Старшая школа Йокай 2 (СИ)

В целом инфлюенсер наиболее полезен для рекламы: у него обязательно есть своя аудитория, которая ему доверяет. Соответственно, если какую-то рекламу проводить к покупателям через персону, которой они доверяют, то получится гораздо эффективнее, чем прямая реклама «в лоб» для тех, кто к ней не готов.
— Представьте себе, — вещала хули-цзин, — что в каждой школе есть привлекательный старшеклассник. Или, что еще лучше, старшеклассница. Она великолепно одевается. Она красиво двигается и изумительно выглядит. Она умеет доходчиво разговаривать на интересные темы.
Снова выразительная пауза.
— Через какое-то время окружающие начинают слушать ее. Она обрастает поклонниками и поклонницами. Все хотят быть как она: так же одеваться, так же выглядеть и общаться на те же темы. А главное — они ей доверяют.
И еще одна.
— А теперь представьте последнее. Как вы думаете, какова вероятность, что такую умную и красивую подружку послушают ваши дети и дети тех, кто очень хочет быть в человеческом обществе?
Толпа сидящих чуть было не взорвалась одобрительными возгласами. Но статус, статус…
— Пожалуйста, время для ваших вопросов.
— Бай Гуан-сама, — задал вопрос один из зрителей. — Вы хотите сказать, что если поставить в школу некоторое количество… инфлюенсеров, то они смогут быть двигателями пропаганды взглядов старых кланов и делать это эффективнее, чем всё происходит сейчас?
— Разумеется, — подняла палец лисица. — Именно об этом я и говорю. Ваши дети прекрасно воспитаны и отлично подготовлены. Однако они в любом случае будут озадачены учебой и своим будущим. Не заставляйте их делать дополнительную работу. Оставьте пропаганду специалистам. Инфлюенсер живет в текущем моменте. У него нет и не может быть будущего. Он никогда не выйдет на работу в общество. Он не должен задумываться о дальнейшей деятельности. У него ровно одна функция — выстраивать общественное мнение. И он ею полностью занят.
— Я знаю о возможности целево выращивать йокаев, однако никогда не слышал о том, чтобы это было доступно в поточном режиме, — выступил один из глав. — У вас есть какие-то технологии?
— Да, я владею подобной технологией, — ответила Бай Гуан. — Выращивание одного разумного инфлюенсера — дело небыстрое. Однако, как видите, это занимает несколько недель, а не годы. Очень выгодное вложение времени.
— Бай Гуан-сама, — поднял руку следующий зритель. — Позвольте поинтересоваться. Вы иностранка, но по какой-то причине помогаете нам. Вас не затруднит объяснить, почему?
Хули-цзин была готова к этому вопросу и заготовила трагичное повествование.
— Мою историю уже слышал Акаги-сан, он может подтвердить ее. Я бежала из коммунистического Китая. Как вы помните, японские войска оккупировали часть Поднебесной…
В целом история выглядела правдоподобно. В процессе мести японским офицерам она увлеклась, и ее отловили шинигами. Вместо того чтобы войти в положение беженки, ее зачем-то запечатали, и вот срок её печати однажды подошел к концу. Лисица была не одна: по соседству с ней были в неизвестных целях запечатаны такие же беженки, как она сама.
— Сейчас моя главная задача — найти места, где лежат остальные печати, и дождаться, пока срок их действия также не истечет. Меня приютил клан Акаги, и я крайне ценю их доброту. Нужно ли говорить, что я не считаю правильным вечно стеснять их? Я должна идти своей дорогой. Мне очень хотелось бы встретить моих подруг так, чтобы им не пришлось скитаться в новом мире без приюта и дружественной руки. Я планирую, что мы в дальнейшем сможем быть вместе, ведя жизнь деятелей культуры.
Горо Хейзу, старый цутигумо, скептически покачал головой.
— Бай Гуан-сама, прошу меня простить. Я знаком с семьями шинигами в Сайтаме и по этой причине не верю ни единому вашему слову. Я удаляюсь и отказываюсь участвовать в том, ради чего вы собрали нас.
Горо Хейзу ушел. Он знал, что окажется в меньшинстве.
Горо Хейзу был единственным отказавшимся.
Заговорил моложаво выглядящий лис.
— Меня зовут Айсонаку Мэзу.
 
Бай Гуан легко поклонилась ему.
— Поскольку те, кто хотел уйти, ушел, я могу озвучить интересующую вас информацию. Я знаю, о каких печатях идет речь. Чтобы запечатать кого-то вашего уровня, требуется или созвать восемьдесят тысяч воинов, или вызвать мага с Запада. Последний раз белолицый человек с похожими навыками гостил в Сайтаме почти семьдесят лет назад, и мне достоверно известно, куда именно его вызывали. Все искомые печати находятся в Сайтаме. Две — на территории Кицуки, две — на территории Хаято. Соответственно, охраняются они шинигами соответствующих семей.
Лис замолк. Раздался следующий голос:
— Бай Гуан-сама, что сию секунду происходит с той печатью, из которой вышли вы сами?
— Я подделала ее целостность, — без запинки ответила лисица. — Печать выглядит так, будто из нее никто не выходил.
— Отличное решение, — одобрил говорящий. — В ближайшее время Кицуки Миямото должен уехать в рамках обмена опытом в овладении ки. Если вы желаете осмотреть, что происходит на вверенной им территории, то лучше времени не найти. Кстати, к слову. Когда вы готовы поставить нам партию инфлюенсеров?
— Я хотела бы подрастить имеющихся и еще немного увеличить их количество. Поэтому разумно будет отправить их в школу в следующем учебном году. Однако здесь есть одно небольшое затруднение. Для них необходимы минимальные требуемые документы и приемные семьи. Инфлюенсеры не принесут вам особенных проблем: как вы видели, их не нужно защищать.
— Я могу помочь с приемными семьями и документами, — поднял руку старый цукумогами.
— Если сроки устраивают вас, то можно считать, что мы договорились. Пока вы занимаетесь бумагами для наших новых детей, я повоспитываю малышей, чтобы жизнь в школьном сообществе не вызывала у них затруднений.
Горо Хейзу медленно шагал по улице. За его спиной одна из призрачных лап сжимала прозрачную нитку. Цутигумо слушал. Нитка вибрировала в его руке, передавая каждое слово, сказанное в додзё Акаги. Паук кивал, запоминая голоса и фразы.
— Горо Кадзэ, у меня для тебя новости, — цутигумо переступил порог собственного дома и был абсолютно уверен, что сейчас рассказать о случившемся намного важнее, чем вымыть руки или церемонно пожелать доброго вечера. Хотя обувь снял, это действие было для него автоматическим.
— Да, отец? — единственный отпрыск уважал во всем окружении только его одного. Кадзэ выпрямил спину: предок не по делу не болтал.
— Я знаю, ты любишь поиграться с окружающими. Да не делай такое лицо. Слушай меня.
Горо-старший передал происходившее в додзё максимально близко к тексту. В красках описал, как бился Акаги Ёсиро, чтобы хоть царапину оставить на кодаме — и не преуспел. Чем больше он говорил, тем выше поднимались брови на правильном лице Горо-младшего. Однако же сын молчал — не из почтения перед старшим, а зная, что перебивать не нужно, поскольку его реакции и мнения никого в данный момент не интересуют.
— Итак, давай подытожим. Скоро в Сайтаме будет что-то нехорошее. Одна древняя хули-цзин решила развалить старую печать. Я очень сильно сомневаюсь, что ради связки китайских лисиц шинигами Сайтамы станут просить помощи мага с Запада. Речь идет об энергиях совсем другого уровня. Я подозреваю, что это может быть, но вообще ни в чем не уверен и потому даже догадки строить не хочу.
Старый паук обменялся с сыном понимающими взглядами. Оба очень не любили две вещи: пороть чушь и проводить технический анализ.
— Кадзэ. Что я хочу тебе сказать и зачем я вообще тут полчаса языком молотил. Будь готов защищать себя самого. В первую очередь. Ты у меня один. Клан невелик. Мы влиятельны, но нас очень мало. В первую очередь — ты сам. Не рискуй без нужды. Понял?
— Да, отец, — Горо Кадзэ был серьезен как никогда.
— Во вторую очередь постарайся понять, есть ли во всем городе хоть кто-нибудь, на кого тебе не плевать. Если вдруг таковые найдутся… будь готов защищать ещё и их. Иначе поговорить в этом паршивом городишке тебе тоже однажды окажется не с кем.