В иных мирах (СИ)
И решение словно само собой родилось у меня в голове.
— Предлагаю просто отдать стрелу с лича нашей черноликой союзнице. Всё-таки её полог спас немало жизней.
— Да и клинок свой прелестная альвийка, в прошедшей битве кровью не окропила, — Пелит с воодушевлением продолжил за мной.
Марк Туллий одобрительно хмыкнул: — Поддерживаю.
Совместно со жрецом подняли неожиданно лёгкое тело и аккуратно поместили его в торбу легата.
Глава 14
Олимпиада.
Закончив с трофеями, мы вернулись за пиршественный стол, за которым во время нашего отсутствия не прошло даже мгновения.
Марк Туллий, склонившись к Лаксиэль, принялся ей что-то еле слышно объяснять на шипящем языке, который мне уже был знаком: на нем альвийка клялась в верности Зевсу.
Нужно будет поспрашивать среди героев и воителей, может, кому-нибудь досталась карта со знанием родного языка альвийки. Впрочем, следует узнать и про все остальные трофейные карты, что нам достались. Да и про навыки, известные нашим союзникам, стоит поспрашивать — может найтись что-нибудь полезное. Ведь кто-то же запустил туман, в котором получалось обнаруживать невидимок.
Я вздрогнул, когда мои размышления прервало прикосновение Пелита.
— Друг мой, прошу извинить меня за невольную тревогу, — улыбка чуть тронула губы жреца.
— Я сам виноват. Размышлял о тех трофейных навыках, что остались после нашей… — Я на миг умолк, стараясь подобрать подходящее слово.
— Бойни, — подсказал вклинившийся в наш разговор Марк Туллий.
Я кивнул, вспомнив недавний бой, после чего продолжил:
— И всё же я не поверю, что мне одному довелось добыть карту после убийства.
Легат кивнул, давая понять, что понял:
— Я распоряжусь сдать трофеи. — Оглядев поредевшие столы, он с усмешкой продолжил:
— Как только Либера из своих объятий их выпустит.
— Что же до навыков, которыми владеют наши новые союзники, — Пелит выделил голосом последнее слово. — Всех с пристрастием опрошу и, само собой, каждый из вас сможет прильнуть к неведомым знаниям.
Нужно будет как-нибудь время увеличить для карты с доспехом. А то что-то меня не сильно прельщает разделить судьбу сегодня умерших, когда вместе с войском Марка Туллия будем на приступ брать храм Урук-хаев.
— … мой, намерен ли ты силы свои испытать? — отвлёк меня голос жреца.
Вопросительно подняв бровь, я непонимающе взглянул на Пелита.
— Мой божественный предок намерен игры назначить в свою честь, — старый философ с укоризной взглянул на меня. — И я интересовался, будешь ли ты сражаться с атлетами, что прибудут со всей ойкумены?
— Я всегда не прочь сразиться. Особенно если ты просветишь меня немного, — с улыбкой ответил я.
Хоть не раз слышал рассказы в рабских бараках о Неминойских и прочих играх, но чаше всего там речь шла о сильнейших атлетах, нежели о самих состязаниях.
— Много лет назад, когда моя голова ещё не была украшена сединами, — Пелит мечтательно улыбнулся, вспоминая о былом, — я участвовал в священных состязаниях Афины и даже обрёл славу победителя.
Марк Туллий с удивлением оглядел жреца:
— Неужели почтенный философ, подобно Платону, несравним был в борьбе?
Пелит разразился звонким смехом, невольно потревожив сон некоторых спящих героев и воителей, обратив на себя внимание немногих оставшихся в сознании.
— Увы, ты слишком льстишь мне. Я даже в свои лучшие годы совладать не мог с борцами умелыми, — усмехнулся в ответ жрец. — Но средь рапсодов мне не было равных.
И промедлив пару мгновений, он тихо закончил:
— Во время одной из малых Панафиней. (Панафине́и — празднества в античных Афинах в честь богини Афины).
Легат понимающе кивнул:
— Достойно. Хорошо подвешенный язык зачастую полезней набитого кулака.
— Хороший поэт из меня вряд ли выйдет, — ответил я и, как мои соратники усмехнулся. — А вот в борьбе я бы поучаствовал.
Пелит согласно кивнул:
— Окромя состязания рапсодов, что декламируют сказания о древних подвигах, будут соревноваться поэты, которые свои собственные творения под суд Ареопага предоставят.
— Кроме того, панкратионом и бегом на стадию усладит Громовержец свои глаза. И еще… — Пелит принялся с воодушевлением перечислять: — метание диска и копья, прыжки в длину, игра на киафаре и флейте, бег в доспехе и с факелом.
Представив, как пытаюсь одержать победу во всех соревнованиях, я еле сдержал смех.
— Возможно, Кронид в мудрости своей, возвестит и о других соревнованиях. Но перечисленные мной будут вне всякого сомнения.
— Как я уже сказал, — добавил я, поднимая кубок, — в борьбе поучаствую. Впрочем, как и в других соревнованиях. Разве что пропущу состязания музыкантов и поэтов.
— Как и о пришествии Олимпийца узнали все имеющие уши, так через декаду и об играх услышат в громе небесном, — продолжил Пелит.
— Ага, и желающие свою удаль показать ноги сотрут до самой жопы, — басовито хохотнул Марк Туллий, — пока доберутся до Афин.
— Стратегомахус, ты недооцениваешь мудрость Громовержца, — легко пожурил ромея жрец. — Верховному божеству ведомо всё, что творится в подвластном мире, и коли жаждущий подвига во всеуслышание заявит желание прославить Зевса, то в тот же миг предстанет перед храмом.
Легат глубоко задумался. А я, в свою очередь, представил, как купцы в окружении рабов, нагруженных тюками, начнут ежеминутно проявляться перед храмом.
Озвучил свои опасения под понимающим взглядом легата:
— Или можно несколько легионов перебросить достаточно быстро из Галии в Сирию например. Ну а здесь всего лишь погрузить на корабли, и через несколько дней «мулы» уже окропят свои клинки кровью.
— Хотя именно сейчас было бы сподручнее легионы из провинций стянуть к «Городу», — мрачно продолжил Марк Туллий. Мой сдвоенный легион как раз маршем идёт к Рубикону, благо Зевс обещал меня после битвы вернуть прямо к аквиле.
Про себя представил, как Гигантские пауки обстреливают разноцветными сгустками вражеское войско, находясь под защитой непробиваемого полога альвийки.
И словно прочитав мои мысли, легат продолжил:
— Если удастся добыть ещё боеприпасов, то мои легионеры смогут любого врага остановить. В крайнем случае, арахниды со своими стрелялками подойдут. Да и вообще, следует заручиться поддержкой Луция Юлия Цезаря и Публия Рутилия Лупа: консулы возглавляют армии, собранные против италиков, и от божественной помощи не откажутся.
Пока Марк Туллий с Пелитом продолжали обсуждать возможные перипетии новых союзов, я вновь погрузился в раздумья.
За последнее время у меня скопились четыре очка параметров и было бы не лишним их вложить.
Параметры:
Сила: 8/10.
Ловкость: 10/10.
Интеллект: 10/10.
Живучесть: 8/10.
Выносливость: 6/10.
Восприятие: 10/10.
Удача: 9/10.
Расовый параметр:
Интуиция: 5/10.
Помнится, пройдоха оружейник рекомендовал интуицию улучшить до десяти, дабы больше информации узнавать о системных предметах. Но четырех очков, увы, не хватит, так что имеет смысл дождаться получения очередного уровня. Ну а пока мое внимание устремилось к Удаче.
Внимание! Желаете увеличить параметр Удача?
Да
Удача: 10/10.
Как и в прошлые разы, повышение параметра прошло совершенно безболезненно. И почти тут же перед глазами возникло системное сообщение:
Поздравляем! Ваш параметр Удача достиг предела для вашей расы. Связь с Хранилищем Знаний…
Удача (10). Если хотите дальше увеличивать удачу, то нужно потратить 1000 ОС.
Вы получаете бонус!