Девочки Талера (СИ)
— Тебе надо самой их всех обзвонить, Доминика, — сказал он мне как-то за завтраком. Кухня была одним из первых мест, которое мы оживили. — Люди любят внимание. Столько времени прошло, они все уже устроились, и срываться с насиженного места не всякий захочет.
Я подумала и сделала по-другому. Поехала лично к каждому. Взяла с собой Полинку и Тимошу, и надо сказать, они оказались моим самым действенным оружием. Особенно Тимка.
Нина Аркадьевна пустила слезу, увидев Полинку. Беленький Тимошка смотрел на незнакомую тетю насупив бровки, и Нина Аркадьевна, наплакавшись над Полькой, только руками всплеснула.
— Он и смотрит в точности как Тимур Демьянович, Ника! Разве так бывает?
Я всем предложила хорошую заработную плату. От них же узнала, что Тимур при расчете оплатил каждому полугодовое содержание.
Он внимательный и щедрый, мой Тим Талер, и за это время, что мы с работниками обживали дом, я слышала о нем только хорошее.
Я съездила на кладбище к Борисовне, отвезла ей цветы. Ей и той девушке, которую выдали за меня. Тимур распорядился заменить на памятнике надписи, и сейчас ничего не напоминало о том, что там когда-то было имя Доминики Гордиевской.
Нас навестил Демьян Морозов. Увидев Тимку, хмыкнул и пытливо посмотрел на меня. А я не стала ничего объяснять, пускай думает что хочет.
Мы посидели во дворе, обедать он не захотел, но от чая с пирогом отказываться не стал. Демьян долго мялся, а потом все-таки решился:
— Доминика, а как вы умудрились записать Тимофея Тимуровича семимесячным?
— У Алекса тетя работает в роддоме, — ответила я, — я специально вернулась сюда рожать, чтобы Тимур не знал о сыне. Я хотела попробовать научиться жить без него, а узнай Тим о ребенке, у меня не осталось бы ни единого шанса.
Демьян выразительно пожевал губу и спросил:
— Помогло?
Я вздохнула и покачала головой. От бульдозера под названием Тим Талер спрятаться не вышло, но я знаю, что я пыталась. Демьян любит Тимура, поэтому ему можно сказать.
— Тимур готов был любить моего ребенка просто за то, что он мой. И это сломало ту стену, которую я построила между нами.
Демьян очень серьезно посмотрел на меня и кивнул. Понял значит. Попрощался и ушел, а я снова окунулась в обустройство дома.
Дети помогали, особенно Полька. Раскладывала свои вещи и игрушки — мы в очередной раз перевезли их детскую комнату. А я со сладкой дрожью внутри наводила порядок в нашей с Тимуром спальне.
Когда все было готово, я стала ждать мужа. Знала, что он прилетел из Антарктиды. Продолжала писать в дневник свои мысли, а сама ждала, когда Тимур получит мою посылку.
Но он задержался по делам в Европе, и посылка каталась за ним из города в город, пока не догнала. И Тимур вернулся.
Когда он вошел в дом, навстречу вышел весь персонал. Тим молча смотрел на улыбающихся от уха до уха охранников, Роберта, садовника, горничных, домоправительницы, потом повернулся ко мне, и я увидела, как блестят его глаза.
— Ты этого хотела, да, Доминика? — спросил он меня, когда со всеми поздоровался, пожал руки и даже обнялся. — Ты хотела дом?
— Да, — я прижала к лицу его жесткие большие ладони, — это то, что я всегда хотела. Наш с тобой дом.
— Он нам обоим был нужен, моя девочка, — Тимур погладил меня по щекам большими пальцами.
— Знаешь, что я поняла, Тим? — сказала я очень тихо. — Дом — это не стены с крышей. Дом — это люди. Когда сюда вернулись люди, эти стены ожили. А главное, мой дом — там, где ты. Ты и дети.
— Я это давно понял, — ответил муж, и его зрачки подозрительно сузились. — Но сейчас меня больше интересует, где в этом доме от людей можно спрятаться.
И затолкал меня в комнату под лестницей.
Я уже час гуляю с детьми на улице. Тимур гуляет с нами, но стоит поймать мой взгляд, смотрит на меня многозначительно и стучит пальцем по запястью. У него там часы.
Вздыхаю и достаю телефон. Пишу в мессенджере своему врачу-гинекологу:
«Здравствуйте. А если пить по две противозачаточные таблетки в день, это поможет повысить их эффективность?»
Прячу телефон и зову детей на полдник. Наверное, лучше перейти на противозачаточные инъекции. Пусть их эффективность лишь на два процента выше, чем у таблеток, но при той активности супружеской жизни, которую обещают мне взгляды Тимура, уверена, я буду рада даже половине процента.
— Ты опоздала, с тебя штрафная, — шепчет он, заводит детей в кухню и громко рассказывает, какой вкусный пирог они сейчас будут есть.
— А почему ты не ешь, папочка? — спрашивает Полинка.
— Я голодный, детка, мне пирога мало, — отвечает Тимур и смотрит на меня, а я краснею как малолетка.
Робби выдает малышам какао, а меня уже тянут из кухни под лестницу, и я знаю, что сопротивляться бесполезно. Я и не хочу. Наверное, все-таки стоит перейти на инъекции…
Эпилог
Полгода спустя
— А теперь, любимая, закрой глаза…
— Папа, а кр-рокодилы тут есть?
Все. Стоило Тимону услышать про крокодилов, и вместо того, чтобы дарить Доминике остров, я успокаиваю испуганного ребятенка.
На остров нас доставили на гидросамолете, посреди пляжа на белом песке цветами красиво выложено сердце с надписью внутри: «Доминика». И опять облом…
Я выбрал Багамский архипелаг. Бывшая пиратская республика заинтересовала не только райскими красотами. Страна весьма привлекательна для бизнеса, особенно для нерезидентов.
Практически полное отсутствие налогов — ни подоходного, ни на наследство, ни на прирост капитала. Так что с налогами тут тоже настоящий рай. Это вам не Европа. Желающие открыть местный бизнес освобождаются от налогов и таможенных пошлин на двадцать лет. И в соседях у нас Дэвид Копперфилд. Чего ж не выбрать Багамы?
Поначалу я ни о чем таком не помышлял, но, когда Шерхан посоветовал построить там отель, и чтобы это был собственный бизнес Доминики, я задумался. А почему нет?
Прозондировал почву, как насчет того, чтобы моя девочка занялась отельным бизнесом. Конечно, работать будет команда, которую я помогу ей подобрать, она займется разработкой общей стратегии.
Доминика с сентября учится, правда, дистанционно. И выбрала она не узкое рекламное направление, а послушала умных людей — своего мужа — и поступила на более широкую специальность маркетолога и аналитика.
Теперь она учится разрабатывать стратегии, начиная с выбора концепции компании и позиционирования ее на рынке, и заканчивая выбором методов продвижения. Ей нравится, она часами может увлеченно генерировать идеи, от которых я тихо охреневаю.
— Девочка моя, ты правда сама придумываешь, или у тебя есть волшебная книга, где ты все это вычитываешь? — переспрашиваю, шокированный очередным вывертом ее фантазии. Надо признать, довольно уникальным. — Ты уверена, что это зайдет?
Самое интересное, что как правило, все «заходит». Топ-менеджеры в полном восторге от моей жены, и оставайся я Тимом Талером, уже на дерьмо изошел бы из ревности. Но я Тимур Большаков, глава семьи, отец двоих детей. Мне по рангу не положено.
— У тебя слишком костное мышление, Тимур, — объясняет с деловым видом моя маленькая жена, — надо быть гибче и шире смотреть на вещи.
— Совершенно с тобой согласен! — киваю с довольным видом. Ну наконец-то наш разговор повернул в правильное русло. — Вот я сейчас и проверю широту твоих взглядов, а заодно и гибкость.
Мы на время забываем о стратегиях и тактиках, единственное, за чем она очень строго следит — это контрацепция. В «опасные» дни моя садистка заставляет меня пользоваться презервативами, которые я терпеть не могу.
— У тебя же инъекция еще не прекратила срок действия, — пытаюсь ее уговорить, но она непреклонна.
— Тимур, у тебя повышенная скорость перемещения и меткость попадания твоих боеголовок. А я пока не готова снова беременеть.
— Ты бы на меня и два надела, — бубню я недовольно.
— Не ворчи как старый дед, это всего несколько дней!