Старшая школа Йокай 2 (СИ)

— И попкорн?
— И попкорн, — пообещала лисица, отпуская Ферузу, которая уже никуда не убегала.
Мы двинулись в путь по Нави. Не давала покоя четкая мысль: что-то идет не так.
Мне сообщили, что Феруза не в курсе, чья она дочь и кто у нее в женихах. Ладно, бывает.
Мне сообщили, что она веганка. Такое тоже бывает.
И что ей скоро замуж, я тоже знал.
Она шла рядом, но вдруг тяжело вздохнула и присела прямо на тропинку.
— С тобой всё в порядке? — забеспокоилась Уэно.
— Очень устала, — коротко ответила Феруза. — Сейчас отдохну и смогу идти дальше.
Недзуми поманил меня пальцем, и мы отошли.
— Костя, что-то не в норме. Эта девушка…
— Да, я тоже об этом думаю. Дай мне мысль, пожалуйста, своя плохо работает после жары.
— Она пахнет пылью, — тихо отозвался недзуми. И тут меня озарило. Глаза полыхнули.
Ауры у Ферузы практически не оставалось. По ее тоненькому тельцу растекались какие-то крошечные обрывки, мизерными ручейками капающие в землю.
— Она же скоро умрет, — шокированно произнес я.
Кавагути тоже присмотрелся.
— Ты однозначно прав. Идея, что делать, есть?
У меня была одна.
— Уэно, Кавагути, Томоко, — позвал я и дальше разговаривал на японском. — Досчитайте до пяти и прыгайте вертикально вверх как можно выше.
Тон, которым я это произнес, заставил их не раздумывать. Девушка сидела спиной ко мне. Я воспользовался тем, что мы с недзуми отстали. В руке сгустилась черная маска. Через пять секунд свистнула коса. Феруза упала как подкошенная, уронив голову на прозрачные руки.
Друзья приземлились: звери потише, Томоко со стуком.
— Я не знаю, что это было, — шерсть Уэно встала дыбом, — однако ты же, наверное, расскажешь?
— Конечно, дорогая, — я искал душу осетинки. Оказалась не совсем в расчетном месте, однако нашлась достаточно быстро. — Мне сейчас потребуется ваша помощь, пока я шаманю.
— Что делать? — Томоко была готова на любые великие свершения.
— Поляну накройте где-нибудь около дороги.
— В смысле достать скатерть и накрыть стол? — уточнила она.
— Всё так.
На меня нервно оглядывались. Воскрешение прошло без сучка без задоринки. Феруза распахнула глаза.
— Девушка, вам нужно отдохнуть чуть серьезнее, чем мы думали. Давайте поедим? — предложил я. — У нас есть веганская еда, всё как заказывали.
Я помог ей встать. Убийство прошло незамеченным.
— И вот примерно так мы познакомились, — Феруза кусала пирожок с капустой, запивая его крупными глотками черного чая.
Учитывая, что она болтала уже минут десять подряд и за это время смела половину того, что предоставляла скатерть, было чему удивляться. Ее кожа хотя и по-прежнему туго обтягивала остренькие скулы, но уже не была того страшного мертвенного цвета, с которым она передо мной появилась. Ногти перестали отблескивать голубоватым оттенком. Губы и щеки зарозовели. Если бы я не знал, в чем дело, я бы утверждал, что девушка переродилась. Но в нашем случае эта шутка была бы отвратительно циничной.
— Спасибо, Костя, лисица, крыса, великанша, я отлично наелась и вроде еще сколько-нибудь могу пройти, — я увидел ее улыбку. Кажется, мой маневр реально решил проблему. — Когда выдвигаемся, и далеко ли нам еще?
— Милая, — сказала Томоко, — а давай ты пока на моем плече покатаешься. Для меня твой вес будет вообще незаметен. А сумки мы отдадим кому-нибудь. Годится?
Феруза посопротивлялась для вида, но и сама понимала: если она с трудом осилила пару километров, то дорогу длиной в несколько часов ей точно не выдержать. Мы взяли все сумки, которых набралось совсем немного, и отправились дальше. Кавагути развлекал нашу гостью разговорами, и ему приходилось говорить громко: Томоко была ростом под три метра, и сидящая у нее на плече осетинка рисковала не расслышать. Мы с Уэно шли чуть позади.
— Ко-тян, нам нужно поговорить.
— Да, конечно, — с чего бы моей кицунэ я понадобился так срочно?
— Помнишь, я демонстрировала тебе проявляющийся пятый хвост?
— Да, такое зрелище не забывается, — я продолжал прикидываться ветошью.
 
— А еще я только что видела, как ты убил девушку, а потом воскресил.
— Это часть моей работы, я же лич.
— А еще я видела, что она тяжело больна. А сейчас ее сил явно прибавилось, — тон Уэно чуть сменился, став вкрадчивее.
— К чему ты это?
— Да так, вспомнила, что однажды пошла с тобой к деду Кощею Бессмертному, а потом проснулась в собственной кровати.
— Тогда ты не выдержала энергетического давления, и я отнес тебя отдохнуть.
— Костя, — ее глаза позеленели. — Это моё «отдохнуть» — то же самое предложение «вам нужно отдохнуть», которое ты только что выдал Ферузе?
Я сник. Скрыть не получилось. Да и не уверен, что нужно было.
— Что на самом деле случилось в черном зале?
— Тебе краткую или полную версию?
— Правдивую.
— Тебе не понравится.
— Константин.
— Да, дорогая?
— Правду.
— Ты умерла.
— А?
— А потом я тебя воскресил.
— А… — лисица потрясенно обернулась хвостами. — Э?!
— А это побочный эффект, — смущенно улыбнулся я, глядя, как Уэно ощупывает постепенно проявляющийся пятый хвост.
Я был прощен довольно быстро, и остатки пути до царства мы проделали относительно спокойно.
Феруза уже третий день жила в царстве. Ей выделили отдельный коттедж, и периодически я видел, как наша гостья гуляет по опушке, собирает колоски в небольшие декоративные снопики, валяется в стогу и смотрит на звезды вечерами. Бабуля прислала ей пирожки собственного изготовления, и на местной пище из перепрограммированной скатерти осетинка резко начала набирать вес. Надеюсь, у нее с собой найдутся хотя бы одни тренировочные штаны на резинке.
— Анфиса, — я встретил волчицу на кухне, — а объясни мне вкратце: что с нашей едой такого, что на ней все здоровеют?
— Кощейчик, ты как был шпалой, так и остался, — Анфиса вытирала руки о передник. — Какое здоровеют?
Я рассказал ей про Ферузу и про Кавагути, который поднял дубовый стол. Кастелянша ответила не сразу.
— Наверное, дело в энергетической насыщенности. Мы, правда, думали раньше, что это работает только на кощеях. Оказалось, если организм нормально ест, то и процессы в нем идут более… насыщенно.
Мне пришло в голову, что осталось только изобрести какую-нибудь волшебную пилюльку, чтобы можно было жрать-жрать-жрать-жрать не переставая и прокачиваться за этот счет. А то в конструкт влезает ровно столько еды, сколько может влезть в конструкт. Может, и я когда-нибудь в отдаленном будущем стану крутым известным разработчиком чего-нибудь магического. Мысль о грядущих подвигах грела душу.
— Ты никак о героизме задумался? — Анфиса будто читала то, что написано у меня на лбу.
— Прикинь, а ведь родился личом, — усмехнулся я. — А теперь бегаю по миру, других делаю сильнее, девушек спасаю. Кому расскажи.
— А ты расскажи, — посоветовала Анфиса. — Сам знаешь, семейный бизнес устарел, нужно что-то остроактуальное.
Бзззз!
— Да? — я взял трубку мобильника.
— Привет, Костя. Или я в мифологии слабак, или через часа три у вашего порога будет добрый молодец с армией кого-то маловнятного. И с конем. Кто из них вам нужен?
Лающий голос Полкана-богатыря я узнал сразу. Как он выяснил с такого расстояния, кто идет — уверен, не мое дело.
— Дядька Полкан, армия пусть как-нибудь перетопчется, а вот молодца с конем пропустите, пожалуйста, — попросил я. — Они нервничают очень, если у них коня отобрать.
— Не вопрос, — пограничник отключился.
Осталось позвать компанию, и можно начинать веселье.
— Джимшерчик пришел? — Феруза оживилась. Я залюбовался ее фигурой, которая стремительно набирала нормальную форму. Кицунэ проследила мой взгляд и погрозила хвостом. Я изобразил, что посыпаю голову пеплом.
— Мы как раз закончили женские разговорчики, — Томоко мыла чайные чашки. — Поэтому можно перебираться в большой дом и устраивать твоему доброму молодцу веселье. Феруза, пожалуйста, перестань бегать по стенам, обувайся, и пойдем. Нормально всё будет.