В иных мирах (СИ)

Пелит хмыкнул, и успокаивающе приподнял руки:
— Как много вопросов, а ответ прост, как никогда.
И, выждав пару мгновений продолжил:
— Времена героев и вечных богов возвращаются…
— Всё-таки ты действительно спятил, — тихо, практически шёпотом проронил Александр.
— Отнюдь, — жрец воздел руки вверх. — Призываю моего божественного предка Зевса Кронита. Укажи этим неразумным истину, сокрытую во мраке.
  
Скептическое выражение лица стражника сменилось на презрительное, когда Пелит закончил свою фразу.
Я думал, что Олимпиец грянет громом и сверкнёт молнией, но неожиданно, всех стражников, и Александра, в том числе, окутало золотистое сияние, и над ними возникли зеленоватые нимбы:
Юнит. Человек. Уровень 1.
Стражники принялись непонимающе смотреть друг другу поверх голов.
— Что за демон или бог начал говорить внутри меня? — скепсис в голосе стража сменился страхом.
— Это не демон и тем более не божество. Это то, что позволяет смертному стать наравне с героями прошлого. И в меру сил превзойти их. — Пелит широко улыбнувшись, продолжил уже на системном:
— Что же до вопросов твоих, — Пелит, как и Александр до этого, начал загибать пальцы:
— Разбойников натравил на меня именно Демокрит.
— Демокрита похитили по моему приказу. Впрочем, как и тушу иномирного паука.
— Моего несчастного ученика и прочих погубил Герой, одержимый безумием. Ну а я, в свою очередь, озаботился, чтобы герой этот в мир теней попал.
— Ну а вокруг ты видишь то, что осталось от вторжения иномирного в наш славный полис.
По лицу Александра было видно, что он разрывается между двух огней, с одной стороны Пелита стоило пленить и судить, а с другой — можно на себя накликать гнев бога. Не говоря уже про то, что после того как он отдаст свой приказ, окровавленный двор украсится ещё тремя десятками покойников.
Звенящую тишину нарушили Софокл и четыре стража, тащившие морозную обезьяну, замотанную в сети, словно младенца.
Пелит обрадованно потёр руки и вновь обратился к новообращённому юниту:
— Сегодня, когда солнце будет в зените, Зевес Громовержец явит себя ойкумене. И в славных Афинах наших воздвигнется храм в его честь. И орды тварей иномирных этому воспротивятся. Я и мои соратники будем храм сей оборонять. И ты, как и войско твоё, можешь быть в числе тех, кого Олимпиец вознаградит за верную службу.
  
Глава 7
 
В ожидании полудня.
Подняв голову, я заметил, что уже забрезжил кроваво-красный рассвет, который предвещал не менее кровавый день. Как раз к этому моменту мы успели закончить все дела в разорённом поместье: раненые были исцелены, погибших готовили к погребению, а все иномирные твари, среди которых была и одна живая обезьяна, уже покоились в торбе жреца.
— Это тебе пригодится больше, нежели мне, — с этими словами я протянул Пелиту карту с языком Морозных обезьян.
— Благодарю за столь щедрый дар, — жрец с нескрываемым довольством спрятал карту в торбу.
Я лишь отмахнулся, мысленно уже вернувшись к сестре с целебным зельем.
— И, скорее всего, сегодня не удастся осуществить желаемое тобой, — Пелит с немного виноватым видом огляделся. — Мало кто из жителей славных Афин поймёт или даже одобрит желание купить виллу в столь скорбный день. А после полудня желающих продать имение подле храма истинного божества даже с факелами в ясный день нельзя будет отыскать.
Сплюнув на землю, я лишь пожал плечами. Жаль, конечно, но уже ничего не поправить. Хотя, возможно, какой-нибудь вариант ещё подвернётся.
— Побуду пока твоим гостем. Вернёмся к этому разговору после защиты храма, — я невольно вздрогнул, вспоминая последнюю схватку. — Мы с великим трудом смогли победить, а что если таких неуязвимых тварей будет много? Да и мало ли какие монстры ещё встретятся?
— Покровитель наш Зевс расспросил не только паука гигантского, но и всех тех пленных, что ты захватил в мире далёком, — Пелит на мгновение прервался, что-то вспоминая.
— Знания эти нам полезны, так как в скором времени уже нашей армии предстоит штурмовать чуждый храм, — продолжил жрец, увидев заинтересованность на моём лице. — Пауки железнолапые, гоблины черношкурые, светлые альвы и, как выяснилось сегодняшней ночью, морозные обезьяны, ну и люди подобные нам с тобой.
Я припомнил всех перечисленных тварей, прикидывая, что наименее опасными были, похоже, гоблины и альвы.
— А тот двуногий ящер… — вспомнил я свою самую странную миссию.
— Посланник Хранителя пустоты? — Пелит покивал, почесав в задумчивости бороду. — Не стоит беспокоиться. Они Зевсу не враги. Как, впрочем, и всем остальным. Я ещё забыл упомянуть про богов немертвых, которые не упустят возможности воспрепятствовать становлению нового божества.
Вернувшись в поместье, Пелит вместе с Марком Туллием и Александром отправились в магистрат. Как выразился жрец, засвидетельствовать почтение Ареопагу надобно. Да и те двое героев, неизвестных могут, как зло нести, так и благо.
Отправившись навестить сестру, я заметил, что Хродгар, сграбастав сопротивляющегося Черепа, потребовал у одного из слуг вина и мяса.
Переодевшись в чистое, я зашёл в опочивальню сестры. Служанки-рабыни уже проснулись и о чём-то вполголоса перешёптывались.
— Прочь! Ждите в коридоре, — тихо скомандовал им, извлекая из кольца склянку с эликсиром.
— Арета, проснись! — я слегка дотронулся до её плеча.
Сестра вздрогнула и, сжавшись калачиком, словно от удара, невнятно произнесла:
— Сейчас, господин. Простите меня.
— Сестрёнка, ты в безопасности. И скоро всё, что было, развеется, как страшный сон, — успокоил её, погладив по голове.
Услышав мой голос, Арета облегчённо выдохнула:
— Я вспомнила!
— Тебе нужно выпить это, — буквально втиснул я в её заскорузлую ладонь драгоценный флакончик.
Арета удивлённо посмотрела на свою руку и в один глоток выпила снадобье.
Всё её тело окутало серебристое сияние. И в этом белёсом мареве я увидел, как шрамы на её лице растворились, сменившись чистой кожей, волосы заново начали отливать начищенной бронзой, а во рту заблестел частокол белоснежных зубов.
Застонав, она вновь откинулась на постель, выронив пустой фиал. Устремившись вниз, он разбился на множество мелких осколков.
Не обращая внимания на потерю столь ценной вещицы, я склонился над Аретой, готовый в любой момент применить исцеление, если потребуется.
Серебристые сполохи погасли. И я с удовольствием оглядел прекрасную молодую девушку.
— Что со мной случилось? — Арета удивлённо воскликнула, обнаружив в своём рту полный набор зубов, и с неверием ощупала то место, где совсем недавно были уродливые шрамы.
— Спасибо! Спасибо! — запричитала она, крепко меня обняв. — Нужно бадью с водой найти. Я хочу увидеть себя.
— Сейчас зеркало принесут, — отстранившись, я выглянул в коридор и приказал служанкам принести самое большое из зеркал, которое отыщут в поместье.
Обе служанки стремглав убежали. Я же вернулся к сестре. Хоть и не стоило говорить об этом сейчас, но чем раньше всё проясню, тем лучше.
— Арета, пока искал тебя, довелось узнать, что ты была беременна, — глядя в глаза, тихо начал я. — Ребёнок выжил?
Сестра мгновенно поменялась в лице и, прикусив губу, безучастно ответила:
— Я его саморучно придушила. Как только пуповину повитуха перерезала…
Молча кивнул, принимая её решение. Ещё примерно полчаса мы пообщались, и я поведал ей про свою судьбу в бытность мной рабом и гладиатором. Рассказал, как стал героем и где познакомился с Пелитом. И так как на улице опять начался какой-то шум, быстро напитал системными очками карту с эллинским языком.
  
(131/240)
— Мысленно пожелай выучить то, что скрыто в этой карте, — пояснил я сестре. И увидев, как металлическая пластинка рассыпалась в руках Ареты, я скорым шагом вышел прочь.