Лебединая верность (СИ)

Впрочем, Малфой был не в обиде. Ментальные способности и умение читать мысли Тёмного Лорда были поистине легендарными, и Драко сам бы не смог пообещать с какой-либо долей уверенности, что примени Тёмный Лорд эти самые способности к нему, да ещё при этом окажи особенное пристрастие… Драко вполне мог бы и не выдержать.
А вот расколоться и показать секреты Гарри Поттера – это был слишком большой и неприемлемый риск. Поэтому, на вопросительный взгляд избранного, Малфой лишь кивнул: он все понимает.
  
Едва оказавшись на полянке, Добби мгновенно отпустил руку бывшего хозяина. А точнее, он вырвал свою, словно рука младшего Малфоя обжигала его огнём. И вновь Драко даже в мыслях не находил это ироничным. Он твёрдо знал к этому моменту, что домашние эльфы особенно остро реагирует на крестражи. Не говоря уже о том, что «тёмные вещи» они чувствуют буквально на инстинктивном уровне.
Поблагодарив Добби, Малфой протянул парням руку для пожатия. Поттер мгновенно ответил на его жест, крепко сжав ладонь бывшего неприятеля. Рон Уизли последовал примеру своего друга довольно неохотно, но на рукопожатие тоже избрал ответить. Обменявшись приветствиями, все трое незамедлительно перешли к делу. Достав из кармана школьной мантии бисерную сумочку Грейнджер, Малфой в душе усмехнулся слегка приподнятым в удивлении бровям Уизли и Поттера. Впрочем, на этот раз Малфой решил ответить, а не молчать.
– А что, эта сумочка реально создана просто с гениальным потенциалом. Честно говоря, даже моя мать была изумлена, сколько всего Грейнджер заколдовала этот маленький ридикюль удерживать. А ещё, чары скрытия веса. Точно вам говорю, когда все это кончится, уговорю Гермиону открыть свой магазинчик по производству и продаже багажа. А если ещё учесть, что эта штуковина маггловская… Нереальные возможности, сундуки однозначно выйдут из употребления.
– Да, я уже говорил Гермионе, что согласен быть спонсором её первого предприятия. От дамских сумочек и школьных рюкзаков, до чемоданов. Правда, с такими чарами, кому нужен багаж? – Поттер хмыкнул, и Малфой вопреки себе подметил, что тот тоже не промах. – Осталось только победить сам знаешь кого, и ввести моду на маггловские вещи.
Поттер насмешливо пожал плечами, небрежным жестом подчёркивая иронию последней части своей содержательной речи. Впрочем, вопреки ожиданиям избранного, Малфой иронию подхватил, с готовностью кивнув головой.
– Согласен, всего лишь дело за самой малостью.
– Тогда приступим к приближению этого самого незначительного нюанса? – Гарри протянул руку в ожидании, явно намекая, что светская беседа окончена, обмен любезностями пора прекращать и переходить к делу.
И снова Малфой лишь кивнул в ответ, открывая бисерную вещицу и погружая в неё руку практически по самый локоть. Через мгновение Драко достал сперва меч Гриффиндора, теперь надёжно спрятанный в ножны гоблиновской работы, а затем, передав его Поттеру, вновь погрузил руку в сумочку.
– Забавно, однако, – Малфой даже не удивился, когда Поттер заговорил. Драко вполне ожидал каких-либо очередных подколок от золотого мальчика.
– Что именно? Что я не мог призвать меч и чашу заклинанием? – Драко с вызовом встретил взгляд Гарри, на этот раз протягивая ему чашу. – Так на крестражах это не работает, и меч Гриффиндора тоже, оказывается, себе на уме.
– Как раз это я знал, – отмахнулся Поттер, от чьего внимания не ускользнула явная готовность Малфоя принять словесный бой. – Просто вижу, что меч обзавёлся очень даже привлекательными ножнами.
– И тоже явно гоблиновской работы, – первый раз за все время падал голос Уизли.
– Ну, найти ножны в меноре было не так уж и сложно. А потом я подумал, что такая благородная вещь просто не может быть спрятана в несоответствующий её статусу чехол, – Драко усмехнулся, решив не развивать историю дальше.
На самом деле, он был далеко не уверен, что сталь гоблинов не прорежет любые другие ножны насквозь. Что мгновенно отметила и Грейнджер. Похоже, Гарри Поттер тоже был не лыком шит. Подозрительно прищурив глаза, избранный потёр переносицу и поднял внимательный взгляд на Малфоя.
– Или, не хотел случайно порезаться, – Поттер ему подмигнул. – Ведь доставать эту вещицу придётся из сумочки вслепую.
– Грейнджер тоже так сразу сказала, – Малфой насмешливо закатил глаза. – Правда, потом предложила просто прицепить к рукоятке что-нибудь попроще. Тогда призвать можно будет другую вещь, а за ней следом уже вытащить меч. Но я решил пожертвовать ножнами, всё удобнее пользоваться.
– Начинаю видеть достоинства денежного достатка, - хмыкнул Поттер.
– Только сейчас? – Малфой подмигнул в ответ. – Впрочем, уверен, что в семейном хранилище Поттеров подобных штуковин тоже хватает с избытком. Наведайся как-нибудь, мой тебе совет.
– Обязательно, – Гарри мысленно дал сам себе подзатыльник. А ведь ему и в голову не пришло ранее полюбопытствовать, если кроме наполненной золотыми монетами ячейки, где он ранее брал деньги, у семьи отца имелись и другие хранилища. Впрочем, как оказалось, ему много чего не приходило в голову, например, ещё летом заблаговременно хорошенько набить эту самую бисерную сумочку Гермионы золотыми монетами и обмененными маггловскими деньгами.
– Ну, что, Малфой? Предоставим честь уничтожить чашу Хаффлпафф тебе? – вопросительно изогнув бровь, проговорил Гарри, возвращаясь к более насущным вопросам.
– Или, всё-таки в последний момент откажешься от такой почести? – Уизли, казалось бы, просто задал вопрос, но Малфой не смог проигнорировать слишком очевидное второе дно.
– На что намекаем, Уизли? – Драко скрестил руки на груди, всем своим видом показывая готовность вступить в бой. Даже если и вновь словесный.
– Ну, мало ли что, – пожал плечами Рон. – Вдруг ты в последний момент решишь, что всё-таки будет безопаснее не иметь такой образ, запечатлённым в своих мыслях. А то мало ли что, как-то опять прикидываться, что был под Империусом, не комильфо.
– Вау, Уизли, какие ты слова знаешь, – Малфой сделал вид, что находит все это слишком весёлым. - На самом деле, если хочешь снова почувствовать себя героем и уничтожить крестраж, то милости просим, я не то, чтобы очень напрашивался. Скажи в открытую, что хочешь эту честь для себя. Как зарубку на ножке кровати.
– Чего? – Рональд вновь побагровел и однозначно набросился бы на врага, если бы Поттер его физически не удержал.
– Рон, прекрати, – прошипел избранный не хуже Тёмного Лорда. Малфой даже головой тряхнул, настолько схожесть двух волшебников становилась тем более очевидной, чем больше времени ты проводишь с ними.
В обществе Тёмного Лорда он уже имел многократное и довольно-таки на деле сомнительное удовольствие присутствовать, а теперь всё чаще мог сказать то же самое и о Поттере. Правда, если быть уж совсем честным, Гарри давно не вызывал таких негативных эмоций, как раньше.
А если уж совсем положить руку на сердце, Малфой даже точно знал, в какой момент его отношение изменилось: Поттер перестал его бесить, когда Малфой удостоверился, что Грейнджер испытывает к своему легендарном другу только сестринские чувства. И Драко отпустило. Словно делить ему с Поттером внезапно стало нечего.
– Рон, ты же прекрасно знаешь, что сейчас элементарно придираешься и нарываешься на неприятности, - меж тем ледяным тоном продолжал отчитывать друга Гарри. - И позволь заметить, что после того, как мы уничтожим крестраж, нас с Малфоем ожидает вполне насыщенный день очень даже сомнительного удовольствия общаться со Снейпом. Так что, давайте вы оба прекратите вести себя, как два петуха, и один из нас просто уничтожит крестраж. Малфой, если не хочешь это делать, я проблемы не вижу. Я прекрасно могу справиться и один, для меня как раз это действительно будет «зарубками на ножке кровати», которые я буду счастлив при случае продемонстрировать Реддлу. Рон, я прекрасно помню, что именно на тебя крестражи действуют особенно остро. И я сам, и Гермиона переносим их влияние намного лучше. Кстати, Гермионе совсем не обязательно знать, кто именно уничтожил крестраж. В принципе, мне всё равно. Но повторюсь, давайте перейдём к делу, потому что у нас на повестке дня и более важные занятия.