз. Таких бомжей, как вы, в приличное место не пустят. Вернее, пробраться-то вы туда сможете, а вот не насмешить народ — вряд ли. И да, милитари уже три сезона назад вышло из моды, — дёрнула она Илью за куртку.
Валентина уже и забыла, когда в последний раз была в торговом центре. Обычно мама покупала всё без неё, на глаз. А когда Тинча просыпалась — пакеты с вещами уже ждали наготове. Да и много ли ей было надо? Она же никуда не ходила. Главное было — запастись пижамами.
* * *
— Так, парни, это вам, — Лэйла протянула Гере и Илье по костюму на вешалке, — и вот ещё рубашки и галстуки. Вы всё равно сами ничего путного не выберете.
— Мы что, на бал идём? — поморщился Илья.
— Это приличное место. А не сельская дискотека, — парировала Лэйла.
Скромно выглядывая из примерочной, Гера позвал: — Лэйла! Оцени.
— Вот. Теперь уже лучше. Ты выглядишь не как ходячий мертвец, а как элегантный ходячий мертвец, — выдала Лэйла, отодвигая занавеску, чтобы Валентина могла посмотреть. Костюм не скрыл Герину худобу.
Илья так и не надел пиджак, ограничившись рубашкой. Валентина заметила, что парень отлично сложён. И бежевый цвет ему к лицу.
Когда девушки стали выбирать одежду для себя, у Валентины от удовольствия закружилась голова. Такого с ней ещё не было. Они бегали из одной примерочной в другую, сначала Гера и Илья носились за ними, таща кипы платьев и кофточек разных размеров. Но потом Илья сдался и уселся на диван, оставив Геру отдуваться за двоих.
— Они сами справятся, иди сюда, — позвал он друга.
Гера лишь отмахнулся и со счастливой улыбкой протянул Лэйле в примерочную новый наряд.
— Герань, ну я же не такая жируха, чтобы этот балахон на себя надевать, — донёсся из-за занавески недовольный голос девушки.
В итоге она выбрала пышную фатиновую юбку цвета слоновой кости, обтягивающий топ в черно-белую полоску и босоножки на высоченных каблуках. Все варианты нарядов Валентины Лэйла отмела.
— Ну это же серость! Скукота! Ну вот что это за ночнушка монахини? — бросала Лэйла пренебрежительно.
Валентине пришлось согласиться с её выбором — изумрудным платьем, больше похожим на атласную сорочку.
Было уже около полуночи, когда их такси остановилось рядом с мерцающей вывеской. Над яркими флуоресцентными буквами «Зелёный оракул» возвышалась фигура старца в колпаке и длинном плаще.
— Что? Потанцуем, ребятки? — Лэйла выпорхнула из машины и игривой походкой направилась к входу.