Лебединая верность (СИ)

– Малфой, а как именно Нагини убивает своих жертв?
Драко вздрогнул. Мало того, что парень в данный момент был поглощен совершенно другими размышлениями, вопрос застал его совершенно врасплох. Да и обсуждать подобную тему, если уж совсем быть честным с самим собой, очень не хотелось.
Однако, Гермиона ожидающе смотрела на него широко распахнутыми, серьезными глазами, и Малфой не сомневался: этот вопрос был отнюдь не праздным. Он слишком очевидно уже давно занимал её мысли и не давал покоя. Похоже, именно над ним Грейнджер и рассуждала в то время, как Драко наблюдал за ней, перемешивающей оборотное зелье.
  
– А можно спросить, чем вызван сей внезапный интерес к Нагини и её способах убийства? – Драко даже не скрывал: он оттягивал с ответом. Впрочем, было очень похоже, что его слова сами по себе являлись для Грейнджер новой информацией.
И, что ещё более важно, информацией, наводящей на мысли и выводы. Темные глаза магглорождённой волшебницы мгновенно широко распахнулись, сейчас напоминая блюдца, и едва не выронив волшебную палочку, Гермиона опустилась в кресло возле теперь самостоятельно кипевшего и больше не требующего постоянного внимания котла.
– То есть, ты хочешь сказать, что эта змея убивает больше, чем одним способом? - медленно проговорила девушка таким тоном, словно узнала самую большую тайну Волан-де-Морта.
– Ну, да, – Драко пожал плечами. Почему её это так удивляет? Последний вопрос Малфой машинально озвучил вслух.
– Просто, обычно удавы или анаконды, к виду которых Нагини явно относится, – в голосе Грейнджер вновь звучали поучительные нотки. – Обычно заглатывают жертву целиком.
– Зрелище не для слабонервных, – кивнул Драко и тяжело вздохнул, но заставил себя продолжать. – Но иногда Тёмный Лорд приказывает Нагини укусить жертву. И тогда смерть от её яда наступает далеко не сразу, хоть это отнюдь не делает её менее страшной.
– Яд? – Гермиона сосредоточенно тряхнула головой. – Ты уверен?
– Ты серьезно думаешь, что когда подобное увидишь хоть раз, могут остаться сомнения? - Драко насмешливо прищурился. - И вообще, почему тебя это настолько шокирует?
– Потому что, как я уже сказала, в природе у этого вида змей нет яда. Понимаешь, он им незачем. Они убивают своим размером и силой.
– Грейнджер, – Драко закатил глаза. – Вот объясни мне, какое это вообще имеет значение?
– На самом деле, очень большое, – Гермиона сейчас смотрела куда-то поверх головы парня, и Малфой мог поклясться, что физически видит, как отчаянно крутятся в её голове «шестерёнки». – Как ты сам не понимаешь, что подобная информация кардинально меняет всё, что мы раньше думали.
– То есть, Грейнджер, ты хочешь сказать, что только сейчас вычислила, что Нагини не является обычной анакондой, – в голосе Драко наверное впервые появилась издёвка. – Тогда позволь сообщить тебе потрясающую новость: мы все это давно знали. С этой змеюкой что-то не так, и это не просто анаконда.
– Вопрос не в том, Малфой, что Нагини не является обычной змеей, – Гермиона говорила спокойным, ровным голосом, которым, Драко был уверен, она обычно объясняла очевидные вещи своим друзьям. Это обижало. – Изюминка в том, исходя из этой информации, кем она на самом деле является.
– Чертовой ручной убийцей Темного Лорда, вот кем, - пробурчал Драко. Поднявшись на ноги, он вытащил свою собственную волшебную палочку и начал помешивать зелье.
– Сейчас мешать не обязательно, но кашу маслом не испортишь, - машинально сообщила ему Гермиона, устраиваясь с ногами в кресле и обхватив коленки руками. - А из всей этой информации следует, что ваша Нагини маледиктус. Я про них читала. Это единственное объяснение наличию яда у змеи такого размера. И она явно прошла окончательное превращение.
– Потому что анаконды не ядовитые, - кивнул Драко. - Значит, проклятие крови, передающееся от матери дочери, и заставившее её окончательно принять звериную форму. А почему Нагини не может быть анимагом, застрявшим в анимагической форме?
– Потому что волшебник-анимаг тоже не смог бы производить яд, Драко, - Грейнджер качнула головой. - Это исключено. Но маледиктусы обычно сохраняют хоть что-то от волшебницы, попавшей под проклятие… Они несчастные, страдающие создания, а не добровольные убийцы или воплощение тьмы…
– Не знаю, Гермиона, - вопреки себе, Драко поёжился от одного воспоминания. - Но каждый раз, когда я нахожусь рядом с Нагини, меня словно холодом обдаёт. И злость просто сама вползает в душу, пробуждая все самые отрицательные чувства. Ярость, ревность, неуверенность в себе… Грейнджер, я повторюсь, эта змея Тёмного Лорда - чистое зло.
– Что ты сказал? - девушка прижала обе ладони к губам, ее глаза вновь размером с блюдца.
– Что Нагини воплощает чистое зло? Серьезно? Тебя это удивило?
– Нет, Драко, твоё описание ощущений, которые Нагини вызывает, – Грейнджер вскочила на ноги и принялась нетерпеливо мерить комнату шагами. - Именно так мы себя чувствовали, когда носили на шее медальон Слизерина, то есть, крестраж!
– А зачем вы его носили? Да ещё и все вместе? - Драко сморгнул.
– Не вместе, а по очереди, - Гермиона вздохнула. - И только пока не вычислили, что его можно уничтожить мечом Гриффиндора. Просто, один человек это долго выдержать не мог. Особенно тяжело было Рону… - Гермиона внезапно умолкла, заметив опасный блеск в глазах парня.
– Потому что Уизли завистливый, неуверенный в себе идиот? И крестраж ему об этом напоминал? - Малфой просто физически не мог смолчать.
– Крестраж всем нам имел, что сказать, - отрезала Грейнджер, явно не желая развивать тему Рональда. - Но теперь ты понимаешь? Нагини крестраж!
– Кстати, это объясняет и власть, которую Тёмный Лорд над ней имеет, - Драко вмиг стал серьезным.
– Что?
– Ну, я тоже кое-что почитал о крестражах после того, как вы мне о них рассказали. Оказывается, у нас в библиотеке было пару книг… Живые крестражи, конечно, огромная редкость, но у них имеется особенная «связь» с инициатором, или создавшим их волшебником…
– Говоришь, связь… Но тогда, Гарри… - Гермиона умолкла. Внезапно, она казалась за тысячи вёрст от менора, так далеко, что Малфой был уверен, позови он её сейчас, Грейнджер даже не откликнется. А ещё, парень готов был держать пари: её озарила разгадка давно мучившего вопроса. Впрочем, девушка довольно быстро пришла в себя. - Драко, а ты не мог бы дать мне почитать эти книги?
– Гермиона, что происходит? Я принесу тебе книги, но ты должна мне рассказать…
– Драко, я обещаю, что в своё время все тебе объясню. Только пожалуйста, как можно быстрее дай мне возможность ознакомиться с этой литературой… Ты не представляешь, как это важно!
– Хорошо, - парень кивнул и поднялся с места. - Я сейчас же за ними схожу…
***
Гермиона Грейнджер отложила в сторону очередную книгу, которую читала так внимательно, что могла бы без запинки ответить, на какой странице говорилось о чем. Точнее, девушка прочитала её уже третий раз, пытаясь отыскать хоть какие-то ссылки, намёки на решение интересовавших её вопросов. По всему выходило, что её догадка относительно Гарри была правильной.
А ещё, некогда свято верившая каждому слову профессор Дамблдора, Грейнджер теперь задавалась единственным вопросом: как директор мог не знать? Или, хотя бы не догадываться? Ответ напрашивался сам собой. Альбус знал. Единственное, что Гермионе было на данный момент не понятно, это что с этим всем делать.
Девушка осознавала, что пока не найдёт ответы на мучившие её вопросы, Поттеру обо всём рассказывать не имеет смысла. Гарри все равно ничего не сможет сделать, а знание заставит его прийти лишь к одному логическому выводу, и на данном этапе это было никому не нужно и ничего не решало.
Впрочем, следовало искать ответы и на другие вопросы, все из которых были вполне актуальны для них на повестке дня. Противоядие к укусу Нагини. Остальные крестражи. Метод их уничтожения. Меч Гриффиндора отобрала Беллатрикс, и хотя Драко обещал попытаться его разыскать, куда подевалось легендарное оружие основателя факультета Храбрых, Гермиона не знала.