Наследники (СИ)

К счастью, я давно догадался, как облегчить себе жизнь, и в отдельной зашифрованной папке хранил готовые шаблоны с монструозными фразами вроде «грамотно оценивая тактическую обстановку, (впишите нужное имя) принял тактически верное решение действовать в соответствии со сложившейся в зоне проведения особой военной операции (вписать название операции) обстановкой и прибегнул к следующим тактическим манёврам». Звучал подобный военный канцелярит ужасно, но зато позволял быстро нагнать нужный объём текста.
— Можно зайти?
У двери стояла Юлия. У командиров отделений отряда «Тень» был личный кабинет, и у меня тут стоял свой стол с компьютером.
— Заходи. Написала рапорт?
— Потом у кого-нибудь спишу, — отмахнулась Юлия.
И села на стул рядом со мной. Поправляя влажные после душа волосы, она сложила пальцы в жест «тут можно говорить?». Я, не поворачивая головы набрал: «Можем, но не на все темы. Полковнику начхать на то, как мы ему кости перемываем, но особисты слушают».
— Каждый член подразделения должен объективно и беспристрастно оценить действия свои и своих боевых товарищей, — назидательным тоном произнёс я.
— Да-да, разумеется. Люблю уставщину, сил моих нет. Меня всем этим ещё в учебке перекормили. Что я тут подумала… ты не хочешь себе пару выходных выбить?
— Хм… каким образом?
Я стёр написанную фразу и продолжил дальше писать рапорт.
— Полковник очень уж загорелся идеей сделать из нас боевую пару — ну и давай ему и скажем, что после ритуала нам нужно два-три дня, чтобы притереться друг к другу, прийти в себя и всё такое. Тем более что это правда.
— Почему ты считаешь, что он настолько заинтересовался этой идеей?
— Потому что он меня уже два раза об этом спрашивал, — ответила Юлия. — Я не знаю как, но он, похоже, узнал, что из нас двоих я настроена более… скептично.
— Хм, возможно, разговаривал с Алестой, — вслух подумал я. — И что, ты согласна связать себя со мной ради трёх выходных?
— Не только, он мне и прибавку сразу пообещал, и новую звёздочку на погоны вне очереди. Ну, не сразу, а…
— А через месяц. Забей, тебе и так, и так дадут новое звание. Ты видела, что у нас все лейтенанты, и только ты младший лейтенант? Ему придётся дать тебе звание, потому что иначе допуск к секретности не оформить, а без допуска ты служить у нас не сможешь. Ты ведь пока и половины не знаешь о том, чем мы тут занимаемся.
— Вот зараза.
— Ага.
— А прибавка?
— За секретность и новое звание, плюс, сама же видела: нас в любой момент могут бросить в бой, а значит, мы считаемся подразделением повышенной готовности. Вот тебе сразу и три доплаты! Плюс — боевые. За сегодня каждому по паре тысяч накинут.
— Блин. Это он, получается, мне пока что ничего и не обещал, — Юлия подпёрла щеку рукой и уставилась в окно. — Значит, пока подождём. Надо что-нибудь весомей у него выбить.
Я покосился на Юлию и улыбнулся.
— Вопрос в другом, ты…
— Да. Я думала об этом вчера и сегодня всё утро. Я согласна. Но полковнику об этом пока знать необязательно.
— Хорошо.
— А ты?
Я нажал на сохранение документа и закрыл его. Затем откинулся на спинку стула и повернулся к Юлии. Вопрос был хороший. С одной стороны, лишиться части своей свободы и самостоятельности в обмен на напарницу, которая точно не предаст, — дело хорошее. Да и с Юлией точно скучно не будет. Но с другой — есть и недостатки — не даром сама Алеста не спешит выбирать себе ша’асал.
— Я в раздумьях, но, если выторгуешь что-нибудь интересное, то, можешь, передать полковнику, что…
— Что передать? — Марк Клайвиц без стука зашёл в кабинет и услышал последние слова.
— Не важно, — не моргнув глазом ответил я.
— И в самом деле. Раэл, Юлия. За мной.
Переглянувшись, мы встали, одёрнули форму и проследовали за ним. А он, не говоря ни слова, вышел из здания и направился к стрельбищу. Подходя к нему, я услышал грохот тяжёлого пулемёта и не удивился, увидев на рубеже Ивара и Кинара, отрабатывавших работу пулемётной пары.
Марк Клайвиц, не обращая внимания на стрелков, завёл нас за угол небольшой пристройки. Юлия ни о чём не догадывалась, а вот я понял всё и даже больше. Здесь находилось «слепое пятно» для системы видеонаблюдения, а грохот пулемёта заглушал любые другие звуки. И я, по знаку полковника, закрыл нас от прослушивания со стороны.
 
— Раэл, Юлия, есть одна проблема. Новости, я так понимаю, вы не смотрели.
— Нет, да и когда бы мы успели? Сначала разбор операции, потом я рапорта писал, — ответил я.
— Я так и думал, — кивнул Марк. — В общем, в Райхене массовые беспорядки. Сожгли три машины полицейских, забросали камнями здание Генеральной прокуратуры и даже ухитрились пару окон разбить.
— По поводу?
Хотя не то чтобы толпе был нужен повод в последнее время…
— Людям не понравилась наша утренняя операция.
Несколько секунд я прокручивал в памяти детали короткого боя. Вроде же всё прошло гладко. Зашли, быстро зачистили дом. Гражданские не пострадали, чужое имущество не тронули. Что не так-то?
— Люди решили, что это целенаправленные репрессии против левых. Сначала убийство Грэда Коннэли, затем разгром одной из левых группировок.
Я хотел было возмутиться, но, вспомнив разочарованный взгляд Исмара и представив такое же разочарование, но уже на лице у Алесты, начал думать. А ведь действительно некрасиво вышло. Народ и так был взбудоражен, а теперь ещё и вот это…
— Хуже всего то, что так же подумали ультраправые. «Союз Райхена» решил начать действовать и устроить погром какому-нибудь профсоюзу.
— Этого ещё не хватало! — воскликнула Юлия. — Тогда у левых вообще крышу сорвёт.
— Верно. Поэтому…
Марк Клайвиц достал из кармана фотографию и протянул мне. Юлия шагнула ко мне и тоже взглянула.
— Хм… кто это?
— Вильем Рахард — один из идеологов «Союза Райхена», ярый националист, борец за чистоту крови и просто мразь конченная, — объяснил я.
— На обратной стороне, — добавил полковник.
Я перевернул фотографию: там было написано время и адрес.
— Понятно.
— Работа полуофициальная, приказ пришёл сверху. Одновременно с акцией через подконтрольные сайты будет вброшена нужная информация. Это должно остудить горячие головы. А заодно кое-кто поймёт, что терпеть их выходки никто не собирается.
Моего согласия Марк Клайвиц не спрашивал: он знал моё отношение к «Союзу Райхена», как и отношение Алесты. Но…
— На клан Ларанов не подумают? — прямо спросил я.
— Раньше ты таких вопросов не задавал, — заметил полковник.
— Повзрослел.
— Нет. Информационный вброс имеет несколько слоёв — толпа узнает то, что им нужно узнать, и не более того. А вот «Союзу Райхена» прямо намекнут на то, кто санкционировал наши действия и, самое главное, почему. В этом и смысл.
Ну да. Точно так же, как и с левыми радикалами, есть черта, через которую нельзя переходить. Или придём мы.
— Ясно.
— Юлия Сирайя, вы готовы?
— Крещение кровью? — хладнокровно спросила девушка.
— Да. По указанному адресу лежит снайперская винтовка. Раэл будет осуществлять прикрытие и поддержку.
Юлия несколько секунд смотрела на меня, явно о чём-то раздумывая. А я подумал о том, что, будь у нас магическая связь, мы могли бы прямо сейчас всё обсудить.
— Я могу и сам стрелять, — спокойно сказал я. — По такой цели — с удовольствием.
— Нет. Я согласна.
— Дополнительную информацию Раэл получит в обычном порядке.
Я убрал купол от прослушивания, и мы втроём вышли на открытое пространство. Марк Клайвиц, словно продолжая начатый разговор, произнёс:
— Я понимаю, что многого у вас прошу, но всё же подумайте. Учитывая всю… проблематику ситуации, мы можем обсудить определённые изменения в ваших контрактах.
— Какие именно? — спросила Юлия.
— Дополнительная надбавка к окладу вам обоим. Дополнительные выходные, которые вы сможете брать между учениями, обязательными тренировками и операциями. Кроме того, график всех поездок и выходных будет составлен таким образом, чтобы не разделять вас.