Чертополох и золотая пряжа (СИ)

Увы в этот раз удача отвернулась от меня, ибо перешел я путь Нукелави. Именно взгляд его огненных глаз и высеребрил мои волосы.
— Расскажешь? — Король протянул скальду свой личный кубок с пряным вином. Скальд принял его, поклонился и тихо-тихо произнес: 
— Вы ж знаете, сир, что говорить я не мастер. А потому единственный из скальдов ношу имя Льюис Молчун, но если ваша милость будет не против, то я могу спеть вису, и вы увидите все своими глазами.
Купальня дружно загудела. Гальдр — магия вис — была самой удивительной из всех известных. Умелый скальд мог сдвинуть горы, заговорить раны, вдохновить воинов на бой или проклясть великого героя. А еще скальды могли петь так, что все слушавшие видели происходящее как наяву. 
— Что ж, Льюис сын Дьюола, покажи нам свою встречу с Наклави! — позволил король.
Скальду принесли небольшую скамью. Певец сел, положил тальхарпу на колени, провел пару раз смычком по струнам, подтянул колки и заиграл. Громкий, звучный голос разлетелся во все стороны, ударил о каменные стены и вернулся живыми картинами.
— Богами отверженный выходец бездны,
На дне морском прозябал Нукелави,
Изгнанный собственноручно 
Мужем храбрейшим из ныне живущих,
Старшим по крови детей королевских.
Не чуя участи страшной, я ночью Самхейна
Домой торопился. Дорогой короткой
Вдоль берега моря мой путь пролегал.
Вдруг кожи лишенный, демон смрадный
Восстал из земли кораблей.
Я в жизни не видел чудовища злее,
Чем жуткий наездник, примерзший к коню.
Короны морей копытами топча,
Вздымая соленую воду,
Он рвался, копье опустив.
Страхом ведомый, бежал я от смерти.
Подарком богов блеснул в лунном свете ручей.
Его пересек и рухнул на землю, 
Слушая бурное ржанье коня,
Не смевшего в пресную воду вступить.
Мари показалось, что грань мира порвалась. Подул холодный морской ветер, луна осветила узкий край суши, и она воочию увидела страшного всадника с содранной кожей. Огромные копыта коня, блеск копейного острия, страх и отчаяние…
Когда скальд смолк, в мыльне повисла тишина.
— Значит, он вновь вернулся, — наконец проговорил Гарольд. Придворные зашептались, обсуждая новую напасть. — Что ж, мы прогнали его на дно морское один раз, сможем сделать это снова! Занятную спел ты песню, скальд. Прими же заслуженный дар от меня! — Король снял с мизинца небольшое кольцо и протянул гостю. Тот поклонился и отошел в дальний край мыльни, где сидели не наделенные даром гальдра менестрели. Вскоре оттуда полилась мягкая сладкозвучная музыка и гости успокоились, вновь отдавая предпочтение еде, элю и горячей воде.
— В прошлый раз с Наклави смог справиться лишь тан Румпель, — хмуро отозвался лэрд Сомерленд.
— Да, но мы так и не дали ему то, что он просил. — Король угрюмо посмотрел на мать, — И вряд ли брат согласится помочь нам вновь. Я соберу людей и отправлюсь в поход. Пора уж и самому славы сыскать, а то лишь о брате легенды слагают.
— Без мага вас раскидают, как щенят! — Гинерва словно не заметила издевки в голосе сына. 
— Конечно! Просто воины ничего не стоят. Нужно обязательно уметь колдовать, как мой братец, тогда все чудовища разбегутся в страхе. Но скажи мне, не наш ли славный предок победил двух великанов-людоедов и дракона лишь силой своего оружия? Отчего же я только и слышу от тебя: «Пошли Румпеля да пошли Румпеля»?! Кто победил троллиху Грюлу? Брат. Кто отвадил от берегов марула? Тоже брат. И Нукелави скрылся от него, и дочь Грианана хрипела, пронзенная его мечом, и келпи ходит под его уздой, словно обычный конь! Мне надоело, что он во всем лучше меня! Как ты думаешь, чья слава останется в веках? И кто из скальдов вспомнит о его смятой проклятьем роже? Я тоже хочу слышать хвалебные песни в свою честь! Хочу погибнуть в бою, а не от старости, как мой отец!
— У твоего отца были наследники!
— Отлично! Значит, я женюсь на леди Айлин завтра же!
 
— Нет, — прошипела Гинерва, позабыв, что не собиралась спорить с сыном при посторонних и, тем более, обсуждать его невесту, когда рядом служанка.
— Вода остыла, принеси кипятка! — приказала она Мари и, убедившись, что та скрылась из виду, повернулась к сыну.
— Гарольд, ты не можешь взять леди Айлин в жены. Она дочь мельника, и даже если ее отец продаст все свои земли и мельницу в придачу, то все равно не даст за нее достойное приданое. К тому же мы заключили брачное соглашение с королем Эрина, и его дочь прибудет не позже Белтайна. И если мы ее отошлем обратно, то король посчитает, что мы нанесли ему жуткое оскорбление. А оскорбленный сосед непременно развяжет войну. Воевать же одновременно с демоном из морских глубин и Эринским королем мы не сможем.
Гарольд насупился и пробарабанил пальцами по столу.
— Что ж, значит, тан Киркоулл придется спрясть себе столько приданого, чтоб нам даже на откуп от Эринской принцессы хватило!
***
— Леди Айлин, просыпайтесь! Да просыпайтесь же, наконец! — Мари трясла хозяйку, выуживая ее из страны снов. Новости, подслушанные в купальне, не могли ждать, а потому, как только лесник покинул кадку и проследовал в свои покои, Мари побежала в Восточную башню. А могла б остаться — эрл Гарен приглашал. 
— Леди Айлин, ну вставайте уже! Ее величество королева Гинерва запретила его величеству вас в жены брать, так как у вас приданого нет!
— Ну и отлично, пусть теперь сама свою подушку носит, — Айлин отвернулась и накинула одеяло на голову.
— Да нет же! Сир Гарольд решил, что вы приданое напрядете!
— Что?! — Айлин подскочила, словно в постель ей налили кипятка.
— Сказал, что даст вам соломы полную комнату, чтоб вы ее в золотую пряжу переработали, — Мари достала из сундука теплый шенс и протянула хозяйке.
— Вчера такое было, такое было! Сначала скальд Нукелави показал, потом король пожелал сам на демона идти, а королева хотела как обычно тан Румпеля отправить. А его величество как разозлится. Почему, говорит, все подвиги моему брату — уродцу. А ее милость в ответ: ты сначала наследниками обзаведись, а потом ступай куда хочешь! На что король: «Вот и обзаведусь. Завтра же женюсь на тан Киркоулл…»
— Погоди, Мари, не части, — Айлин подошла к умывальнице, смочила льняную тряпицу и начала обтирать лицо и шею. — Что за Нукелави? И кто такой тан Румпель?
— Да как же так, госпожа?! — служанка приложила руки к груди. — Вроде бы не из глухой деревни, а что вокруг творится, не знаете! Десять лет назад из морской пучины, со стороны Оркадских островов, вышел огромный всадник. Человеческих ног он не имел, и тело его переходило в круп коня, кожа была содрана, а глаза полыхали огнем. Где бы ни ступал демон, всюду выгорала земля. А стоило ему хотя бы тронуть копьем человека, как тот заболевал чумой. Деревня вымирала за деревней. Горстка чудом спасшихся людей заперлась в башне Крейг-Фадриг, и стала молить о чуде. Их мольбы были услышаны. Спакона Терлэг спустилась с гор. Она провела ночь на кургане первого короля, и Пчелиный Волк раскрыл ей тайну появления Нукелави. Он сказал, что это проклятье, обрушившееся на королевский род, и лишь черная кровь сможет навсегда изгнать демона. Вот тогда и послали тан Румлеля — старшего брата короля.
— Это которого сиды похитили? — припомнила Айлин.
— Нет, забрали первенца, и вроде как там по доброй воле все было… вначале, а тан Румпель — старший из живых наследников, от поверженной сиды рожденный. Правда, править он не может, так как матушка его прокляла, от того страшным стал, что богл. Я-то сама не видела, ведь от его взгляда девки замертво падают, но при дворе шепчутся, что сер Метью Грегор, предводитель отряда рыцарей, когда взглянул на королевского братца, визжал хуже нашей свиноматки, а потом и вовсе чувств лишился. Так или иначе, а тан Румпель после смерти старого короля в замке долго не появлялся. А тут разыскали, сулили золотые горы за изгнание чудовища. Говорят, он попросил лишь показать могилу отца и ему обещали это. Но когда тан Румпель вернулся с победой, королева Гинерва отказалась от данного слова. Тогда маг сказал, что Нукелави будет появляться до той поры, пока черная кровь не прольется над могилой старого короля. Многие тогда решили, что именно тан Румпель призвал демона, чтобы расквитаться с мачехой и младшим братом.